Анализ стихотворения я вас любил. любовь ещё… бродского

Меню статьи:

Текст стиха

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

История создания

Александр Сергеевич – признанный мэтр любовной поэзии XIX века. Произведение под названием «Я вас любил…» поражает чувственностью, легкостью слога, точностью рифмы, глубоким эмоциональным накалом. Эти черты привлекают внимание читателей. Русский поэт использовал свой талант, чтобы признаваться в своих чувствах, открываться Дамам Сердца.

Анализ стихотворения Я вас любил. Любовь ещё... Бродского

Анализируемая поэзия считается одним из сильнейших творений, посвященных любви. Отличительная черта произведения – лаконичность формы и насыщенность смыслом. Пушкинское творение сегодня изучается в школьной программе. При жизни поэта стих пленял разумы современников, критиков и композиторов. Музыкальность пушкинских текстов привела к тому, что многие из них превратились в романсы.

Александр Сергеевич искал вдохновение в прекрасном и опасном чувстве – в любви. Поэт отличался влюбчивостью. Пушкин создал массу текстов, которые посвятил женщинам-музам.

«Я вас любил…» относится к таким произведениям-посвящениям. Дата рождения пушкинского шедевра – 1829 год. Поэзия связана с тайной: литературоведы не знают, кому точно автор посвятил свои строки. В истории литературы прижились два варианта истории о рождении этого стиха:

  • Муза – К. Сабаньская.
  • Муза – А. Андро-Оленина (де Ланжерон).

Образ Каролины

Первая вероятная муза поэта – госпожа Каролина Сабаньская. Красавица, светская львица встретилась писателю юной девушкой. Их встреча произошла в 1821 году. Это был период южной ссылки опального гения. Пушкин приезжает в Киев.

Романтик-поэт быстро увлекся красавицей Каролиной – женщиной статной, взрослой. Страсть сохранилась вплоть до 1830-го года. Писатель готовился вступить в брак и сделал попытку примириться с гордой Каролиной. Поэт надеялся сохранить дружеские отношения. Сабаньская оставила письмо Александра без ответа. Литератор заметил, что женщина подурнела и постарела, однако все равно хотел взаимности.

Образ Анны

Анна – увлечение петербургского периода литератора. Душу поэта пленяло несколько Анн: супруга генерала Керна и госпожа Оленина. Последняя приходилась Керн двоюродной сестрой.

Оленина служила музой не только Александру, но и многим другим интеллектуалам того времени. Например, Анне посвятил свои строки Лермонтов. Красавица отличалась незаурядностью ума, находчивостью натуры. Девушка так сильно увлекла писателя, что тот посватался к ней.

Оленина отказала. Вопреки отказу поэт оставил для красавицы несколько строф.

Светская красавица держала в Северной столице салон. В этих стенах собиралась вся петербургская элита. Оленинский салон посещался Крыловым, Жуковским, Грибоедовым, Брюлловым, Щедриным. Здесь гостили и представители движения декабристов.

Над своей повестью «Капитанская дочка» Александр Сергеевич Пушкин трудился в продолжение трех лет – с 1833 по 1836 год, а его написанию предшествовала кропотливая работа над исследованием исторических фактов. Предлагаем читателям ознакомиться с историей создания этого произведения

Итак, женщины сумели завоевать внимание поэта, но сами оставались к писателю холодны. Музы проявляли равнодушие к ухаживаниям Пушкина. Текст увидел свет на следующий год, в 1830-м. Публикация состоялась в «Северных цветах» – издании, которое курировал друг поэта, Дельвиг.

1829 год в жизни писателя

1829-й – символический, знаковый год в жизни поэта. Александр Сергеевич готовится распрощаться с холостяцкой жизнью. В жизни писателя появляется Наталья Гончарова, которая скоро станет его невестой. Текст, который пишет поэт, в итоге оборачивается посвящением прошлым увлеченьям и влюбленностям.

Тематика стиха

Пушкинский шедевр – пример литературного образа невзаимной любви. Произведение посвящается прошлому, воспоминаниям. Проходят годы, но время не убивает восторженные, сильные эмоции. Чувства приходят к поэту в форме воспоминаний о любви, которая до сих пор теплится в сердце. Писатель использует образ углей, которые тлеют, но не гаснут. Пришло время распрощаться с болью прошлых чувств.

Чувства представляются литератору источником тепла, боли, страданий и счастья. Любовь – калейдоскоп эмоций: от ревности до робости. Поэту совестно за свою излишнюю настойчивость в любви.

Пушкин просит прощение за обиды или оскорбления, которые могли нанести его действия. Время прошло, опасность миновала. Писатель говорит: ныне любимая может чувствовать себя спокойно. Страсть и мания постепенно перерастает в дружбу. Александр Сергеевич искренне надеется, что бывшая Дама Сердца найдет свою настоящую любовь – сильную и нежную, свой идеал.

Мотивы и настроения поэзии

  • Неразделенные чувства, безнадежная любовь;
  • Муки ревности;
  • Страдания от невозможности высказаться, признаться в чувствах;
  • Романтическая идеализация возлюбленной женщины, Дамы Сердца;
  • Фатальная и мучительная привязанность в любимой женщине;
  • Христианское смирение;
  • Подчинение необходимости отдалиться от возлюбленной, убить в своем сердце остатки любви;
  • Умение вовремя уйти, оставить прошлое в прошлом;
  • Обреченность, гордость и тоска.

Стих как исповедь

Пушкинский шедевр можно назвать исповедью. В роли исповедника – жестокая женщина, отказавшая поэту во взаимности. Автор грустных строк желает донести красавице: она утратила искренние, преданные, нежные отношения. Писатель так сильно любил свою музу, что бросал к ее ногам абсолютно всё.

Произведение завершается мыслью, что новая любовь этой женщины не сравнится с той, которую она потеряла с поэтом.

Композиция

Структура произведения – это монолог. Читатель заметит автобиографический характер текста. Эта черта пушкинских творений объясняет, почему автор здесь сливается с героем. Писатель без стеснения выставляет на обозрение самые сокровенные тайны своего внутреннего мира.

Повесть Александра Сергеевича Пушкина «Пиковая дама» – одно из самых известных произведений в прозе, яркое явление в литературе XIX века. Предлагаем читателям ознакомиться с её описанием

Литературоведы отмечают, что автор выбирает одночастную структуру текста. Рефрен делит поэзию на три фрагмента – условных, разделенных по темам:

  • Признание поэта в чувствах. Автор исповедуется в своем отношении Даме Сердца и себе самому. Писатель констатирует: чувства еще живы. Это закат любви: пора закончить признания, печаль и напоминание о себе.
  • Описание автором природы своих чувств. Читатель узнает, что любовь – многогранна. Любовь включает радость и робость, ревность и боль, нежность и страсть.
  • Финал в форме упрека, представленного под маской желания счастья бывшей музе.

