Голубая комната — краткое содержание рассказа мериме

Голубая комната - краткое содержание рассказа Мериме

Проспер Мериме хронологическая таблица жизни и творчества французского писателя изложена в этой статье.

Проспер Мериме хронологическая таблица

28 сентября 1803 — родился в Париже. Закончил юридический факультет. Однако во время учёбы его больше привлекает филология – греческий, испанский, английский и русский языки и литература этих стран.

  • 1822 – Мериме пишет первую пьесу «Cromwell».
  • 1825 – первая публикация Мериме – книга «Театр Клары Газуль»
  • 1827 – появляется ещё одна литературная мистификация – «перевод» иллирийского фольклора «Гюзла» (La Guzla).
  • 1828 –  драматическая хроника «Жакерия» (Jacquerie).

1829 – «Хроника царствования Карла IX». Написана новелла «Матео Фальконе» (Mateo Falcone), «Взятие редута» (L’Enlèvement de la redoute), рассказ о торговле африканскими рабами «Таманго» (Tamango).

  1. 1831 – Мериме знакомится с Жени Дакен, письма к которой были опубликованы после смерти Мериме под заголовком «Письма незнакомке» (Lettres a une inconnue, 1874).
  2. 1833 – выходит книга «Мозаика» (Mosaïque), в которой объединены произведения 1829-1833гг.
  3. 1834 – новелла «Души чистилища» (Les âmes du purgatoire), в которой разрабатывается легенда о Дон Жуане.
  4. 1835-1840 — работая во французском адмиралтействе главным инспектором исторических памятников, Мериме много путешествует и создает описания своих путешествий (в Грецию, Испанию, Турцию и Францию), в которых проявляет себя как прекрасный историк и знаток археологии.
  5. 1837 – «Венера Илльская» (La Vénus d’Ille).
  6. 1838 – новелла «Двойная ошибка» (La double méprise)
  7. 1840 – сказание о корсиканской вендетте «Коломба» (Colomba).
  8. 1844 – публикация новеллы «Арсена Гийо» (Arsène Guillot), вызвавшая в обществе скандал.
  9. 1845 – самая  знаменитая французская новелла «Кармен» (Carmen).
  10. 1848 – Мериме участвует в подавлении июньского восстания французских рабочих.
  11. 1851 – после переворота, совершённого Луи Наполеоном Бонапартом, он назначается сенатором.

1860-ые — занимается исследовательской работой (статьи о Пушкине, Гоголе, Тургеневе, Толстом и др.; исторические работы о Борисе Годунове, Богдане Хмельницком, Степане Разине и др.

), переводами с русского языка (повести Пушкина «Пиковая дама» и «Выстрел», «Ревизор» Гоголя, повести «Призраки» и «Странная история» Тургенева и др.

) Мериме стал первым человеком, который познакомил Францию с русской литературой.

  • 1869 – итоговое произведение Мериме – новелла «Локис» (Lokis).
  • 23 сентября 1870 – Мериме умер в Каннах.
  • 1871 – посмертно опубликована новелла «Голубая комната» (La chamber bleue).
  • 1873 – посмертно опубликована новелла «Джуман» (Djoumane).

Источник: https://kratkoe.com/prosper-merime-hronologicheskaya-tablitsa/

Голубая комната — краткое содержание рассказа Мериме

Леон, молодой парижанин, и его прекрасная молодая любовница решили сбежать ото всего света и провести время в провинциальной гостинице в городе N.

В поезде они едут в одном купе с неким англичанином лет пятидесяти. Этот англичанин всячески пытается держаться подальше от своего племянника, молодого человека весьма подозрительного вида. Племянник едет в этом же поезде, но в другом купе.

Вся эта компания – любовники, дядя и племянник – сходит с поезда в N и селится в одной гостинице. Любовникам, которые выдают себя за молодоженов, предоставляют лучшую, «голубую»,  комнату.  Свое название голубая комната получила из-за стоящих в ней двух кресел с голубой обивкой. 

