Неупиваемая чаша — краткое содержание рассказа шмелёва

Иван Сергеевич Шмелев

Неупиваемая чаша

Дачники с Ляпуновки и окрестностей любят водить гостей «на самую Ляпуновку». Барышни говорят восторженно:

Удивительно романтическое место, все в прошлом! И есть удивительная красавица… одна из Ляпуновых. Целые легенды ходят.

Правда: в Ляпуновке все в прошлом.

Гости стоят в грустном очаровании на сыроватых берегах огромного полноводного пруда, отражающего зеркально каменную плотину, столетние липы и тишину; слушают кукушку в глубине парка; вглядываются в зеленые камни пристаньки с затонувшей лодкой, наполненной головастиками, и стараются представить себе, как здесь было. Хорошо бы пробраться на островок, где теперь все в малине, а весной поют соловьи в черемуховой чаще; но мостки на островок рухнули на середке, и прогнили под берестой березовые перильца. Кто-нибудь запоет срывающимся тенорком:

«Невольно к этим грустным бере-га-ам…» — и его непременно перебьют:

— Идем, господа, чай пить!

Пьют чай на скотном дворе, в крапиве и лопухах, на выкошенном местечке. Полное запустение — каменные сараи без крыш, в проломы смотрится бузина.

— Один бык остался!

Смотрят — смеются: на одиноком столбу ворот еще торчит побитая бычья голова. Во флигельке, в два окошечка, живет сторож. Он приносит осколок прошлого — помятый зеленый самовар-вазу и говорит неизменное:

«Сливков нету, хоть и скотный двор». На него смеются: всегда распояской, недоуменный, словно что потерял. И жалованья ему пять месяцев не платят.

— А господа все судятся?! — подмигивая, удивляется бывалый дачник.

Двадцать два года все суд идет. Который барин на польке женился… а тут еще вступились… а Катерина Митревна… наплевать мне, говорит. А без ее нельзя.

И опять все смеются, и сараи — каменным пустым брюхом.

Идут осматривать дом. Он глядит в парк, в широкую аллею, с черной Флорой на пустой клумбе. Он невысокий, длинный, подковой, с плоскими колонками и огромными окнами по фасаду — напоминает оранжерею. Кто говорит

  • — ампир, кто — барокко. Спрашивают сторожа:
  • — А может, и рококо?
  • — А мне что… Можеть, и она.

Входят со смехом, идут анфиладой: банкетные, боскетные, залы, гостиные — в зеленоватом полусвете от парка.

Смотрит немо карельская береза, красное дерево; горки, угольные диваны-исполины, гнутые ножки, пузатые комоды, тускнеющая бронза, в пыли уснувшие зеркала, усталые от вековых отражений.

Молодежь выписывает по пыли пальцами: Анюта, Костя… Оглядывают портреты: тупеи, тугие воротники, глаза навыкат, насандаленные носы, парики — скука.

  1. — Вот красавица!
  2. Из-за этого портрета и смотрят дом.
  3. — Глаза какие!

Портрет в овальной золоченой раме. Очень молодая женщина в черном глухом платье, с чудесными волосами красноватого каштана. На тонком бледном лице большие голубые глаза в радостном блеске: весеннее переливается в них, как новое после грозы небо, — тихий восторг просыпающейся женщины. И порыв, и наивно-детское, чего не назовешь словом.

— Радостная королева-девочка! — скажет кто-нибудь, повторяя слово заезжего поэта.

Стоят подолгу, и наконец все соглашаются, что и в удлиненных глазах, и в уголках наивно полуоткрытых губ — горечь и затаившееся страдание.

— Вторая неразгаданная Мона Лиза! — кто-нибудь скажет непременно.

Мужчины — в мимолетной грусти несбывшегося счастья; женщины затихают: многим их жизнь на минуту представляется серенькой.

— Секрет! — спешит предупредить сторож, почесывая кулаком спину. — На всякого глядит сразу!

Все смеются, и очарование пропало. Секрет все знают и меняют места. Да, глядит.

— И другой секрет… про анпиратора! Прописано на ней там…

Сторож шлепает голой грязной ногой на табуретку, снимает портрет с костыля, держит, будто хочет благословить, и барабанит пальцами: читайте! И все начинают вполголоса вычитывать на картонной наклейке выписанное красиво вязью, с красной начальной буквой:

«Анастасия Ляпунова, по роду Вышатова. Родилась 1833 года майя 23. Скончалась 1855 г. марта 10 дня. Выпись из родословной мемории рода Вышатовых, лист 24:

«На балу санкт-петербургского дворянства Августейший Монарх изволил остановиться против сей юной девицы, исполненной нежных прелестей.

Особливо поразили Его глаза оной, и Он соизволил сказать: „Maintenant c'est 1'hiver, mais vos yeux, ma petite, reveillent dans mon coeur le printemps!“[1].

А наутро прибыл к отцу ее, гвардии секунд-майору Павлу Афанасьевичу Вышатову, флигель-адъютант и привез приглашение во дворец совокупно с дочерью Анастасией.

О, сколь сия Монаршая милость горестно поразила главу фамилии благородной! Он же, гвардии секунд-майор Вышатов, прозревая горестную отныне участь юной девицы, единственного дитяти своего, и позор семейный, чего многие за позор не почитают, явил дерзостное ослушание, в сих судьбах благопохвальное, и тот же час выехал с дочерью, в великом ото всех секрете, в дальнюю свою вотчину Вышата-Темное».

Читать дальшеКОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКАНеупиваемая чаша - краткое содержание рассказа ШмелёваВы можете купить эту книгу и продолжить чтениеХотите узнать цену?ДА, ХОЧУ

Источник: https://libcat.ru/knigi/proza/istoricheskaya-proza/11420-ivan-shmelev-neupivaemaya-chasha.html

«Неупиваемая Чаша», краткое содержание по главам произведения Шмелева

Повествование начинается с описания Ляпуновки, где гостям любят показывать портрет прекрасной женщины Анастасии Ляпуновой, выполненный крепостным мастером Ильей Шароновым.

Об этих событиях помнит только столетний старичок Каплюга, которому художник передал перед смертью свою тетрадь.