Образы стиха

Отдельную роль в произведении играет прошедшее время. Александр Сергеевич пишет о былом, о прошлой любви. Закат чувства приносит спокойствие и боль – ведь надежды на счастье и взаимность не сбылись.

Анализ стихотворения Я вас любил. Любовь ещё... Бродского

Пушкин постоянно делает акцент на местоимении «я». Такой прием придает произведению интимности, камерности. Автор не боится обнажить свою душу перед публикой.

Читатель не узнает из этого текста о достоинствах (телесных и духовных) Дамы Сердца писателя. Поэт намеренно обращается к бесплотному образу, недоступному для восприятия простыми смертными. Бесплотность образа женщины отделяет ее от других людей, делает небожительницей.

Жанр произведения

Пушкинское творение принадлежит к тонким образцам любовной поэзии. Критики называют анализируемое произведение посланием, признанием, даже исповедью. Автор поступает очень смело: не боится открыться в чувствах – обществу и самой возлюбленной. Писатель лишен робости, стеснения, желания таить свое отношение к женщине.

Муза занимает все мысли поэта. Текст наполняется чувством трепетной нежности вперемешку с иронией и грустью.

Особенности стиха

  • Простой ритм;
  • Пятистопный ямб в качестве размера поэзии. Здесь автор слегка изменяет себе, ведь зачастую пушкинские тексты писались двустопным ямбом.
  • Чередование рифм (мужской с женской);
  • Лаконичность, сжатость;
  • Содержательная емкость;
  • Романтическое направление. Это делает произведение особенным, так как в этот период автор, в основном, работает в рамках реализма;
  • Контраст. Писатель изображает два противоположных мира. В первом мире правит бал любовь, вера в лучшее будущее. Во втором царит грусть, чувство беды и разочарования. Герой отчаянно ищет идеал. Автор наделяет героя (себя) томными, искренними, фатальными чертами романтика.

Идея поэзии

Писатель надеется, что женщина, которой адресован текст, увидит его. Автор больше не собирается встречаться с призраком из прошлого – с бывшей возлюбленной. Поэт знает, что женщина к нему холодна, равнодушна, что не станет жалеть. Любовь не состоялась, но жизнь продолжается.

Анализ стихотворения Я вас любил. Любовь ещё... Бродского

Автор начинает новую страницу своей жизни, и желает такого же счастья бывшей музе. В центре произведения – желание писателя показать истинную любовь. Такая любовь никогда не превращается в ненависть и злобу. Пушкин пишет о бескорыстной, настоящей, возвышенной любви. Поэт ценит свободу, умение отпустить человека, не держать любимую женщину пленницей.

Христианская подоплека стиха

Идея жертвенной, высокой любви приближает пушкинский шедевр к христианской тематике. В христианстве культивируется идеал любви: человек отдает, но ничего не требует взамен. Так и поэт отдал своей возлюбленной душу, не попросив ответа.

Текст отличается скупостью на слова. Этот прием помогает изобразить глубину отчаянья героя, нехватку душевных сил, измученность. Автор бессильно, без сопротивления отдается на волю судьбы, прекращает борьбу за взаимность.

Средства художественной выразительности

Пушкинский шедевр отличается простотой речи, разговорным характером, живостью и искренностью.

Любимое художественное средство Александра Сергеевича – метафора. Литературные критики отмечают совершенство поэтической структуры, формы. Гениальное произведение быстро нашло воплощение в музыке.

Текст перекладывался на музыку Ф. Толстым, Шереметьевым, Алябьевым, Даргомыжским, Варламовым, Метнером. Произведение очень любил Гоголь.

Литературоведы называют эту поэзию лирической миниатюрой. Текст наделен театральными чертами. Далее мы расстроим и другие приемы, примененные здесь поэтом.

  • Инверсия. Этот прием придает тексту певучести, проникновенности. Читатель верит пушкинскому слову, потому что поэт говорит естественным языком.
  • Глаголы. Такие части речи часто повторяются в тексте. Глаголы обеспечивают поэзии динамичность, ритм, насыщенность. Этот прием играет существенную роль при передаче центральной идеи произведения. Глаголы – средство выстраивания логической цепочки событий в поэзии. Автор умело представляет на суд публики откровенную историю любви.
  • Анафора. Название поэзии представляет собой анафору. Автор неоднократно повторяет эту фразу. Художники слова редко находят вдохновение в радостных событиях. Александр Сергеевич тоже пишет, страдая. Поэтому анафора нагружена пессимистичными смыслами.
  • Аллитерация. Печальное настроение передается с помощью повторения звука «л», мягкого и нежного по характеру. Чувство безысходности любви, разрыва отношений отображается звуком «р». Это резкий, громкий звук. Аллитерация связана с композицией поэзии. Текст разделяется на два фрагмента рефреном. Каждая строка содержит паузу. При четных рифмах автор повторяет слова со звуком «м», при нечетных – слова со звуком «ж». В то же время, в первых рядках автор делает акцент на звуке «п». В последних строчках звуки «р», «б» повторяются, символизируя эмоциональный шквал от расставания, разлуки.
  • Наречия. Писатель заменил традиционные, привычные эпитеты наречиями. Критики согласны: прилагательные в тексте не требуются.
  • Внутренние рифмы. Писатель применяет такой прием, чтобы сделать свое творение выразительнее. Структура произведения наделяется четкостью, строгостью. Внутренняя «дисциплина» стиха нарушается анафорой.
  • Повторы. Главная мысль, идея произведения передается с помощью периодического повтора анафоры.
  • Фразеологический оборот. Автор приближает свою речь к разговорной. Этой цели служат не только инверсии, простота слов, предложений, но и фразеологические обороты. В данном случае речь идет о фразе «Дай вам Бог». Писатель раскрывает свою чистую душу, показывает способность быть искренним.

Источник: https://r-book.club/russian-classics/aleksandr-pushkin/ya-vas-lyubil.html

Интертекстуальный анализ

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

  1. Анализ поэтического текста

И.А. Бродский

Я вас любил. Любовь еще (возможно, 
что просто боль) сверлит мои мозги. 
Все разлетелось к черту на куски. 
Я застрелиться пробовал, но сложно  
с оружием. И далее: виски: 
в который вдарить? Портила не дрожь, но 
задумчивость.

Черт! Все не по-людски! 
Я вас любил так сильно, безнадежно, 
как дай вам Бог другими — но не даст! 
Он, будучи на многое горазд, 
не сотворит — по Пармениду — дважды 
сей жар в крови, ширококостный хруст, 
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды 
коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст! 

1974

А.С. Пушкин

  • Я вас любил: любовь ещё, быть может, 
    В душе моей угасла не совсем; 
    Но пусть она вас больше не тревожит; 
    Я не хочу печалить вас ничем. 
    Я вас любил безмолвно, безнадежно, 
    То робостью, то ревностью томим; 
    Я вас любил так искренно, так нежно, 
  • Как дай вам Бог любимой быть другим.
  • 1829
Читайте также:  Детство - краткое содержание повести горького

В литературе есть фраза, что стихотворение 
Бродского, является «калькой».  Нам 
кажется – это не верным. Сначала 
проанализируем конструкции, которые 
полностью или частично встречаются в обоих стихотворениях. «Я вас любил. Любовь еще…» фраза, которая есть в двух стихотворениях, но дальнейшее ее истолкование разное, у А.С.