Молодым явно не везет: рядом с голубой комнатой находится общая столовая, где весь вечер шумно пируют офицеры. Мало того: с другой стороны от голубой комнаты селят англичанина. Этот, впрочем, ведет себя тихо, но уже после того, как успокоились и ушли офицеры, англичанин крикнул в коридор, чтобы ему принесли вина.

В наступившей тишине любовники захотели полюбоваться на луну. Открыв окно, они видят, что по саду разгуливает человек, похожий на племянника англичанина, и курит.

Глубокой ночью они слышат внезапный шум, раздавшийся из комнаты англичанина. Им показалось, что там упал какой-то тяжелый предмет.  А через несколько минут с той же стороны послышался шум открываемой двери и торопливо удаляющиеся шаги.

Потом все стихло.  Любовница Леона засыпает.  Но сам Леон вдруг видит, как что-то ползет из-под двери англичанина и приближается к кровати. Присмотревшись, он решает: ошибки быть не может, это – кровь!  В голове его, естественно, поднимается целый вихрь мыслей. Похоже, что сосед англичанин убит, а убил его этот племянник, которому нужны дядюшкины деньги.

Леон сначала думает поднять шум, но потом спохватывается, сообразив, что этим он скомпрометирует свою любовницу. Едва дождавшись наступления утра, он будит ее и объясняет ситуацию.  Они решают уехать самым ранним поездом.

Но как только молодые объявляют хозяину гостиницы о своем намерении съехать, наступает неожиданная развязка. Прислуга кричит, что нужна вода, чтобы вымыть пол в комнате англичанина. Оказывается, тот жив и здоров, просто разбил бутылку вина. То, что Леон в темноте принял за кровь, оказалось просто вермутом.

Читательский дневник.

Другие произведения автора:

← Этрусская ваза↑ МеримеМаттео Фальконе →

Источник: http://sochinite.ru/kratkie-soderzhaniya/merime/golubaya-komnata-rasskaz

«Голубая комната», анализ новеллы Мериме

Новелла «Голубая комната» была написана в 1866 г. 63-летним Мериме, чей слог достиг совершенства. Она была напечатана уже после смерти Мериме, в 1871 г, в Бельгии в газете «Эндепанденс бельдж». Новелла посвящена госпоже де Ларюн. Этим именем Мериме называл императрицу Евгению, жену Наполеона 3.

Ларюн – гора, находившаяся недалеко от императорской виллы в Биаррице. Мериме был важным человеком при дворе. Он знал императрицу с 1830 г., ещё ребёнком, дружил с её родителями.

Евгения относилась к нему почти как к отцу, Наполеон 3 тоже был дружен с писателем, так что неудивительно, что Мериме часто совершал прогулки с императорской семьёй.

В новелле упоминаются духи «Букет императрицы Евгении». Если бы Леон понял, почему туфелька девушки пахнет не привычными духами, а ванилью, он бы не принял портвейн за кровь.

Литературное направление и жанр

«Голубая комната» — реалистическая новелла. В основе новеллы лежит анекдот, это рассказ о неслыханном событии, для неё характерен неожиданный конец. По закону новеллы все события в ней – цепь случайностей, порой необычных, и совпадений (купе оказалось не свободным, в гостинице шумели военные, у богатого англичанина разбилась бутылка с портвейном).

При этом и ситуации, и герои типичны. Их поведение обусловлено многими факторами, среди которых и социальные. Даже причина карнавального переодевания героев в общественном осуждении внебрачных связей. Наверное, герои просто слишком молоды для брака (девушка только вышла из пансиона).

То, что молодые люди не женаты, объясняется просто: «К этому имелись серьёзные препятствия».

Сюжет и композиция

Композиция новеллы линейная, действие происходит в течение одних суток.