Из нее мы можем узнать о жизни Ильи и о тех драматических событиях, которые в середине девятнадцатого века случились в Ляпуновке.

I

Илья был единственным сыном крепостного маляра Терешки. Мать мальчика умерла очень рано, поэтому воспитывался ребенок у своей тетки – скотницы Агафьи. Несмотря на ужасные условия жизни на скотном дворе, Илья рос красивым и румяным мальчиком, его кожа была очень нежной. За эту девичью красоту и взял барин Илью в свои покои.

Жизнь в хозяйском доме была еще хуже, чем на скотном дворе. Барин по кличке Жеребец слыл в округе жутким развратником и привлекал к участию в своих оргиях Илью, которому было тогда двенадцать лет.

Но вскоре мучения мальчика закончились. Жеребец утонул возле мельницы. В этот же день Илья пошел в монастырь, где поведал о своей нелегкой судьбе одной монахине. Та утешила мальчика и научила молитве.

II

Вместо погибшего Жеребца приехал управлять поместьем его сын, молодой барин из Питера – Сергей Дмитриевич. Он любил шумные развлечения, поэтому быстро подружился с соседями, стал закатывать пиры за пирами. Сечь крепостных новый барин не любил, зато принялся всех своих подопечных обучать грамоте.

В учебе Илья проявил себя с самой лучшей стороны – быстро начал писать, читать и считать. За усердие и тихий нрав Сергей Дмитриевич подарил Илье холст на рубаху, шапку к зиме и гривну меди. Эти подарки были памятны Илье всю жизнь. Юноша купил на ярмарке разных товаров и досыта наелся монастырских щей с сомовиной.

III

Пришло половодье, в местном монастыре начали обновлять собор. Отца Ильи Терешу барин отпустил на малярные работы в обитель. Мальчику очень захотелось отправиться на работы вместе с отцом, нравилась ему монастырская атмосфера уединения и покоя.

Выбрал Илья удачное время, когда барин был в хорошем настроении, кормил с крепостной Сонькой-Сафо лебедей на пруду. Бросился мальчик в ноги к хозяину со своей просьбой. Настроение в этот день и впрямь было у Сергея Дмитриевича хорошее, отпустил он Илью вместе с родителем.

IV

В монастыре мальчик трудился с радостью и вдохновением. Он полюбил здешнюю тишину и святые лики на стенах. А еще Илья подружился с главным в артели живописцев мастером Арефием. Старик не переставал удивляться таланту подростка, восхищался его умением все схватывать на лету.

Благодаря Арефию, Илья открыл для себя многие секреты живописного мастерства, например, научился готовить «невыцветающую» киноварь.

В монастыре впервые случилось у Ильи видение, узрел он в один миг необычные глаза и слышал, как чей-то голос назвал его по имени. С этого дня решил юный мастер посвятить свою жизнь служению Богу. Только не знал еще, что нужно для этого делать.

Когда пришла пора расставаться и возвращаться по домам, Илья долго не мог проститься с Арефием, так прикипели душой друг к другу эти люди.

V

Сергей Дмитриевич привез из степей цыганку, велел почитать ее за барыню и называть Зоя Александровна. С тех пор всем девкам в доме стало не до смеха, поскольку цыганка издевалась над ними, как хотела.

Досталось от Зойки и нашему герою, которого новая хозяйка пыталась соблазнить. Илья сопротивлялся, как мог, он понимал, что должен не поддаться греховному искушению. Однажды даже ткнул горящей головешкой в грудь блудницы.

После этого случая перестала Зойка домогаться юношу, а вскоре и вовсе исчезла из дома. Повез ее барин в Киев, а воротился один.

Вскоре Сергей Дмитриевич случайно обнаружил, что Илья по ночам рисует картины. Но не разгневался на юношу, а решил помочь ему развить свой талант. Нужно показать всему миру, какие есть самородки на Руси.

VI

Весной стал собираться барин с Ильей в дальнюю дорогу. Мастеровые подготовили для путешествия специальную дорожную коляску, которая называлась ладно. Илья со слезами на глазах прощался с родными и знакомыми.

Особенно тягостным было расставание с отцом, который к тому времени сильно заболел и уже не ходил. Простился парень и с родными местами. Он очень любил окрестный лес, где часто разговаривал с деревьями.

А они как бы прошептали ему на прощание: «еще воротишься».

Взял с собой барин и Сафо-Соньку, чтобы не так скучно было в пути. Однако у самой границы крепостная девка куда-то пропала, как сквозь землю провалилась. Искали ее в приграничном городке три дня, да так и не нашли. Опечалился сильно Илья, а Сергей Дмитриевич в сердцах сказал: «Туда ей и дорога, шельме».

VII

Четыре года провел Илья на чужбине. Сначала он учился в Дрездене у русского рисовальщика Ивана Михайловича, а затем перевел его барин в живописную мастерскую к ватиканскому мастеру Терминелли.

Здесь у русского таланта появилось много достойных заказов, которые он с блеском выполнял. Расписывал Илья потолки и стены на знатных виллах, за что получал по триста лир в неделю, а порой и более того.

Терминелли настойчиво предлагал Илье остаться в Италии навсегда, обещал самые дорогие и почетные заказы, о которых можно только мечтать. Однако Илья сильно тосковал по своей сторонке. Ему часто снились родные поля и леса, маленькая местная церквушка, которую он мечтал расписать по-новому. Наконец, решился Илья и тронулся в дальний путь домой. Было это в конце марта.

VIII

В Генуе юный художник сел на красивый парусный корабль, который назывался «Летеция», что в переводе означает «Радость». В этом названии юноша почувствовал добрый знак. Радостно и приятно было Илье возвращаться на родину. Не страшила его дальняя дорога. Даже черная буря, которая поднялась у греческих берегов, и стала бросать корабль как щепку, не испугала.

В одном портовом городе Илья встретил односельчанина Панфила. Тот мужчина обладал необыкновенной силой и работал в порту грузчиком. Пообедали вместе, вспомнили родных и знакомых. Панфил также предложил Илье не возвращаться на родину, а жить здесь свободным человеком. Но устоял юноша и от этого искушения. Вернулся Илья в Ляпуновку, когда ему исполнилось двадцать два года.