Пушкина эта любовь «быть может, В душе моей угасла не совсем…», т.е. любовь рассматривается как нечто духовное и душевное, которое быть может, не погасло в душе; у И.А.Бродского любовь – это «возможно просто боль», но это уже не нечто душевное, а физическая боль, которая «сверлит мозги». Т.е.

уже здесь можно сказать, что возвышенность любви, которая наблюдается у А.С.Пушкина, намеренно снижена И.А.Бродским. А.С.Пушкин решает проблему своей любви следующим образом: « но пусть она вас больше не тревожит, Я не хочу печалить вас ничем», т.е.

здесь уже не только любовь превозносится, но и любимая, ставится на некий «пьедестал» недосягаемости и тихого обожания, но без обременения собой. У И.А.

Бродского несчастная любовь огрубляется до физической боли и преувеличивается до покушения на самоубийство, отказ от которого иронически мотивируется чисто техническими трудностями (обращение с оружием, выбор виска): «Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием.

  И далее: виски, в который вдарить» и соображениями престижа «Портила не дрожь, а задумчивость. Черт! Все не по-людски». «Я вас любил безнадежно…» — повторяется у обоих авторов, но у А.С.Пушкина еще есть «безмолвно», «искренне», «нежно», а у И.С.Бродского только «сильно».

Снова возвышенность противопоставляется, если можно так сказать, житейской практичности. Стихотворение А.С.Пушкина заканчивается пожеланием «Как дай вам Бог любимой быть другим». За пушкинским «другим» усматривается открытое множество любовников.

«Бог из полустертого компонента идиомы (дай вам Бог) возвращен на свой пост творца всего сущего, но с оговоркой, что творить разрешается только (не) по Пармениду. Робкая нежность оборачивается физиологией и пломбами, плавящимися от жара, раздутого из пушкинского угасла не совсем. А романтическая сублимация чувства доводится до максимума (притязания на грудь любимой переадресуются устам) и далее до абсурда (объектом страсти оказывается не женщина, а скульптура, а субъектом — даже не мужчина с плавящимися пломбами во рту, а сугубо литературное — пишущее и зачеркивающее — 'я')».

Пушкинский словарь 
в стихотворение Бродского осовременивается и становится более практичным, вместо «быть может» — «возможно»; «душа» — «мозги»; « так искренне» — «так сильно»; у Бродского появляются разговорные компоненты «черт», «все разлетелось на куски», «не по-людски»; канцелярское «и далее»; просторечное « вдарить».

«Обнажает Бродский и композиционный принцип оригинала — подспудное нарастание страсти к концу.

Подспудность выражена у Пушкина формальной усложненностью структуры, в частности — синтаксической сложностью двух заключительных строк с их однородными членами (так искренно, так нежно), придаточным (так… как…

), пассивом (любимой другим) и тяжелой инфинитивно-объектной конструкцией (дай вам Бог… быть), прорываемой анаколуфом (повелительным дай, грамматически недопустимым в придаточном предложении).

Бродский мог бы прямо начать с такой сложности, но в 6-м сонете он, подобно Пушкину, приберегает эффект затрудненности на конец, где далеко превосходит оригинал. Последние 5 (если не 7) строк образуют единое предложение, содержащее однородные члены (жар, хруст), придаточное (чтоб…

), деепричастный оборот (будучи…), инфинитивную конструкцию (жажды коснуться) и вводные слова и предложения (по Пармениду; «бюст» зачеркиваю).

Сонет кончается явным crescendo с восклицательным знаком, мимолетным обнажением бюста и поцелуем (хотя и всего лишь в виде воспоминания о желании)».

Утрирует Бродский и 
общее риторическое увязание утвердительного 
лейтмотива «Я вас любил…» в многочисленных оговорках. У Пушкина подобные отрицательные, уступительные и т.  п. частицы (но, не, пусть), а также модальные словечки, которыми насыщена первая строфа оригинала (еще, быть может, не совсем и др.

), подрывают признание в неугасшей любви не только по существу, но и структурно, сбивая цельность интонации.

Пародируя этот эффект, Бродский увеличивает число таких частиц (НО сложно — НЕ дрожь, НО — НЕ по-людски — НО НЕ даст — НЕ сотворит, не говоря о глаголе ЗАЧЕРКИВАЮ) и выделяет их постановкой в ключевые позиции.

А главное, он нанизывает многочисленные переносы: начинает с усиления (до точки) скромной остановки после лейтмотивного Я вас любил; затем как бы копирует и лишь лексически снижает (заменой на возможно) второй пушкинский перенос (быть может), а в действительности резко его усиливает, подменяя вводное слово к группе сказуемого вводным предложением, удваивающим подлежащее: Любовь еще (возможно, что просто боль), чем мотивированы скобки в первой же строке; и далее позволяет переносам, тире, вводным словам, обрывам и остановкам совершенно завладеть текстом и достичь кульминации в целом вводном предложении («бюст» зачеркиваю).

Важнейшее сюжетное изменение состоит в вынесении на поверхность страстного утверждения любви, образующего новый финал. Дополнительный простор создается, в первую очередь, большей длиной сонета, предоставляющей в распоряжение Бродского шесть «лишних» строк, а также вольностями в обращении с оригиналом.

Строго говоря, пересказ пушкинского 
текста заканчивается в середине 9-й строки, где Бродский на полуслове 
обрывает Пушкина своим «но не даст!» Эффект скомканности поддержан тем, что в полторы строки (8-ю и половину 9-й) втиснут материал из начала, середины и конца второй строфы оригинала. На обрывание работает и разделение 8-й и 9-й строк в рифменной композиции сонета: безнадежно — последняя рифма восьмистишия, а (не) даст — первая шестистишия. Впрочем, техника перебивания и комкания применена уже и при пересказе первой строфы. Он сведен у Бродского к единственной — 1-й — строке (да и то натыкающейся на скобку), после чего мотив альтруистического подавления любви замещается эгоцентрическими размышлениями о самоубийстве и физическими образами, совершенно отсутствующими в абстрактно-куртуазном оригинале.

В синтаксическом плане 
именно первые девять строк написаны сравнительно короткими фразами, тогда как в финале Бродский дает волю своему витиеватому красноречию. Разумеется, весь синтаксис, с самого начала, — типичный для Бродского разорванный, «цветаевский». Но в начале сонета он как бы подверстывается к пушкинскому, а в конце выходит за классические рамки.

Что касается словаря, то к концу практически исчезает вульгарная лексика и появляются архаизмы и поэтизмы: Бог, будучи, сотворит, по Пармениду, сей жар в крови, коснуться, уст.