Любовники тайно встречаются на вокзале и отправляются в город N, где в единственной в городе гостинице останавливаются и они, и их спутник – богатый англичанин, и его беспутный нищий племянник, доведённый до отчаяния и способный на убийство.

В этой же гостинице в общей столовой, находящейся рядом с комнатой влюблённых, вечером собрались офицеры 3-го гусарского и 3-го егерского полка, чтобы отпраздновать прощальный обед.

Решительно всё, что задумали молодые люди, получается у них плохо. В купе они не смогли остаться в одиночестве, потому что богатый англичанин подсел к ним, чтобы спастись от своего племянника. В гостинице офицеры, приняв возлюбленную Леона за новобрачную, до полуночи громко провозглашали тосты за её здоровье и грозились поучить молодого его супружеским обязанностям.

На деле же господа офицеры чуть не погубили всё дело, потому что в самый ответственный момент вдруг 24 трубы и несколько тромбонов заиграли песню «Победа за нами».

Ночью любовники проснулись от звука, похожего на звук падения тяжёлого предмета. Девушка уснула, а Леон, услышав звук крадущихся шагов, вообразил картину убийства богача зловещим племянником. Его догадки подтвердила лужа крови, вытекающая из-под двери англичанина.

Любовники решили бежать рано утром, уехать восьмичасовым поездом и затеряться в Париже, «где скрывается столько преступников». Расплачиваясь, герои услышали от прислуги, что у англичанина разбилась бутылка. Это известие обрадовало и даже рассмешило героев. Таким образом, карнавал, состоящий в переодевании, смешении и подмене понятий, выполнил свою смеховую функцию, сделал героев сильнее.

Герои новеллы

Леон – молодой влюблённый. И он, и его возлюбленная предстают перед читателями в «замаскированном» виде. Леон – в синих очках, да ещё вдобавок прикрывается платком, девушка в чёрном и под густой вуалью.

Так как внешность героя не важна, автор сосредотачивается на описании качеств. Леон склонен переживать по пустякам, из-за чего приходит на вокзал на час раньше. Это качество в сочетании с живым воображением в дальнейшем сослужило ему злую службу.

Несмотря на влюблённость, Леон – здравомыслящий молодой человек. Он прекрасно продумывает любовное приключение, не забывает заказать ужин в комнату, не тушуется, увидев лужу крови. Автор называет его рассудительным, умным и даже предусмотрительным. Леон заботится о чести возлюбленной.

Он романтичен и кладёт в карман туфельку, испачканную в «крови».

Имя девушки остаётся загадкой, Мериме будто тоже бережёт её честь. О внешности сказано только то, что она красивая. Молодой человек и девушка – обычные влюблённые. Возможно, через месяц-другой они надоели бы друг другу, но пока девушка вообще не замечает ничего плохого. Гостиница, которую трезвомыслящий Леон называет проклятой, его спутнице кажется раем.

Гротескно отчаянье молодых, узнавших о «преступлении». Каждый из них винит себя, и они соглашаются умереть вместе, предварительно поцеловавшись на эшафоте, потому что уверены, что их обвинят в убийстве.

Богатый англичанин и его племянник – контрастные образы. Англичанин везёт в чёрном чемодане толстую пачку банковских билетов, но не хочет дать денег племяннику. Племянник – молодой и крепкий человек, доведённый до отчаяния. Англичанин боится находиться с ним наедине. Но молодой человек не совершает ничего плохого.

Взяв несколько банкнот, он исчезает. А вот благополучный англичанин оказался пьяницей. Хозяин называет его достойным человеком, который привык получать лучшее. Как ни странно, за отвергнутого племянника мстит… хозяин гостиницы.

Он фабрикует портвейн для богатого англичанина, готового платить за лучшее, из сладкой настойки, бутылки красного за 15 су и графина водки.

Художественное своеобразие

Мериме создаёт классическую новеллу, используя в ней традиционный приём переодевания. Герои играют чужие роли, одеты в неподходящую одежду (спадающие с носа очки, чёрное платье для роли новобрачной), представляются под другой фамилией. Разоблачения не происходит, но читать понимает, что затишье временное.