IX

Многое изменилось в родных краях за время отсутствия. Вместо старой церкви возвели новую, которая снаружи была похожа на каравай. Илья посчитал, что прежняя церковь была лучше. Умер отец художника маляр Терешка и еще несколько близких людей. Но тетка Агафья была жива. У нее во флигеле и поселился Илья.

Читайте также:  Жизнь и творчество томаса манна

Еще была одна новость, о которой судачили во всей округе. Сергей Дмитриевич женился на красавице Настасье Павловне из рода Вышатовых, а его наследнику уже исполнилось два года. Барин очень любил свою жену и во всем ей потакал. Даже по девкам перестал ездить, а все свободное время проводил с супругой.

Через некоторое время Илья начал расписывать новую церковь. Договорился об этом с Сергеем Дмитриевичем.

X

Работал молодой художник радостно и вдохновенно. Ему хотелось расписать новую церковь не в строгом каноническом, а в «радостном» стиле. И это замечали многие простые люди, которые не были знакомы даже в азами живописи. Иногда заходил в церковь и Сергей Дмитриевич.

Барин придирчиво оценивал работу Ильи, часто высказывал свои замечания и пожелания, на которые молодой художник реагировал достаточно резко. Однажды Илья поставил барину условие: или пишу, как умею, или нанимайте другого мастера.

После этого случая Сергей Дмитриевич перестал давать советы, даже в церковь стал приходить редко.

Когда работа была окончена, Илье стало грустно. Юноше показалось, что впереди пустота, его душа жаждала получить ответ на вопрос, а как жить дальше? И в этот сложный период жизни Илья опять увидел необыкновенные глаза, которые смотрели на него с небес. Видение длилось всего лишь пару секунд, но от этого взгляда душа юноши вновь наполнилась радостью.

XI

Когда пришло время показывать господам новую работу, надел Илья чистую рубаху. Анастасия Павловна пришла в белом платье и показалась художнику прекрасной невестой. Женщине очень понравилась работа Ильи.

В кругу мучений была изображена и великомученица Анастасия Римляныня – ангел барыни. Когда Анастасия восторгалась каждым сюжетом, юноша краснел и готов был провалиться от стыда сквозь землю. Настолько неловко он ощущал себя под нежным взглядом Анастасии Павловны.

Но сердце его наполнялось также прекрасным неземным чувством, которого он никогда ранее не испытывал.

После этой встречи Илья все время думал о барыне, мечтал вновь увидеть ее и в то же время боялся этого. Однако новая встреча произошла вскоре. Сергей Дмитриевич вызвал Илью к себе и попросил написать портрет великомученицы Анастасии.

XII

В этот раз Сергей Дмитриевич и Анастасия Павловна пришли принимать работу во флигель, где обитал Илья. Барыня очень удивилась, что юноша живет в такой убогой обстановке. Зато от его картин невозможно было оторвать взгляд.

Образ великомученицы Анастасии вышел из под пера мастера великолепным. Даже барин не удержался и готов был наградить своего крепостного от всей души. Однако оказалось, что Илье теперь не нужны награды.

Все его мысли были заняты Анастасией Павловной.

Вечером того же дня во флигель Ильи рабочие принесли кровать и прочую мебель. Сказали, что это подарок барыни. Юноша долго не мог уснуть в эту ночь, а чуть забрезжил рассвет, пошел прогуляться в любимые леса, затем зашел монастырь. Там он нарисовал на стене Георгия, побеждающего Змея.

XIII

Долго у Ильи не было новых заказов. Все это время он бродил по округе, скучал и думал о своей возлюбленной. Однажды молодые люди случайно встретились на аллее, которая вела к барскому дому.

Разговор вышел недолгим, но после этого общения Илья еще больше полюбил барыню. Она казалась ему такой близкой и одновременно далекой, недостижимой. Илья смотрел на Анастасию как на солнце, сошедшее с неба, долго глядел ей вслед.

Ждал, что обернется, но барыня не доставила художнику такой радости.

XIV

На Рождество Богородицы пошел Илья в монастырь. Рядом с этим местом раскинулась, как обычно,веселая ярмарка. Чем здесь только не торговали: пряниками, баранками, крендельками, изюмом, черносливом, пастилой, ореховым жмыхом, всевозможными соленьями, анисом и яблоками с барских садов.

Все было красиво и мило сердцу юноши, как в детстве. К Илье неожиданно подошла цыганка и напросилась погадать. Сказала, что краля тоскует, а вечером Илья ее увидит. Так и произошло. Увидал Илья свою любовь в красивой коляске, которая проехала по сыпучему косогору.

XV

Уже собрался юноша лечь спать, как пришел человек от барина и позвал художника к хозяину. Там Илья увидел Анастасию, которая как бы дремала в кресле. Сергей Дмитриевич объявил, что работы для Ильи сейчас нет, поэтому он готов дать крепостному вольную. К тому же, об этом просила и Анастасия Павловна.

А напоследок барин попросил Илью написать портрет своей супруги, которая сильно этого желает. Илья с радостью согласился. Работу над портретом решили начать завтра в банкетном зале. Илья высказал пожелание, чтобы одежда на Анастасии Павловне была темных тонов, она будет удачно оттенять бледность ее лица.

XVI

Портрет Анастасии Павловны Илья написал достаточно быстро, за двенадцать дней. Все свое мастерство, всю свою душу вложил он в этот образ, сделал его неземным и необыкновенно женственным, добрым, прекрасным.

Когда Анастасия принимала работу, то очень благодарила Илью. Она призналась юноше, что сильно хотела иметь портрет, написанный именно им. Эта картина сохранит женщину для ее ребенка. Художник также признался своей возлюбленной, что работалось ему легко и сладко.

XVII

Сергей Дмитриевич сдержал слово и привез Илье вольную. Но художник не знал теперь, куда ему идти, чем заниматься. Он попросил барина остаться в имении до весны. Сергей Дмитриевич не возражал, даже сказал Илье, что тот может жить здесь хоть до самой смерти.