Нейтрально-серьезная лексика проходит через весь текст (любовь, оружие, задумчивость, зачеркиваю), но в финале особое значение получают слова двойной стилистической принадлежности — низкие и высокие одновременно.

Таковы: горазд, архаичное в контексте будучи и разговорное в контексте на многое; животная пасть, привлеченная к объяснению в любви; жажда, то ли духовная, то ли связанная с выделением слюны, которое угадывается за плавящимися пломбами; образ плавления, гиперболически мощный, но снижаемый контекстом слюны и пломб. В начале сонета подобная стилистическая двойственность намечена разве что словом сверлит. Таким образом, и лексическая композиция делит стихотворение на две части — пародийную и более серьезную.

В плане рифмовки Бродский тоже как бы комкает оригинал. У 
Пушкина рифмы плавно движутся от -ож- через -ем и -еж- к -им.

Бродский конспективно сводит -ож- первой строфы и -ежно второй в рифменную серию -ожно, которую заключает каламбурным совмещением обоих пушкинских рядов в своем безнадЁжно.

В качестве мужской рифмы восьмистишия он использует –ги/ -ки-, то есть почти точную копию заключительной рифмы оригинала. Так рифменная четверка Пушкина оказывается сжатой до пары, которая и растягивается, с неизбежной пародийной монотонностью, на все восьмистишие.

Разделавшись с рифмами 
оригинала, Бродский обращается к новым 
созвучиям: -аст, -ажды и -уст.

Оба гласных и все три комплекса в целом (за исключением звука -ж-) находятся на периферии пушкинского текста, ни разу не попадая под рифму и редко под ударение.

Рифменное движение заключительного шестистишия образует четкий рисунок, основанный на эффектном сужении от широкого и звонкого -ажды к глухому и сдержанному — «сублимированному» — -уст.

  1. Анализ поэтического текста

Марина 
Цветаева «Я вижу тебя черноокой, — разлука!..»

Я вижу тебя черноокой, — разлука! 
Высокой, — разлука! — Одинокой, — разлука! 
С улыбкой, сверкнувшей, как ножик, — разлука! 

Совсем на меня не похожей — разлука!

На всех матерей, умирающих рано, 
На мать и мою ты похожа, — разлука! 
Ты так же вуаль оправляешь в прихожей. 

Ты Анна над спящим Сережей, — разлука!

В данном отрывке скрыта аллюзия на героиню Л.Н.Толстого Анну Каренину. Имя сохранено и ее сына зовут так же Сережей.

Тема «вуали» так же прослеживается в романе Толстого «Анна Каренина»:  «Он смотрел на ее высокую прическу с длинным белым вуалем и белыми цветами, на высоко стоявший сборчатый воротник, особенно девственно закрывавший с боков иоткрывавший спереди ее длинную шею, и поразительно тонкую талию, и ему казалось, что она была лучше, чем когда-нибудь, ― не потому, чтоб эти цветы, этот вуаль, этовыписанное из Парижа платье прибавляли чтонибудь к ее красоте, но потому, что, несмотря на эту приготовленную пышность наряда, выражение ее милого лица, ее взгляда, еегуб было все тем же ее особенным выражением невинной правдивости. [Л. Н. Толстой. Анна Каренина (1878)] 

«И он вот-вот ждал, что она подойдет к нему, поднимет вуаль». [Л. Н. Толстой. Анна Каренина (1878)] 

«Она быстрым движением опустила вуаль и, прибавив шагу, почти выбежала из комнаты». [Л. Н. Толстой. Анна Каренина (1878)] 

Но у Цветаевой, Анна – это умершая мать покинувшая своего сына. У Толстого же Анна покидает Сережу, так как начинает жить с Вронским.

3. Внутренняя интертекстуальность

Почти полностью 
совпадают некоторые монологи Александра Радина -героя драмы «Два брата» — и Печорина из «Героя нашего времени», причем речь идет о монологах, выражающих сущность образов, основное их содержание.

Таким образом, интертекст на уровне монолога сопоставляет двух героев — и следовательно — два произведения. Однако направление драма -роман довольно специфично: интертекст одновременно выполняет и функцию противопоставления.

В этой связи нужно рассматривать те ситуации, в которых произносится каждый из монологов.

Например, фактически не отличаются друг от друга два монолога (Александра: «… в груди моей возникло отчаянье, — не то, которое лечат дулом пистолета…» и Печорина «… и тогда в груди моей родилось отчаянье — не то отчаянье, которое лечат дулом пистолета…

»), но прагматическая направленность речи героев различна. Александр обращается к своей возлюбленной, отвергающей его, а Печорин лишь пытается заинтересовать княжну собственной персоной, вызвать ее жалость и любовь, в сущности совершенно ему не нужную.

Подобная же ситуация наблюдается не один раз.

Итак, цитаты фактически не трансформируются, но их функционирование изменяется, они приобретают несколько иную смысловую нагрузку. Такие изменения, по всей видимости, следует связывать с эволюцией творческого метода Лермонтова.

«Два брата» — романтическая драма, «ГНВ» — реалистический роман, и, естественно, что образ героя — по мере эволюции творческого метода — тоже модифицируется.

Остаются общими некоторые черты: неприятие светского общества, невозможность найти применение своим силам, но в целом образ несколько снижается, и Печорин уже не тот высокий романтический герой, каким является Радин.

  1. Анализ прозаического текста

1.«Вдова-приказчиха сама дорого стоила: она была из тех русских женщин, которая «в беде не сробеет, спасет; коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», — простая, здравая, трезвомысленная русская женщина, с силою в теле, с отвагой в душе» («Однодум»). Дословное цитирование использовано для создания типичности русской женщины. Лесков цитирует Некрасова «Мороз Красный нос»:

  1. Есть женщины в русских 
    селеньях
  2. С спокойною важностью 
    лиц,
  3. С красивою силой в 
    движеньях,
  4. С походкой, со взглядом цариц, —
  5. Их разве слепой не заметит,
  6. А зрячий о них говорит:
  7. «Пройдет — словно солнце осветит!

Посмотрит — рублем подарит!» (…)

  • Красавица, миру на диво,
  • Румяна, стройна, высока,
  • Во всякой одежде красива,
  • Ко всякой работе ловка.
  • И голод, и холод выносит,

Всегда терпелива, ровна…

Я видывал, как она 
косит:

Что взмах — то готова копна! (…)

  1. В игре ее конный не словит,
  2. В беде не сробеет — 
    спасет:
  3. Коня на скаку остановит,
  4. В горящую избу войдет! (…)

2.  В «Метели» А.С.Пушкина, использован следующий эпиграф Жуковского:

Кони мчатся по буграм,

Источник: https://www.yaneuch.ru/cat_09/intertekstualnyj-analiz/234563.2148172.page1.html

Анализ стихотворения "Я вас любил…" | Инфошкола

Стихотворение «Я вас любил: любовь ещё, быть может…» часто называют маленькой повестью о неразделённой любви, хотя в нём всего лишь восемь строк. Но только по-настоящему гениальный поэт мог создать такое вдохновенное произведение.