Героям необходимо решать свои проблемы, а не прятаться под чужой личиной, иначе счастье закончится с концом карнавала.

Интересна в новелле позиция автора. В первом абзаце он играет роль доверенного лица героев, которое узнаёт от них самих об их приключении. Но уже во втором абзаце раскрывается внутренний мир героя как бы изнутри. Через смену точек зрения в новелле Мериме добивается объективного описания событий.

Речь автора-рассказчика непринуждённая. Новелла написана от первого лица.

Рассказчик не просто описывает события, но всё  время их комментирует, как будто дописывая замечания в скобках, часто весьма ироничные: «Я забыл сказать, что она была молода и красива».

Автор обращается и к читателям, предполагая, что они должны бы осудить поведение Леона, не пытавшегося не только задержать убийцу, но и поднять трезвон.

В новелле «Голубая комната» Мериме раскрывает принцип своего зрелого творчества: «Я не люблю вдаваться в излишние подробности и не считаю себя обязанным рассказывать читателю то, что он легко может вообразить».

Мериме не склонен к пространным описаниям чувств, но передаёт их через детали: «Сердце расширялось, как пузырь, колени начинали дрожать, саквояж готов был выпасть из рук».

Автор не только описывает и комментирует события, но и «влезает в шкуру» героев.

Ирония свойственна творчеству Мериме в целом, но в данной новелле ирония — основной троп. Другие средства художественной выразительности, в конце концов, только помогают ироничному повествованию.

Описание гостиницы и голубой комнаты скорее саркастично, чем иронично.

Комнаты, в которых человек не может уединиться (тонкие стены, через которые слышен каждый звук, двухсантиметровые щели под дверью), шнурки для звонка, служащие «исключительно для украшения комнат».

Лучшая комната в гостинице не просто недостаточно хороша, а совсем плоха. Всем мужским и женским фигурам на обоях были дорисованы усы и трубки (в наше время дорисовывают другое).

Символично не только название комнаты (хотя она называется голубой, в ней нет ничего голубого, потому что голубой утрехтский бархат кресел скрывали коленкоровые серые чехлы с малиновыми кантиками), но и картины и изображения, находящиеся в ней.

Пирам и Фисба – древнегреческие влюблённые, погибшие из-за ошибки, подобно Ромео и Джульетте, Жюли и Сен-Прё – герои романа Руссо о несчастливой любви. Другие картины имеют говорящие названия «Ожидание счастья» и «Сожаление».

Важнейшим средство создания художественного образа становится деталь. Например, Мериме подробно описывает саквояжи влюблённых (у Леона чёрный, у девицы тёмный сафьяновый) и их нехитрое содержимое: халат и капот.

  • «Маттео Фальконе», краткое содержание новеллы Проспера Мериме
  • «Кармен», художественный анализ новеллы Проспера Мериме
  • «Маттео Фальконе», художественный анализ новеллы Проспера Мериме
  • «Кармен», краткое содержание по главам новеллы Проспера Мериме
  • Проспер Мериме, краткая биография
  • «Двойная ошибка», краткое содержание по главам повести Мериме
  • «Коломба», краткое содержание по главам новеллы Мериме
  • «Этрусская ваза», анализ новеллы Мериме
  • «Локис», краткое содержание по главам повести Мериме
  • «Двойная ошибка», анализ повести Мериме
  • «Локис», анализ новеллы Мериме
  • «Коломба», анализ рассказа Мериме
  • «Души чистилища», анализ повести Мериме
Читайте также:  Верный трезор - краткое содержание сказки салтыков-щедрин

По писателю: Мериме Проспер

Источник: https://goldlit.ru/merimee/1345-golubaia-komnata-analiz

Проспер Мериме — Голубая комната

Проспер Мериме

ГОЛУБАЯ КОМНАТА

Молодой человек в волнении ходил по вокзальному залу. У него были синие очки, и, хотя он не был простужен, он поминутно подносил платок к носу. В левой руке он держал маленький черный саквояж, в котором находились, как я потом узнал, шелковый халат и шальвары.