А жить Илье уже оставалось недолго. Юноша сильно заболел, порой ему было так плохо, что даже не мог принимать пищу. В это время к нему во флигель неожиданно заглянула Анастасия. Сказала, что пришла поблагодарить за работу, а также справиться о его здоровье.

Когда Анастасия Павловна ласково протянула Илье руку, у юноши сладко заныло сердце и закружилась от счастья голова. Художник встал на колени и страстно припал к ногам своей возлюбленной.

Он шептал ей жаркие слова, не в силах был сдерживать эмоции. Барыня испугалась такого проявления чувств и торопливо выбежала из флигеля.

Она прекрасно понимала, что не может в данной ситуации ответить Илье взаимностью.

А весной случилось несчастье – Анастасия Павловна внезапно умерла. После такого известия Илье стало совсем худо. Он еле дошел до барского дома и попросил у Сергея Дмитриевича разрешения расписать склеп. Барин, конечно, не возражал, только грустно сказал: «пиши».

Перед смертью Илья оставил для монастыря икону «Неупиваемая Чаша», на которой была изображена Богоматерь, но только без Младенца.

XVIII

Прошел в монастыре слух, что икона, подаренная покойным Ильем, может исцелять больных. Об этом клялся бомбардир Мартын Кораблев, который после Севастопольской кампании ходил на костылях. Он страстно уверял всех, что излечился, благодаря иконе.

Долгое время всех смущало, что икона писана не по церковным правилам, поэтому архиерей повелел одному мастеру дописать на иконе Младенца, чтобы все было по уставу.

Многие люди в округе и проезжие стали молиться этой иконе, просить об исцелении от различных недугов. И даже стали именовать ее по-своему – «Упиваемая Чаша».

По произведению: «Неупиваемая Чаша»

По писателю: Шмелёв Иван Сергеевич

Источник: https://goldlit.ru/shmelyov/1333-neupivaemaia-chasha-kratkoe-soderzhanie

Об одном мотиве в повести И.Шмелева

«Да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна» (Ин. 15; 11).

«Неупиваемая Чаша» — повесть о духовной радости, о преодолении греха светом. Внешний, социальный мотив русского крепостного таланта — в духе «Левши» и «Тупейного художника» Н.С.Лескова — переплетается здесь с гораздо более глубоким мотивом радости, с которым связана уже духовная проблематика произведения.
Ко времени написания повести И.Шмелев — уже человек веры, поэтому часто повторяющееся в повести слово «радость» имеет не обычный, но духовный смысл. Радость просыпается при соприкосновении с духовными предметами. Так, в начале IV главы сказано: «Радостно трудился в монастыре Илья. Еще больше полюбил благолепную тишину, тихий говор и святые на стенах лики. Почуял сердцем, что может быть в жизни радость. «Мне и труда нету, одна радость».

Понятие «радости» в святоотеческой литературе — одно из коренных, поэтому оно играет многими смыслами. Восходит оно к образу-символу «радуги», «радоницы». Радуга, как известно, дана была Богом человечеству после потопа в обетование того, что потопа на земле больше не будет [1]. Радуга — связь человека с Богом, мост между Небом и землей.

Слова «почуял сердцем, что может быть в жизни радость» не носят ни бытового, ни только лишь психологического смысла. Ведь связь между Небом и землей, между иконой и портретом служит смысловой основой повести. Радость в Православии — понятие многогранное.

Святые Отцы Церкви пишут о радости «здравия души» и внутреннего согласия с Богом, о радости «сокрушения» о своих грехах и умиления, о радости, которую испытывает человек, когда чувствует, что становится вместилищем Божества. Глубоко рассматривает этот предмет, например, св.

Симеон Новый Богослов, который в четвертом Слове пишет о том, что только для радости воскресения, «радости неизглаголанной… рождаются и умирают люди» [2]. Святитель Тихон Задонский говорит о связи «радости и любви»: «Радость без любви не бывает, и где любовь там и радость» [3].

Об иной радости говорит св. Блаженный Августин и т.д. О какой же радости прежде всего пишет Шмелев?

В сущности, перед Шмелевым во время написания повести стоит вопрос о святости обычного человека, человека не без греха. Поэтому радость в повести практически тождественна святости. Автор задумывается над главной темой Нового Завета — темой спасения человека через его освящение, которое стало возможным после прихода Иисуса Христа. В этом смысле «Неупиваемая Чаша» — повесть, в которой плещется через край духовное личное настроение Шмелева, ставшее для него откровением. Это настроение не аскезы и покаянного труда, а первооткрытия, что Иисус Христос дарует нам спасение. От этого радость как основной мотив и всепроникающая эмоция повести.

Шмелев задается тем же вопросом, каким задавался и его современник — выдающийся русский православный мыслитель ХХ века профессор Н.Е.

Пестов, который в своем капитальном труде «Современная практика православного благочестия» пишет: «В настоящее время под словом «святые» подразумевают обычно только прославленных и канонизированных Церковью святых…

Между тем не то понималось под словом «святые» в первой Апостольской церкви. Апостол Павел вообще всех членов Церквей Христовых называл «святыми»…» [4]. В самом деле, в своем Послании к Филиппийцам апостол пишет: «…

Всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах, с епископами и диаконами: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа» (Фил.1;1-2). Послание заключается словами: «Приветствуют вас все святые, а наипаче из кесарева дома» (Фил. 4, 22).