Одни литературоведы полагают, что стихотворение адресовано блестящей светской красавице Каролине Собаньской, другие сходятся во мнении, что оно посвящено Анне Олениной, в которую Пушкин был влюблён.

Не всегда важно анализировать стихотворение, опираясь на биографию автора, потому что в любовной лирике создается условный поэтический образ лирического героя. Не всегда его можно отождествлять с автором, но лирический герой является носителем его взглядов, отношения к людям, к жизни.

Жанр стихотворения — обращение. Это разговор лирического героя с любимой.

Тема стихотворения — любовь. Любовь неразделённая и безответная, поражающая нас своим благородством.

Для передачи глубины своего чувства Пушкин использует самые разнообразные средства выразительности языка. Трижды в начале строк повторяется фраза: «Я вас любил».

Читайте также:  Анализ стихотворения мать бунина

Такой композиционный приём называется анафорой.

Важно заметить, что все глаголы в стихотворении даны в форме прошедшего времени — поэт понимает невозможность вернуть прежние чувства. Глаголы про шедшего времени ещё более усиливают ощущение безвозвратно ушедшего счастья. И только один глагол использован в настоящем времени: «не хочу печалить вас ничем».

Любить по-настоящему — значит желать счастья любимому человеку. Пусть даже с другим. Это и есть основная мысль стихотворения.

В стихотворении особое значение имеет инверсия: «в душе моей», «быть может», «печалить вас ничем», «любимой быть другим » . Инверсия используется почти в каждой строке, и это придаёт стихотворению особую выразительность.

Поэт использует приём аллитерации, которая усиливает эмоциональную окраску поэтических строк. В первой части стихотворения повторяется согласный звук Л, передающий нежность и печаль:

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем …

А во второй части мягкий звук л меняется на сильный и резкий звук р, символизирующий расставание, разрыв: « … то робостью, то ревностью томим». Попадают точно в цель эпитеты: любил безмолвно, безнадежно, искренно, нежно.

Использована красивая метафора: любовь угасла. В создании эмоциональной напряжённости большую роль играет также синтаксический параллелизм (повторы однотипных конструкций): «то робостью, то ревностью»; «так искренно, так нежно».

Стихотворение написано разностопным ямбом. Рифмовка — перекрестная. На эти стихи в XIX веке композиторы А. С. Даргомыжский и Б. С. Шереметев написали замечательные романсы.

  • СТИХОТВОРЕНИЕ -Я ВАС ЛЮБИЛ: ЛЮБОВЬ ЕЩЁ, БЫТЬ МОЖЕТ … » (1829)
  • Жанр: послание (любовное).
  • КОМПОЗИЦИЯ И СЮЖЕТ

Одни исследователи считают, что стихотворение адресовано Анне Олениной, другие — Каролине Сабаньской, С обеими дамами поэта связывала неразделённая любовь.

1-я строфа
Лирический герой — человек благородный, самоотверженный, готовый оставить любимую женщину. Поэтому стихотворение пронизано огромной любовью в прошлом и сдержанным, бережным отношением к любимой в настоящем.

Сначала описываются былые чувства и их отголосок в настоящем:
Я вас любил: любовь ещё, быть может,

  1. В душе моей угасла не совсем …
  2. 2-я строфа
    Поэт испытывает искренние чувства, забота о любимой женщине выражается в том, что он не хочет тревожить её своими признаниями, желает, чтобы любовь к ней её будущего избранника была такой же искренней и нежной, как и его любовь:
    Я вас любил так искренно, так нежно,
  3. Как дай вам Бог любимой быть другим.
  4. ИДЕЙНО- ТЕМАТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

⦁ Тема: чистая, бескорыстная любовь.
⦁ Идея: истинная любовь лишена эгоизм она чиста и бескорыстна, оберегает чувства любимого.

  • ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА
  • ⦁ Инверсии: быть может, в душе моей, печалить вас, любимой быть.
  • ⦁ Аллитерация: чётные рифмы содержат звук «м»: совсем — ничем, томим — другим; нечётные — звук «ж»: может — тревожит,  безнадежно — нежно.
  • ⦁ Метафора: я вас любил безмолвно, безнадежно, то робостью, то ревностью томим.
  • Жанр: лирическое стихотворение (вид лирики — пейзажная).
  • КОМПОЗИЦИЯ И СЮЖЕТ
  • 1-я строфа
    Поэт восхищается солнечным морозным утром:
    Мороз и солнце; день чудесный
  • Ещё ты дремлешь, друг прелестный
  • 2-З-я строфы
    Настроение поэта меняется, он вспоминает хмурый и ненастный вчерашний вечер:
    Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
  • На мутном небе мгла носилась …
  • Поэтому лирический герой восхищён замечательной погодой в утренние часы:
    Блестя на солнце, снег лежит;
    Прозрачный лес один чернеет,
    И ель сквозь иней зеленеет,
  • И речка подо льдом блестит.

Антитеза в 2-й и 3-й строфах («вьюга злилась» — «блестя на солнце, снег лежит») nпридаёт стихотворению особый колорит. Эти две строфы в свою очередь противопоставлены всему дальнейшему.

  1. 4-я строфа
    После описания погожего утра поэт возвращает читателя в тёплую комнату, радуется домашнему уюту:
    Вся комната янтрным блеском
  2. Озарена.
  3. 5-я строфа
    Последняя часть произведения вновь приглашает читателя полюбоваться зимними пейзажами, совершив прогулку в санях:
  4. Скользя по утреннему снегу,
    Друг милый, предадимся бегу
  5. Нетерпеливого коня…
  6. ИДЕЙНО-ТЕМАТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

⦁ Тема: природа.
⦁ Идея: поэт передаёт в стихотворении ощущение полноты жизни и радости проживания прекрасного зимнего дня.

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА

⦁ Эпитеты: друг прелестный, великолепными коврами, прозрачный лес, янтарным блеском, на мутном небе, тучи моечные.
⦁ Олицетворения: вьюга злилась, мгла носилась.

⦁ Сравнение: луна, как бледное пятно.

Источник: https://info-shkola.ru/analiz-stihotvoreniya-ya-vas-lyubil/

"Я вас любил": кто написал стих лучше — Пушкин или Бродский?

И у Александра Сергеевича и у Иосифа Александровича в поэтическом арсенале есть стихотворение «Я вас любил».

У Пушкино — оно лиричное, чувственное и романтичное. У Бродского — резкое, едкое, саркастичное. И тем не менее, оба эти произведения и по ныне живут и любимы почитателями рифм.

Давайте, попробуем разобраться в сути строк и женщины в х напишут — какое признание в любви им ближе: лирика или хулигана?