Время от времени он подходил к выходной двери, вынимал карманные часы и проверял их по вокзальным. Поезд уходил только через час, но есть люди, которые всегда боятся опоздать. На таких поездах не ездят деловые люди: вагонов первого класса было мало. Час был не тот, когда биржевые маклеры, окончившие дела, едут обедать на дачу.

Парижанин без труда узнал бы в пассажирах, которые начали собираться, фермеров или пригородных лавочников.

Тем не менее всякий раз, как кто-нибудь входил в вокзал или экипаж останавливался перед входной дверью, у молодого человека в синих очках сердце расширялось, как пузырь, колени начинали дрожать, саквояж готов был выпасть из рук, а очки сваливались с носа, на котором, кстати сказать, они сидели совсем криво.

Но стало еще хуже, когда, после долгого ожидания, из боковой двери, единственного места, за которым он не наблюдал, показалась женщина, вся в черном, с густым вуалем на лице, держа в руках темный сафьяновый саквояж, в котором, как я впоследствии установил, находились чудесный капот и голубые атласные туфли. Женщина и молодой человек пошли друг другу навстречу, смотря направо и налево, но не прямо перед собой. Они сошлись, соединили руки и несколько минут стояли, задыхаясь и дрожа, охваченные тем острым волнением, за которое я отдал бы сто лет жизни философа.

Когда они обрели дар слова, молодая женщина (я забыл сказать, что она была молода и красива) произнесла:

— Леон, Леон, какое счастье! Я никогда бы вас не узнала в этих синих очках!

— Какое счастье! — ответил Леон. — Я бы никогда не узнал вас под этим черным вуалем!

— Какое счастье! — повторила она. — Займем скорее места. Вдруг поезд уйдет без нас! (Она крепко сжала ему руку.) Никто ничего не подозревает. В настоящее время я с Кларой и ее мужем еду к ним на дачу, где завтра должна с ними проститься.

И вот уже час, как они уехали, — прибавила она, смеясь и опуская голову, — а завтра… проведя последний вечер с нею (она снова сжала его руку)… завтра утром она отвезет меня на станцию, где я встречу Урсулу, которую я послала вперед к тетке… О, у меня все предусмотрено! Возьмем билеты… Узнать нас невозможно! Ах, а вдруг в гостинице спросят наши фамилии? Я уже забыла…

— Господин и госпожа Дюрю.

— Ах, нет! Только не Дюрю! В пансионе был сапожник по фамилии Дюрю.

— Ну, тогда Домон?..

— Домон.

— Превосходно. Только у нас ничего не будут спрашивать.

Раздался звонок, двери зала отворились, и молодая женщина, не поднимая вуали, устремилась со своим спутником к вагону первого класса. Второй звонок — и дверца купе захлопнулась за ними.

— Мы одни! — радостно закричали они.

Но почти в то же мгновение человек лет пятидесяти, одетый в черное, со скучающим и важным видом вошел в купе и расположился в углу. Паровоз дал свисток, и поезд тронулся.

Молодая пара, сев как можно дальше от неприятного своего соседа, начала говорить вполголоса, да еще вдобавок, из предосторожности, — по-английски.

— Сударь, — проговорил их спутник на том же языке, но с более чистым британским акцентом, — если у вас есть секреты, вам лучше было бы не говорить их при мне по-английски. Я англичанин.

Мне очень жаль, что я вас стесняю, но в другом купе сидит только один мужчина, а у меня правило — никогда в дороге не садиться с одиноким мужчиной. А у него еще физиономия Иуды. Вот это могло бы его соблазнить.

(Он указал на чемодан, брошенный им на подушку.) Впрочем, если я не засну, то буду читать.