Радость у Ильи всегда появляется при соприкосновении со святостью. Шмелев настойчиво подчеркивает это, чтобы затем показать эту радость при написании портрета Анастасии, так или иначе возводимой героем в «святые». Смысловые поля повести определены сопоставлением и в последующем — уравнением иконы и портрета, живого человека и канонического святого. Радость уже в IV главе связывается непосредственно с главным предметом изображения: со святыми. И.Шмелев соединяет представления о рае земном и небесном в изображении молитвы в утреннем саду, молитвы со слезами радости на глазах («Так хорошо было»). Не случайно по окончании молитвы впервые услыхал Илья голос Ангела и увидел «белое видение» и «будто во весь сад глаза». Образ таких глаз импрессионистичен, подчеркнуто нереалистичен. Более того, он не духовен, а душевен. Эти глаза во весь сад и эта радость — пройдут через всю повесть. И слова: «Илья весь тот день ходил как во сне и боялся и радовался, что было ему видение… С этого утра положил Илья на сердце своем — служить Богу». Здесь возникает вопрос о каноне и отклонении от канона, о духовном откровении и возможной прелести. «Видение» — как его истолковать? Ясно, что Илья — избран и отмечен как художник. Но — кем? Монашки говорят, «подбирая бледные губы»: «Благодать Божия на нем». А если нет? — ведь весь духовный путь Ильи Шаронова — не канонический. Все созидаемые им иконы отличаются тем, что в ликах святых узнаются лица реальных, окружающих его людей. Так, св. Арефия Печерского он пишет с ликом своего учителя — иконописца Арефия. Змея, побиваемого Георгием-Победоносцем, — с ликом старого развратника-барина. Св. мученика Терентия написал он с ликом своего отца Терентия. В св. преп. Марии Египетской узнается Зойка-цыганка, а в храмовой росписи Страшного Суда — «и маляр Терешка, и Спиридоша-повар, и утонувший в выгребной яме Архиша-плотник, и крикливая Любка, и глупенькая Сафо-Сонька, и живописный мастер Арефий… многое множество». Великомученица Анастасия удивительно схожа с барыней Анастасией, в которую влюблен Илья. Святость в изображении Шмелева очень доступна каждому. Очевидно сам писатель в это время размышлял о природе святости, о том, что спасутся и, значит станут святыми у Бога не только те, кто привычно глядит на нас с иконы, а многие-многие «простые» люди. Подобные рассуждения отсылают нас к книге епископа Варнавы (Беляева), вернее к ее названию — «Искусство святости». Мало искушенный еще в духовной жизни Шмелев, очевидно, ищет пути органичного соединения церковных канонов и святоотеческих представлений о человеческой жизни и путях спасения с художественно-литературными представлениями о человеке. Многие герои повести запечатлены в иконе, сам же Илья как бы воплощается в храме св. Ильи-Пророка. Тема человека-Храма, тема строительства Храма внутри своей души самим человеком — встречается не только в «Неупиваемой чаше», но и, например, в «Рваном барине», — повести, в которой социальная тема органично сплавлена с романтической и духовной. Весьма важно, что Анастасию влюбленный Илья пишет и в обычном, «земном» портрете, который поражает посетителей Ляпуновки необычайностью лица, и в «небесной» иконе, с нимбом вокруг головы. Хотя в повести прямо не говорится о том, что лик Богородицы писался с лица Анастасии (очевидно, Шмелев знал подобный же факт из биографии Рафаэля), — можно заключить об этом с достаточной степенью уверенности, т.к. художник во время работы над портретом видит как бы два образа: один недосягаемый, «небесный» лик Пресвятой Девы, а другой — любимой земной женщины. При этом Илья дает явно акцентированную в повести «сверхустановку» для себя: «Напишу тебя, не бывшая никогда! И будешь!» (гл. xv). Описывая то, как Илья пишет портрет любимой женщины, автор постоянно употребляет глагол «пить»: «Теперь он пил неустанно из ее менявшихся глаз», «в сладострастной истоме пил Илья ее любовь по ночам — бесплотную, и приходил к ней, не смея взглянуть на чистую». Хотя автор акцентирует страсть Ильи, он в то же время ясно показывает, что доминирует у Ильи не земная страсть, а платоническое чувство, озарившее светом и радостью всю жизнь. Илья как бы обоготворяет предмет своей страсти. Он пьет из «Неупиваемой Чаши». Конечно, Шмелев не мог не иметь в виду известных Евангельских слов: «Пийте из нея вси… Сия есть кровь Нового Завета…» Автор попытался изобразить путь человека к Богу через возведение высоко очистительной любви к земной женщине до степени небесной любви к Пресвятой Богородице: «Две их было: в черном платье, с ее лицом и радостно плещущими глазами, трепетная и желанная, — и другая, которая умереть не может» (гл. xvi). В подобном замысле чувствуется опыт западноевропейского средневековья — с культом Дамы. С точки же зрения собственно церковной — герой повести оказывается неканоничен, дает большое место воображению и самостоятельным трактовкам. Вышедшие из души Ильи образы, связанные в ней навсегда вместе, в реальности, однако, живут совершенно различной жизнью. Если портрету удивляются праздные посетители, заинтригованные легендой о романтической любви крепостного художника к страдающей от домашнего гнета барыне, то икона отделилась от судьбы и жизни своего создателя и живет сама, чудотворя и источая людям благодеяния: «Радостно и маняще взирает на всех» (гл. xviii). Не случайно приводит автор слова акафиста: «Радуйся, Чаше Неупиваемая!»

Читайте также:  Мистерия-буфф - краткое содержание пьесы маяковского

Радость будит в повести еще один ассоциативный ряд, в данном случае мотив радости связан с вопросом о «византийско-строгом» и «рублевски-радостном» в иконописании. Будучи в Италии, Илья ощутил «новую землю и новое небо», «давшуюся нежданно волю».

Он почувствовал себя свободным человеком, а не барской собственностью: «Радостным, несказанным раскинулся перед ним мир Божий… все было новое». Илья не отвернулся от чужого и незнакомого: его радует и церковный орган, и «неслыханный перезвон колоколов», и «белые гробницы».

Католический пласт культуры вошел в его жизнь мирно, хотя и не заменил, да и не мог заменить, родного. «Камни старые полюбил Илья (несомненная реминисценция из Ф.Достоевского, говорившего о «старых камнях Европы» — В.М.), и приросли они к его молодому сердцу».

Обобщающая значительность, стилистическая строгость фразы показывает, что автор имеет в виду не только Илью, а молодой национальный дух России — здесь явное указание на Ф.Достоевского с его «всемирной отзывчивостью» русского сердца.