Вариант Пушкина, 1829 год

О, как приятно слышать эти слова женщине! Моя фантазия рисует робкого воздыхателя, который признается в своих чувствах, но он так тактичен, что готов наступить на горло своей песне, дабы не опечалить своей навязчивостью объект своих воздыханий. Он альтруист — желает девушке встретить на своем жизненном пути такой же накал эмоций, какой испытывает сам.

И даже слова родом из 19 века, которые в то время были вполне уместны, согревают нам душу: «тревожить, безмолвно, безнадежно». Их нет в лексиконе современных мужчин. И мы, женщины, любим не только лаконичные и филигранные рифмы «солнца поэзии», но и вкус утраченной эпохи.

Правда, спускаясь с небес на землю, могу предположить, что не всем женщинам симпатична застенчивая тень, которая ходит за тобой по пятам и бубнит про любовь. И даже его «Я вас любил, любовь еще быть может» — это отчаянный крик души. И попытка в очередной раз достучаться до ее холодного сердца.

Вариант Бродского, 1974 год

Думал ли Бродский, что его грубая пародия на Пушкина станет самостоятельным столпом его творчества?

Бродский, хоть и признается в сердечных чувствах, но с гримасой отвращения, называет любовь сверлящей болью. Он ее обесценивает (возможно, хитрый трюк — чем меньше женщину мы любим). Но и стреляться из-за первой встречной не станешь.

Бродский ехидничает — Бог не одарит вас любовью такой силы, с какой я готов был класть ее к вашим ногам. Бродский старается блеснуть своим интеллектом, припоминая имя древнегреческого философа — Парменида. Не к месту, но получилось пикантно.

В последних строках он выплескивает всю мощь своей любви — и кости у него хрустят от страсти, и пломбы изо рта готовы выпасть. Это льстит женщинам. И тут же скатывается в хулиганство.

Эпилог

Мне, признаться, больше нравится вариант Пушкина. Но как показывает практика, барышни любят не романтиков, хулиганов.

А теперь признавайтесь в х — вам когда-нибудь писали и посвящали стихи?

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5ce4ff901e1bf500b3eeb02e/5db5b5f3433ecc00adeb0afe

Краткий анализ стихотворения «Я вас любил…» по плану

1. История создания

Стихотворение Пушкина «Я вас любил» было написано в 1829 году, а вот кому посвящено – доподлинно неизвестно.

Одни исследователи утверждают, что прекрасной незнакомкой является великосветская красавица Каролина Собаньская. Именно этой женщиной поэт бредил почти десять лет, с 1821 года, когда впервые встретил ее в Южной ссылке, и до 1830, уже будучи помолвленным с Натальей Гончаровой.

Современники утверждали, что ожидая свадьбу с будущей женой, Александр Сергеевич буквально умолял Каролину остаться друзьями, сохранить чистые приятельские отношения, но получил категорический отказ. Его чувства к прекрасной даме так и не стали взаимными.

Другие же исследователи полагают, что предметом вдохновения была Анна Оленина. Это двоюродная сестра Анны Керн, еще одной возлюбленной пылкого поэта.

Пушкин пытался свататься к Олениной, однако получил отказ. Тогда он написал небольшие стихотворения в альбом неприступной девушки.

Споров много, но ясно одно: красивое, лиричное произведение – дань прошлому, своеобразное художественное прощание с беспечной юностью.

Когда оно было написано, автор уже стал официальным женихом Натальи Гончаровой, и оба семейства готовились к предстоящей свадьбе.

2. Литературное направление

Если определять литературное направление, к которому принадлежит «Я вас любил», то это чистейший романтизм.

3. Род

Род рассматриваемого произведения – любовная лирика.

4. Жанр

Жанр – послание, ведь в нем поэт обращается непосредственно к прекрасной незнакомке, хоть и не раскрывает ее личности.

5. Проблематика

Стихотворение затрагивает проблему неразделенной любви – болезненную для многих людей, не только для лирического героя.

6. Тематика

В своем стихотворении Пушкин затрагивает глубоко интимные, животрепещущие темы:

  • искренней, но неразделенной любви,
  • полной отдачи возникшему чувству,
  • женской холодности, равнодушия.

7. Идея

Трогательное произведение – своеобразное прощание. Автор отпускает мучавшее его чувство, искренне надеясь, что возлюбленная будет так же глубоко и преданно любима кем-то другим, счастливцем, которому она отдаст свое сердце.

В этом просматривается мотив, характерный пушкинской любовной лирике – самопожертвование. Но с другой стороны, слышится и упрек.

8. Пафос

Эмоциональный фон произведения наполнен грустью, неким смирением, печалью, ностальгией.

Однако читатель не ощущает сожаления: лирический герой, прощаясь с возлюбленной, настроен позитивно. Он освобождает и ее, и себя от томящего чувства. Уходит, желая счастья и взаимной, настоящей любви.

9. Система образов

Вообще, в стихотворении два образа:

  • мужчины, безответно влюбленного, понявшего тщетность своего чувства и отпускающего его,
  • и загадочной женщины.

Первый прописан хорошо, ярко. Читатель прекрасно представляет себе страдания и смирение лирического героя.

Таинственная женщина предстает размыто. Но из текста складывается ощущение, что она холодна, полностью равнодушна и даже, может быть, надменна, неприступна.

Возлюбленная не разделила чувств пылкого влюбленного, но он не обижен. Наоборот, искренне желает, чтобы кто-то другой испытал такие же крепкие, искренние и чистые чувства к ней, как некогда испытывал он сам.

10. Центральные персонажи

Центральных персонажей в рассматриваемом стихотворении, как и образов, два: мужчина и женщина, к которой он обращается.

Складывается ощущение, что влюбленный уже устал от неразделенного чувства. В его жизни произошли определенные перемены – и теперь, наконец, он готов расстаться, отпустить неприступную возлюбленную.

Женский персонаж пассивен. Автор к нему только обращается, не открывая ни личности, ни характера.

Однако чувствуется, что женщина по-прежнему дорога лирическому герою, и он искренне не хочет ее больше ни тревожить, ни беспокоить своими неразделенными чувствами. Мужчина уходит из ее жизни, желая счастья и взаимной любви.

11. Лирический герой

Создавая прекрасное произведение, Пушкин проецировал собственные переживания.

Мы смело можем назвать лирического героя этого стихотворения неким художественно переосмысленным образом самого автора. Ведь это именно пушкинские чувства, эмоции, волнения стали основой произведения.

12. Сюжет

Сюжет прост и понятен: лирический герой прощается со своей возлюбленной, обращаясь к ней в произведении.

Тут не происходит никаких конкретных событий. Автор просто обращается к загадочной женщине, отпуская ее и давая обещание больше никогда не тревожить.

13. Композиция

  • Композиция стихотворения явно трехчастная, и каждая новая часть отмечена даже формально: повторением фразы «я вас любил».
  • В первой автор признается, что, может быть, любовь еще и не угасла до конца, но больше он ничем не потревожит неприступную возлюбленную.
  • Далее он говорит о прежних переживаниях – были и робость, и ревность, гамма чувств.