Действительно, он честно постарался заснуть. Он открыл чемодан, вынул оттуда дорожную шапочку, надел ее на голову и просидел несколько минут с закрытыми глазами. Потом с недовольным видом открыл их, отыскал в чемодане очки и греческую книгу и принялся внимательно читать.

Чтобы достать книгу, пришлось перерыть в чемодане множество мелких предметов, уложенных в беспорядке.

Между другими вещами он извлек из недр чемодана довольно толстую пачку английских банковых билетов, положил их на диван перед собою и, прежде чем обратно уложить их, показал молодому человеку, спросив, сможет ли он разменять их в N.

— По всей вероятности. Ведь это на пути в Англию.

N. было место, куда ехала молодая пара. В N. есть довольно чистенькая гостиница, где останавливаются только по субботам вечером. Говорят, что там хорошие номера.

Хозяин и прислуга не любопытны: они живут не так уж далеко от Парижа, чтобы страдать этим провинциальным недостатком.

Молодой человек, которого я уже назвал Леоном, присмотрел, эту гостиницу несколько дней тому назад, когда приезжал без синих очков, и его описание вызвало у его подруги желание побывать там.

А в тот день она находилась в таком настроении, что даже тюремные стены показались бы ей полными прелести, если бы ее туда заключили вместе с Леоном.

Между тем поезд все шел; англичанин читал свою греческую книгу, не оборачиваясь к спутникам, которые разговаривали так тихо, как умеют шептаться только любовники. Читатель, быть может, не особенно удивится, если я ему открою, что они и были любовниками в полном смысле этого слова. Прискорбно то, что они не были повенчаны, но к этому имелись серьезные препятствия.

Поезд подошел к N. Англичанин вышел первым. Покуда Леон помогал своей спутнице выйти из вагона так, чтобы не видно было ее ножек, какой-то человек «выскочил на платформу из соседнего купе.

Он был бледен, даже желт, с впалыми, налитыми кровью глазами, плохо выбрит — признак, по которому часто можно узнать большого преступника. Платье у него было чистое, но крайне изношенное.

Его сюртук, когда-то черный, а теперь серый на спине и на локтях, был застегнут до самого верха, вероятно, для того, чтобы не видно было жилета, еще более вытертого. Он подошел к англичанину и смиренно начал:

— Uncle!..[2]

— Leave me alone, you wretch![3] — закричал англичанин, и серые глаза его загорелись гневом.

  • Он направился к выходу.
  • — Don't drive me to despair[4], — продолжал другой голосом жалобным и в то же время почти угрожающим.
  • — Присмотрите, пожалуйста, одну минуту за моими вещами, — сказал старик англичанин, бросая к ногам Леона свой чемодан.

Затем он схватил за руку человека, который к нему обратился, отвел или, вернее, толкнул его в угол, где, по его расчетам, их нельзя было слышать, и стал что-то говорить ему, казалось, очень резким тоном. Потом он вынул из кармана несколько бумажек, скомкал их и сунул в руку человека, который называл его дядей. Тот взял бумажки, не поблагодарив, и почти сейчас же исчез.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-classic/36876-prosper-merime-golubaya-komnata.html

Мериме Проспер — Голубая комната

   Проспер Мериме

Перевод французского Михаила Кузмина

   Молодой человек в волнении ходил по вокзальному залу. У него были синие очки, и, хотя он не был простужен, он поминутно подносил платок к носу. В левой руке он держал маленький черный саквояж, в котором находились, как я потом узнал, шелковый халат и шальвары.

   Время от времени он подходил к выходной двери, вынимал карманные часы и проверял их по вокзальным. Поезд уходил только через час, но есть люди, которые всегда боятся опоздать. На таких поездах не ездят деловые люди: вагонов первого класса было мало. Час был не тот, когда биржевые маклеры, окончившие дела, едут обедать на дачу.

Парижанин без труда узнал бы в пассажирах, которые начали собираться, фермеров или пригородных лавочников.