Источник: https://ruskline.ru/analitika/2006/05/18/ob_odnom_motive_v_povesti_i_shmeleva_neupivaemaya_chasha

Неупиваемая чаша — Иван Шмелев — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

  1. Произведение Ивана Шмелёва «Неупиваемая чаша» входит в рамки традиционной для автора религиозной православной тематики и представляет собой достаточно небольшую по размерам повесть об одном талантливом живописце, крепостном мальчике, юноше, который пройдя через ряд духовных и нравственных испытаний, становится одаренным иконописцем. Познав любовь земную к своей барыне и не очернив святой облик своей любимой, очищаяясь через страдания и болезнь, после смерти своей любимой, он отошел сам к Богу, написав по образу её икону Богоматери, которая в народе за свои чудотворные свойства позднее получила название Неупиваемая чаша.

    Сюжет довольно прост — талантливый мальчик, возросший в прямом и переносном смысле в грязи крепостных отношений девятнадцатого века, сын маляра, он сам начинает рисовать с младых лет, становится заметен своими работами.

    От грязи и несправедливости, побоев и прелюбодеяний он находит отдохновение и утешение в тихих прохладных стенах монастыря.

    Иван Шмелев — православный писатель, поэтому тут и видения, и чудесное заступничество по молитвам Царице Небесной.

Произведение удивительно светлое, чистое. Шмелев, как православный автор, уникален — у него нет нравоучительных пассажей, нет тяжелой догматики, нет навязывания единого знания религиозной правды.

Произведения Шмелева — и эта повесть не исключение — это красивые светлые картины русского православного уклада («Лето Господне»), русского православного характера («Неупиваемая чаша»), русского православного монашества и православия в чистом его виде («Старый Валаам»).

Я бы рекомендовала читать эту книгу всем, кто немного устал от нашей быстротечной жизни и постоянного стресса, а также тем, кто хочет почитать что-то принципиально для себя новое, светлое, для души.

Думаю, что проиведения Ивана Шмелева не будут раздражать даже самого яростного атеиста — так много в них просто нашего русского, настоящего.

А православие? А разве может быть Россия Россией, а душа «неизъяснимой» и мистической без Бога?

  • Небольшая повесть, совсем небольшая. О самом простом человеке, крепостном, но ставшим художником, иконописцем.Вначале как-то с трудом включилась в книгу, но потом, она меня настолько захватила, вовлекла в себя и не отпускала до самого конца. И все на себе чувствуешь, что происходит с главным героем. Сомнения, мысли, дела…

    Нелегкая жизнь и тем не менее сказка… Да, пусть эта книга сказка для взрослых, при чем очень добрая, но такие книги тоже нужны. Вот уже и другую книгу слушать начала, а все равно от этой книги до сих пор тепло и светло на душе.

  • Незабываемые ощущения у меня от слога Шмелёва. А эта книга — особенная, потому что талант пишет о таланте. Но не только. О чуде. Стиль автора непревзойденный — для меня. И суть тоже. Чистота, свет в каждом слове, в каждой букве, несмотря на нелегкий рассказ.

    И еще я ошиблась в прогнозе финала! (а это у меня редко бывает с художественными книгами, почему я их и стала меньше читать — уж очень раздражают очевидные ружья, развешенные авторами по всем стенам. Нет, не так выразилась.

    Уж очень раздражаюсь от самой себя за то, что не могу абстрагироваться от авторских фарватеров, размеченных флажками для загона читателей в нужное русло).

    А если именно о содержании «Неупиваемой чаши» говорить — то в который раз поражаюсь, насколько человеческие мерки счастья отличаются от Божественных. Что человеку вожделенно, то перед Богом не ценно. У Шмелёва это видно прекрасно — пожалуй, как ни у кого другого.

  • Источник: https://MyBook.ru/author/ivan-sergeevich-shmelev/neupivaemaya-chasha/

    Интегрированный урок Художественные и нравственные аспекты повести И.С. Шмелева «Неупиваемая чаша»

    Интегрированный урок

    Художественные и нравственные аспекты повести И.С. Шмелева «Неупиваемая чаша»

    (11 класс)

    Цель: раскрытие художественных и нравственных аспектов рассказа И. Шмелева «Неупиваемая чаша»; совершенствование работы с художественным произведением, воспитание читательской культуры, эстетического вкуса.

    Задачи: раскрыть основные мотивы повести И. Шмелева «Неупиваемая чаша»; раскрыть символику икон в рассказе, охарактеризовать их колористические достоинство; показать, как колорит помогает раскрыть символику произведения.

    Оборудование: презентация к уроку, текст рассказа, раздаточный материал для работы в группах.

    Прогнозируемые результаты: учащиеся знают о художественных и нравственных аспектах повести И.С. Шмелева «Неупиваемая чаша»; самостоятельно характеризуют колористическое достоинство икон в рассказе, используя выразительные средства языка, показывают, как колорит помогает раскрыть символику произведения; принимают участие в аналитической работе в группах.

    Ход урока

    1. Оргмомент.

    2. Актуализация опорных знаний

    • а) нарисуйте Радость, Радугу;
    • б) поменяйтесь тетрадями, напишите ассоциации к рисункам вашего соседа по парте; верните тетради друг другу, обсудите ассоциации.
    • в) Как вы думаете, какая связь между радостью и радугой? Напишите об этом
    • (Учащиеся записывают ответы, некоторые зачитываются по желанию)

    Понятие «радости» в русской литературе – одно из коренных, поэтому оно играет многими смыслами. Восходит оно к образу-символу «радуги», «радоницы». Радуга, как известно, дана была Богом человечеству после потопа в обетование того, что потопа на земле больше не будет [4]. Радуга – связь человека с Богом, некий мост между Небом и землей.

    1. Мотивация учебной деятельности. Тема и цель урока

    В страшном для России 1918 году, в Алуште, Иван Сергеевич Шмелев создает одно из самых удивительных своих произведений – повесть «Неупиваемая Чаша». История крепостного живописца Ильи Шаронова, жизнеописание, где национальное и духовное начала нераздельны.

    Читайте также:  Овод - краткое содержание романа войнич

    — Как вы думаете, о чем этот рассказ?

    — Какие мотивы вы могли бы выделить в нем? (Мотивы любви, искания, радости, преодолении греха светом, иконописи, канона и др.)