И тут же переходит к третьей части – непосредственно расставанию, завершению странных отношений.

Он желает женщине быть так же сильно любимой кем-то другим, и в этих словах, помимо искренности, слышится еще и тонкий упрек.

Несмотря на явное разделение, композицию нельзя назвать ни линейной, ни кольцевой, ни зеркальной. Все дело в том, что перед нами чистая любовная лирика, лишенная определенного сюжета. Четких композиционных точек (завязки, кульминации и развязки) в ней тоже нет.

14. Художественное своеобразие произведения

Язык легкий, бытовой. Текст лишен каких-либо непонятных слов или оборотов, но вместе с тем очень выразителен и художественно безупречен.

Читайте также:  Замок броуди - краткое содержание романа кронина

15. Размер и рифма

Стихотворение написано пятистопным ямбом – довольно сложным размером, рождающим некую напевность.

Рифмовка перекрестная по типу АБАБ.

16. Средства художественной выразительности

  1. Создавая любовное послание, Пушкин использовал разнообразные средства художественной выразительности.
  2. Здесь очень много метафор: «любовь, еще, быть может, в душе моей угасла не совсем», «то робостью, то ревностью томим».

  3. Кроме того, встречаются инверсии: «быть может», «в душе моей».
  4. Воспевая любовь, автор ее олицетворяет: «пусть больше не тревожит».

  5. Стихотворение становится прекрасным гимном неразделенному, но искреннему и чистому чувству.

17. Значение произведения

В этом произведении Пушкин раскрывается как человек, способный сильно любить, пусть и безответно. Оно значимо для понимания всей любовной лирики великого русского поэта.

18. Актуальность

Произведение остается актуальным до сих пор. Неразделенная любовь существует и в современном мире, недаром же величайшее пушкинское произведение и сегодня учат в минуты сильных душевных переживаний наизусть, кладут на музыку.

19. Моё отношение

Мне оно очень нравится, так как наполнено искренними и очень сильными эмоциями. Вызывает ответный душевный отклик.

20. Чему учит

Стихотворение учит переносить удары судьбы, смиренно принимать отказ и уметь преодолевать собственную страсть.

И хотя в нем, конечно, ощущается некий упрек, но я думаю, что Пушкин действительно желал счастья любимой женщины, навсегда уходя из ее жизни.

Источник: http://hronika.su/kratkij-analiz-stihotvoreniya-pushkina-ya-vas-ljubil-po-planu/

20 сонетов к Марии Стюарт

I

Мари, шотландцы все-таки скоты.

В каком колене клетчатого клана
предвиделось, что двинешься с экрана
и оживишь, как статуя, сады?
И Люксембургский, в частности? Сюды
забрел я как-то после ресторана
взглянуть глазами старого барана
на новые ворота и пруды.
Где встретил Вас. И в силу этой встречи,
и так как «все былое ожило
в отжившем сердце», в старое жерло
вложив заряд классической картечи,
я трачу, что осталось в русской речи

на Ваш анфас и матовые плечи.

II

В конце большой войны не на живот,
когда что было, жарили без сала,
Мари, я видел мальчиком, как Сара
Леандр шла топ-топ на эшафот.
Меч палача, как ты бы не сказала,
приравнивает к полу небосвод
(см.

светило, вставшее из вод).
Мы вышли все на свет из кинозала,
но нечто нас в час сумерек зовет
назад, в «Спартак», в чьей плюшевой утробе
приятнее, чем вечером в Европе.

Там снимки звезд, там главная – брюнет,
там две картины, очередь на обе.

И лишнего билета нет.

III

Земной свой путь пройдя до середины,
я, заявившись в Люксембургский сад,
смотрю на затвердевшие седины
мыслителей, письменников; и взад-
вперед гуляют дамы, господины,
жандарм синеет в зелени, усат,
фонтан мурлычит, дети голосят,
и обратиться не к кому с «иди на».
И ты, Мари, не покладая рук,
стоишь в гирлянде каменных подруг —
французских королев во время оно —
безмолвно, с воробьем на голове.
Сад выглядит, как помесь Пантеона

со знаменитой «Завтрак на траве».

IV

Красавица, которую я позже
любил сильней, чем Босуэла – ты,
с тобой имела общие черты
(шепчу автоматически «о, Боже»,
их вспоминая) внешние. Мы тоже
счастливой не составили четы.
Она ушла куда-то в макинтоше.
Во избежанье роковой черты,
я пересек другую – горизонта,
чье лезвие, Мари, острей ножа.
Над этой вещью голову держа,
не кислорода ради, но азота,
бурлящего в раздувшемся зобу,

гортань… того… благодарит судьбу.

V

Число твоих любовников, Мари,
превысило собою цифру три,
четыре, десять, двадцать, двадцать пять.
Нет для короны большего урона,
чем с кем-нибудь случайно переспать.

(Вот почему обречена корона;
республика же может устоять,
как некая античная колонна).
И с этой точки зренья ни на пядь
не сдвинете шотландского барона.

Твоим шотландцам было не понять,
чем койка отличается от трона.
В своем столетьи белая ворона,

для современников была ты блядь.

VI

Я вас любил. Любовь еще (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги,
Все разлетелось к черту, на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее, виски:
в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость.

Черт! все не по-людски!
Я Вас любил так сильно, безнадежно,
как дай Вам бог другими – – – но не даст!
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит – по Пармениду – дважды
сей жар в груди, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды

коснуться – «бюст» зачеркиваю – уст!

VII

Париж не изменился. Плас де Вож
по-прежнему, скажу тебе, квадратна.
Река не потекла еще обратно.
Бульвар Распай по-прежнему пригож.
Из нового – концерты за бесплатно
и башня, чтоб почувствовать – ты вошь.
Есть многие, с кем свидеться приятно,

но первым прокричавши «как живешь?»

В Париже, ночью, в ресторане… Шик
подобной фразы – праздник носоглотки.
И входит айне кляйне нахт мужик,
внося мордоворот в косоворотке.
Кафе. Бульвар. Подруга на плече.

Луна, что твой генсек в параличе.

VIII

На склоне лет, в стране за океаном
(открытой, как я думаю, при Вас),
деля помятый свой иконостас
меж печкой и продавленным диваном,
я думаю, сведи удача нас,
понадобились вряд ли бы слова нам:
ты просто бы звала меня Иваном,
и я бы отвечал тебе «Alas».
Шотландия нам стлала бы матрас.
Я б гордым показал тебя славянам.
В порт Глазго, караван за караваном,
пошли бы лапти, пряники, атлас.
Мы встретили бы вместе смертный час.

Топор бы оказался деревянным.

IX

Равнина. Трубы. Входят двое. Лязг
сражения. «Ты кто такой?» – «А сам ты?»
«Я кто такой?» – «Да, ты».  – «Мы протестанты».
«А мы – католики».  – «Ах, вот как!» Хряск!
Потом везде валяются останки.