Тем не менее всякий раз, как кто-нибудь входил в вокзал или экипаж останавливался перед входной дверью, у молодого человека в синих очках сердце расширялось, как пузырь, колени начинали дрожать, саквояж готов был выпасть из рук, а очки сваливались с носа, на котором, кстати сказать, они сидели совсем криво.

   Но стало еще хуже, когда, после долгого ожидания, из боковой двери, единственного места, за которым он не наблюдал, показалась женщина, вся в черном, с густым вуалем на лице, держа в руках темный сафьяновый саквояж, в котором, как я впоследствии установил, находились чудесный капот и голубые атласные туфли. Женщина и молодой человек пошли друг другу навстречу, смотря направо и налево, но не прямо перед собой. Они сошлись, соединили руки и несколько минут стояли, задыхаясь и дрожа, охваченные тем острым волнением, за которое я отдал бы сто лет жизни философа.

   Когда они обрели дар слова, молодая женщина (я забыл сказать, что она была молода и красива) произнесла:

   — Леон, Леон, какое счастье! Я никогда бы вас не узнала в этих синих очках!

   — Какое счастье! — ответил Леон. — Я бы никогда не узнал вас под этим черным вуалем!

   — Какое счастье! — повторила она. — Займем скорее места. Вдруг поезд уйдет без нас! (Она крепко сжала ему руку.) Никто ничего не подозревает. В настоящее время я с Кларой и ее мужем еду к ним на дачу, где завтра должна с ними проститься.

И вот уже час, как они уехали, — прибавила она, смеясь и опуская голову, — а завтра… проведя последний вечер с нею (она снова сжала его руку)… завтра утром она отвезет меня на станцию, где я встречу Урсулу, которую я послала вперед к тетке… О, у меня все предусмотрено! Возьмем билеты…

Узнать нас невозможно! Ах, а вдруг в гостинице спросят наши фамилии? Я уже забыла…

   — Господин и госпожа Дюрю.

   — Ах, нет! Только не Дюрю! В пансионе был сапожник по фамилии Дюрю.

   — Ну, тогда Домон?..

   — Домон.

   — Превосходно. Только у нас ничего не будут спрашивать.

   Раздался звонок, двери зала отворились, и молодая женщина, не поднимая вуали, устремилась со своим спутником к вагону первого класса. Второй звонок — и дверца купе захлопнулась за ними.

   — Мы одни! — радостно закричали они.

   Но почти в то же мгновение человек лет пятидесяти, одетый в черное, со скучающим и важным видом вошел в купе и расположился в углу. Паровоз дал свисток, и поезд тронулся.

   Молодая пара, сев как можно дальше от неприятного своего соседа, начала говорить вполголоса, да еще вдобавок, из предосторожности, — по-английски.

   — Сударь, — проговорил их спутник на том же языке, но с более чистым британским акцентом, — если у вас есть секреты, вам лучше было бы не говорить их при мне по-английски. Я англичанин.

Мне очень жаль, что я вас стесняю, но в другом купе сидит только один мужчина, а у меня правило — никогда в дороге не садиться с одиноким мужчиной. А у него еще физиономия Иуды. Вот это могло бы его соблазнить.

(Он указал на чемодан, брошенный им на подушку.) Впрочем, если я не засну, то буду читать.

   Действительно, он честно постарался заснуть. Он открыл чемодан, вынул оттуда дорожную шапочку, надел ее на голову и просидел несколько минут с закрытыми глазами. Потом с недовольным видом открыл их, отыскал в чемодане очки и греческую книгу и принялся внимательно читать.

Чтобы достать книгу, пришлось перерыть в чемодане множество мелких предметов, уложенных в беспорядке.

Читайте также:  Жизнь и творчество кондратия рылеева

Между другими вещами он извлек из недр чемодана довольно толстую пачку английских банковых билетов, положил их на диван перед собою и, прежде чем обратно уложить их, показал молодому человеку, спросив, сможет ли он разменять их в N.