    4. Работа над темой урока

    В повести часто повторяется слово «радость». Оно имеет не обычный, а духовный смысл. Радость у главного героя, Ильи Шаронова, просыпается при соприкосновении с духовными предметами.

    Найдите в тексте, что сказано об этом в начале 4-ой главы? («Радостно трудился в монастыре Илья. Еще больше полюбил благолепную тишину, тихий говор и святые на стенах лики. Почуял сердцем, что может быть в жизни радость.

    «Мне и труда нету, одна радость» (начало 4-ой главы);

    — Как вы понимаете слова: «почуял сердцем, что может быть в жизни радость»? О какой радости прежде всего пишет Шмелев? Только ли о бытовой или психологической?

    — Радость связана с изображением святых. Однако соединяется рай земной и небесный в молитве, со слезами радости на глазах («Так хорошо было»).

    Не случайно по окончании молитвы впервые услыхал Илья голос Ангела и увидел «белое видение» и «будто во весь сад глаза». Это видение, эти глаза во весь сад и эта радость пройдут через всю повесть.

    Найдите это в повести (от слов: «Миг один вскинул Илья…»до слов «Почуял сердцем, что придет, должно прийти то, что радостно опаляет душу»).

    — В чем особенность икон, написанных Ильей Шароновым? (Все созидаемые им иконы отличаются тем, что в ликах святых узнаются лица реальных, окружающих его людей.

    Так, икона св. Арефия Печерского оказывается с ликом своего учителя, иконописца Арефия. Змей, побиваемый Георгием-Победоносцем, имеет лик старого развратника-барина, по прозвищу Жеребец. Св. мученика Терентия написал Илья с ликом своего отца, маляра Терентия. В св. преп.

    Марии Египетской узнается Зойка-цыганка, а в храмовой росписи Страшного Суда – «…и маляр Терешка, и Спиридоша-повар, и утонувший в выгребной яме Архиша-плотник, и крикливая Любка, и глупенькая Сафо-Сонька, и живописный мастер Арефий… многое множество».

    Великомученица Анастасия удивительно похожа на барыню Анастасию, в которую Илья влюблен.[3])

    В повести возникает вопрос об отклонении от канона. Как истолковать «Видение»? Ясно, что Илья – избран и отмечен как художник. Но – кем? (Морнашки считают, что Богом)

    — А что такое канон? (Традиция, обязательная норма)

    — В православии в изображении, например, Богоматери складывался определенный канон [2].

    «Умиление» (с греческого – милостивая): Мать и Христос-младенец соприкасаются щеками, что являет всему миру взаимную нежность, трогательность, заботу. Образцом иконы этого типа является «Богоматерь Владимирская».

    1. «Одигитрия» (с греческого – путеводительница) – поясной образ Божьей Матери: Дева Мария, поддерживая младенца Христа, жестом свободной руки указывает на него как на Спасителя и призывает поклоняться Ему с молитвенно поднятыми руками.
    2. «Знамение» (чудо, пророческий знак) – поясной образ молящейся Богоматери.
    3. «Оранта» (с латинского – молящаяся): Богоматерь изображена в полный рост с молитвенно поднятыми руками.

    — Как творил Илья портрет Анастасии, который впоследствии приравняется к иконе? Найдите в тексте. (от слов «Ночью безумствовал Илья в своей клетушке.» до слов «…которая умереть не может.»)

    — Опишите икону «Неупиваемая чаша» в повести (увидали все Святую с золотой чашей. Лик Богоматери был у нее — дивно прекрасный! — снежно-белый убрус (Убру́с (от церк.-слав.

    бръснти, брысати — «тереть»; плат, платок, полотенце) — изображение полотна в иконописи и монументальной храмовой живописи.), осыпанный играющими жемчугами и бирюзой, и «поражающие» — показалось дьячку — глаза.

    Подивился Каплюга, почему без Младенца писана, не уставно, но смотрел и не мог отвести взора. И совсем убогий, полунемой, кривоногий скотник Степашка смотрел и сказал — радостная.)

    — Икона не была канонической, но приняли ее в монастыре. Почему? (Принял монастырь Ильину икону — Неупиваемая Чаша — дар посмертный. Дивились настоятельница и старые: знал хорошо Илья уставное ликописание, а живописал Пречистую с чашей, как мученицу, и без Младенца. И смущение было в душах их. Но иеромонах Сергий сказал:

    — Чаша сия и есть Младенец. Писали древние христиане знаком: писали Рыбу, и Дверь, и Лозу Виноградную — знамение, сокровенное от злых.)

    — Икона, написанная Ильей, чудотворит. Почему? (Победа над собой, над своим грехом, над блудной страстью была истинной и полной)

    — Зачем в конце повести образ Христа дописывает на иконе инок, придавая канонический вид талантливой работе Ильи. (Шмелев подчеркнул роль Церкви в жизни художника).

    По какому канону дописана икона? (сия икона по ликописному списку — Знамение.). Что это значит?

    5. Работа в группах (Распределение на группы производится в соответствии с замыслом преподавателя)

    — Иконописцы, создавая иконы, обращались к людям на языке символов. Я вам предлагаю охарактеризовать, во-первых, колористические достоинства некоторых икон, встречающихся в повести, а во-вторых, расшифровать символику икон.

    Вам даны карточки (по 2) со значением цветов в иконописи, а также значение некоторых символов. Используя имена прилагательные, выразительные средства языка, покажите, как колорит помогает раскрыть символику иконы в повести И. С. Шмелева «Неупиваемая чаша»

    Карточка 1.

    Сопоставьте описание двух икон (дается изображение иконы ««Чудо Георгия о змие» (икона, конец XIV века) и описание в повести: «…Младой Георгий на белом коне победно разил поганого Змея в броне, с головой как бы человека.

    Дивно прекрасен был юный Георгий — не мужеского и не женского лика, а как ангел в образе человека, с бледным ликом и синими глазами-звездами. Так был прекрасен, что послушницы подолгу простаивали у той стены и стали видеть во сне…

    И пошло молвой по округе, что на монастырской стене — живой Георгий и даже движет глазами».