Шум нескончаемых вороньих дрязг.
Потом – зима, узорчатые санки,
примерка шали: «Где это – Дамаск?»
«Там, где самец-павлин прекрасней самки».

«Но даже там он не проходит в дамки»
(за шашками – передохнув от ласк).

Ночь в небольшом по-голливудски замке.

Опять равнина. Полночь. Входят двое.
И все сливается в их волчьем вое.

X

Осенний вечер. Якобы с Каменой.
Увы, не поднимающей чела.
Не в первый раз. В такие вечера
все в радость, даже хор краснознаменный.

Сегодня, превращаясь во вчера,
себя не утруждает переменой
пера, бумаги, жижицы пельменной,
изделия хромого бочара
из Гамбурга.

К подержанным вещам,
имеющим царапины и пятна,
у времени чуть больше, вероятно,
доверия, чем к свежим овощам.
Смерть, скрипнув дверью, станет на паркете

в посадском, молью траченом жакете.

XI

Лязг ножниц, ощущение озноба.
Рок, жадный до каракуля с овцы,
что брачные, что царские венцы
снимает с нас. И головы особо.
Прощай, юнцы, их гордые отцы,
разводы, клятвы верности до гроба.

Мозг чувствует, как башня небоскреба,
в которой не общаются жильцы.
Так пьянствуют в Сиаме близнецы,
где пьет один, забуревают – оба.

Никто не прокричал тебе «Атас!»
И ты не знала «я одна, а вас…»,
глуша латынью потолок и Бога,

увы, Мари, как выговорить «много».

XII

Что делает Историю?  – Тела.
Искусство?  – Обезглавленное тело.
Взять Шиллера: Истории влетело
от Шиллера. Мари, ты не ждала,
что немец, закусивши удила,
поднимет старое, по сути, дело:
ему-то вообще какое дело,

кому дала ты или не дала?

Но, может, как любая немчура,
наш Фридрих сам страшился топора.
А во-вторых, скажу тебе, на свете
ничем (вообрази это), опричь
Искусства, твои стати не постичь.

Историю отдай Елизавете.

XIII

Баран трясет кудряшками (они же
– руно), вдыхая запахи травы.
Вокруг Гленкорны, Дугласы и иже.
В тот день их речи были таковы:
«Ей отрубили голову. Увы».
«Представьте, как рассердятся в Париже».

«Французы? Из-за чьей-то головы?
Вот если бы ей тяпнули пониже…»
«Так не мужик ведь. Вышла в неглиже».
«Ну, это, как хотите, не основа…»
«Бесстыдство! Как просвечивала жэ!»
«Что ж, платья, может, не было иного».

«Да, русским лучше; взять хоть Иванова:

звучит как баба в каждом падеже».

XIV

Любовь сильней разлуки, но разлука
длинней любви. Чем статнее гранит,
тем явственней отсутствие ланит
и прочего. Плюс запаха и звука.
Пусть ног тебе не вскидывать в зенит:
на то и камень (это ли не мука?),
но то, что страсть, как Шива шестирука,

  • бессильна – юбку, он не извинит.
  • Не от того, что столько утекло
    воды и крови (если б голубая!),
    но от тоски расстегиваться врозь
    воздвиг бы я не камень, но стекло,
    Мари, как воплощение гудбая
  • и взгляда, проникающего сквозь.
  • XV
  • Не то тебя, скажу тебе, сгубило,
    Мари, что женихи твои в бою
    поднять не звали плотников стропила;
    не «ты» и «вы», смешавшиеся в «ю»;
    не чьи-то симпатичные чернила;
    не то, что – за печатями семью —
    Елизавета Англию любила
    сильней, чем ты Шотландию свою
    (замечу в скобках, так оно и было);
    не песня та, что пела соловью
    испанскому ты в камере уныло.
    Они тебе заделали свинью
    за то, чему не видели конца
  • в те времена: за красоту лица.
  • XVI
  • Тьма скрадывает, сказано, углы.
    Квадрат, возможно, делается шаром,
    и, на ночь глядя залитым пожаром,
    багровый лес незримому курлы
    беззвучно внемлет порами коры;
    лай сеттера, встревоженного шалым
    сухим листом, возносится к стожарам,
  • смотрящим на озимые бугры.
  • Немногое, чем блазнилась слеза,
    сумело уцелеть от перехода
    в сень перегноя. Вечному перу
    из всех вещей, бросавшихся в глаза,
    осталось следовать за временами года,
  • петь на голос «Унылую Пору».
  • XVII
  • То, что исторгло изумленный крик
    из аглицкого рта, что к мату
    склоняет падкий на помаду
    мой собственный, что отвернуть на миг
    Филиппа от портрета лик
    заставило и снарядить Армаду,
    то было – – – не могу тираду
    закончить – – – в общем, твой парик,
    упавший с головы упавшей
    (дурная бесконечность), он,
    твой суть единственный поклон,
    пускай не вызвал рукопашной
    меж зрителей, но был таков,
  • что поднял на ноги врагов.
  • XVIII

Для рта, проговорившего «прощай»
тебе, а не кому-нибудь, не все ли
одно, какое хлебово без соли
разжевывать впоследствии. Ты, чай,
привычная к не-доремифасоли.
А если что не так – не осерчай:
язык, что крыса, копошится в соре,

выискивает что-то невзначай.

Прости меня, прелестный истукан.
Да, у разлуки все-таки не дура
губа (хоть часто кажется – дыра):
меж нами – вечность, также – океан.
Причем, буквально. Русская цензура.

Могли бы обойтись без топора.

XIX

Мари, теперь в Шотландии есть шерсть
(все выглядит как новое из чистки).
Жизнь бег свой останавливает в шесть,
на солнечном не сказываясь диске.
В озерах – и по-прежнему им несть
числа – явились монстры (василиски).

И скоро будет собственная нефть,
шотландская, в бутылках из-под виски.
Шотландия, как видишь, обошлась.
И Англия, мне думается, тоже.
И ты в саду французском непохожа
на ту, с ума сводившую вчерась.

И дамы есть, чтоб предпочесть тебе их,

но непохожие на вас обеих.

XX

Пером простым – неправда, что мятежным!
я пел про встречу в некоем саду
с той, кто меня в сорок восьмом году
с экрана обучала чувствам нежным.
Предоставляю вашему суду:
a) был ли он учеником прилежным,
b) новую для русского среду,

  1. c) слабость к окончаниям падежным.
  2. В Непале есть столица Катманду.
  3. Случайное, являясь неизбежным,
    приносит пользу всякому труду.
  4. Ведя ту жизнь, которую веду,
    я благодарен бывшим белоснежным
  5. листам бумаги, свернутым в дуду.
  6. 1974

Источник: https://Brodskiy.su/20-sonetov-k-marii-styuart/

Ссылка на основную публикацию