    Карточка 2.

    Икона – не портрет и не жанровая картина, а прообраз идеального человечества. Поэтому икона дает лишь символическое его изображение. Физическое движение на иконе сведено до минимума или вовсе отсутствует.

    Зато особыми средствами передается движение духа – позой фигуры, рук, складками одежды, цветом и главное – глазами. Там сосредоточена вся сила нравственного подвига, вся сила духа и его власть над телом.

    Вокруг головы Спасителя, Божией Матери и святых угодников Божиих на иконах изображают сияние в форме круга, которое называется нимб. Нимб – это изображение сияния света и Божественной славы, которая преображает и человека, соединившегося с Богом.

    На иконах отсутствуют тени. Это тоже обусловлено особенностями миропонимания и задачами, которые стояли перед иконописцем. Мир горний – это царство духа, света, оно бесплотно, там нет теней. Икона являет вещи, творимые и производимые Светом, а не освещенные светом.

    • Символика вещей
    • Дуб – древо жизни.
    • Дом – символ домостроения, созидания.
    • Гора – символ возвышенного, знак духовно-нравственного восхождения.
    • Красный крест – символ мученичества (и Возрождения).
    • Цветок анемона – знак скорби Марии, матери Христа (обычно на иконах «Распятие» и «Снятие с Креста»).
    • Посох у ангела – символ небесного вестничества, посланничества.
    • Юноша с трубой – ветер.
    • Пеликан – символ чадолюбия.
    • Золотой венец – символ духовной победы.

    Правая и левая сторона на иконе или фреске – тоже зачастую символичны. Средневековый зритель знал, что слева от Христа – девы неразумные, справа – разумные.

    1. Два-три дерева символизируют лес.
    2. Луч с небесных сфер – символ Святого духа, Божественной энергии, которая совершает чудо воплощения Божества в человеке.
    3. Действие перед храмом или зданием, где снята передняя стена, означает, что оно происходит внутри храма или здания.
    4. Золотой крест, якорь и сердце означают веру, надежду и любовь.
    5. Книга – дух премудрости.
    6. Золотой подсвечник – дух разума.
    7. Евангелие – дух совета.
    8. Семь золотых рогов – дух крепости.
    9. Семь золотых звезд – дух ведения.
    10. Громовые стрелы – дух страха Божия.
    11. Лавровый венок – дух радости.
    12. Голубица, держащая во рту ветвь – дух милосердия.
    13. Изображение церковных таинств
    14. Сосуд с водой – таинство крещения.
    15. Алавастр (особый сосуд) – таинство миропомазания.
    16. Чаша и дискос – таинство причащения.
    17. Два глаза – таинство покаяния (исповеди).
    18. Рука благословляющая – таинство священства.
    19. Рука, держащая руку – таинство венчания.
    20. Сосуд с елеем – таинство елеоосвящения (соборования).

    Золотым цветом и светом в иконе возвещается радость. Золото (ассист) на иконе символизирует Божественную энергию и благодать, красоту мира иного, самого Бога. Солнечное золото как бы поглощает зло мира и побеждает его. Золотой блеск мозаик и икон позволял почувствовать сияние Бога и великолепие Небесного Царства, где никогда не бывает ночи. Золотой цвет обозначал самого Бога.

    Желтый, или охра – цвет наиболее близкий по спектру к золотому, часто является просто его заменой, также является цветом высшей власти ангелов.

    Пурпурный, или багряный, цвет был очень значимым символом в византийской культуре. Это цвет царя, владыки – Бога на небе, императора на земле.

    Только император мог подписывать указы пурпурными чернилами и восседать на пурпурном троне, только он носил пурпурные одежды и сапоги (всем это строжайше запрещалось).

    Кожаные или деревянные переплеты Евангелия в храмах обтягивали пурпурной тканью. Этот цвет присутствовал в иконах на одеждах Богоматери – царицы Небесной.

    Красный – один из самых заметных цветов в иконе. Это цвет тепла, любви, жизни, животворной энергии. Именно поэтому красный цвет стал символом Воскресения – победы жизни над смертью.

    Но в то же время, это цвет крови и мучений, цвет жертвы Христа. В красных одеждах изображали на иконах мучеников. Красным небесным огнем сияют крылья приближенных к престолу Бога архангелов-серафимов.

    Иногда писали красные фоны – как знак торжества вечной жизни.

    Белый цвет – символ Божественного света. Это цвет чистоты, святости и простоты. На иконах и фресках святых и праведников обычно изображали в белом. Праведники – люди, добрые и честные, живущие «по правде». Тем же белым цветом светились пелены младенцев, души умерших людей и ангелы. Но белым цветом изображали только праведные души.

    Синий и голубой цвета означали бесконечность неба, символ иного, вечного мира. Синий цвет считался цветом Богоматери, соединившей в себе и земное и небесное. Росписи во многих храмах, посвященных Богоматери, наполнены небесной синевой.

    Зеленый цвет – природный, живой. Это цвет травы и листьев, юности, цветения, надежды, вечного обновления. Зеленым цветом писали землю, он присутствовал там, где начиналась жизнь – в сценах Рождества.

    Коричневый – цвет голой земли, праха, всего временного и тленного. Смешиваясь с царским пурпуром в одеждах Богоматери, этот цвет напоминал о человеческой природе, подвластной смерти.

    Серый — цвет, который никогда не использовали в иконописи. Смешав в себе черное и белое, зло и добро, он становился цветом неясности, пустоты, небытия. Такому цвету не было места в лучезарном мире иконы.

    Черный цвет – цвет зла и смерти. В иконописи черным закрашивали пещеры – символы могилы – и зияющую адскую бездну. В некоторых сюжетах это мог быть цвет тайны. Черные одежды монахов, ушедших от обычной жизни, – это символ отказа от прежних удовольствий и привычек, своего рода смерть при жизни.

    Источник: https://infourok.ru/integrirovanniy-urok-hudozhestvennie-i-nravstvennie-aspekti-povesti-is-shmeleva-neupivaemaya-chasha-1258170.html

    Ссылка на основную публикацию