   — По всей вероятности. Ведь это на пути в Англию.

   N. было место, куда ехала молодая пара. В N. есть довольно чистенькая гостиница, где останавливаются только по субботам вечером. Говорят, что там хорошие номера.

Хозяин и прислуга не любопытны: они живут не так уж далеко от Парижа, чтобы страдать этим провинциальным недостатком.

Молодой человек, которого я уже назвал Леоном, присмотрел, эту гостиницу несколько дней тому назад, когда приезжал без синих очков, и его описание вызвало у его подруги желание побывать там.

   А в тот день она находилась в таком настроении, что даже тюремные стены показались бы ей полными прелести, если бы ее туда заключили вместе с Леоном.

   Между тем поезд все шел; англичанин читал свою греческую книгу, не оборачиваясь к спутникам, которые разговаривали так тихо, как умеют шептаться только любовники. Читатель, быть может, не особенно удивится, если я ему открою, что они и были любовниками в полном смысле этого слова. Прискорбно то, что они не были повенчаны, но к этому имелись серьезные препятствия.

   Поезд подошел к N. Англичанин вышел первым. Покуда Леон помогал своей спутнице выйти из вагона так, чтобы не видно было ее ножек, какой-то человек «выскочил на платформу из соседнего купе.

Он был бледен, даже желт, с впалыми, налитыми кровью глазами, плохо выбрит — признак, по которому часто можно узнать большого преступника. Платье у него было чистое, но крайне изношенное.

Его сюртук, когда-то черный, а теперь серый на спине и на локтях, был застегнут до самого верха, вероятно, для того, чтобы не видно было жилета, еще более вытертого. Он подошел к англичанину и смиренно начал:

   — Uncle!.. [дядюшка (англ.)]

   — Leave me alone, you wretch! [Оставь меня в покое, негодяй! (англ.)] — закричал англичанин, и серые глаза его загорелись гневом.

   Он направился к выходу.

   — Don't drive me to despair [не доводите меня до отчаяния(англ.)], — продолжал другой голосом жалобным и в то же время почти угрожающим.

   — Присмотрите, пожалуйста, одну минуту за моими вещами, — сказал старик англичанин, бросая к ногам Леона свой чемодан.

   Затем он схватил за руку человека, который к нему обратился, отвел или, вернее, толкнул его в угол, где, по его расчетам, их нельзя было слышать, и стал что-то говорить ему, казалось, очень резким тоном. Потом он вынул из кармана несколько бумажек, скомкал их и сунул в руку человека, который называл его дядей. Тот взял бумажки, не поблагодарив, и почти сейчас же исчез.

   В N. только одна гостиница, и потому нет ничего удивительного, что через несколько минут туда сошлись все действующие лица этой правдивой истории. Во Франции всякий путешественник, который имеет счастье идти под руку с хорошо одетой дамой, может быть уверен, что во всех гостиницах ему отведут лучшую комнату; недаром всеми признано, что мы — самый учтивый народ в Европе.

   Если комната, отведенная Леону, была лучшей в гостинице, то это не значит, что она была вполне хороша. В ней стояла широкая кровать орехового дерева с ситцевым пологом, на котором лиловой краской была изображена трагическая история Пирама и Фисбы (*2).

Стены были оклеены обоями с видом Неаполя и множеством фигур; к сожалению, шутники-постояльцы от нечего делать пририсовали усы и трубки всем мужским и женским фигурам, а небо и море были исписаны множеством глупостей в стихах и в прозе.

На этом фоне висело несколько гравюр: «Луи-Филипп присягает конституции 1830 года», «Первая встреча Жюли и Сен-Пре» (*3), «Ожидание счастья» и «Сожаление» с картин Дюбюфа (*4).

Комната эта называлась голубой, так как два кресла, стоявшие по правую и по левую сторону камина, были обиты голубым утрехтским бархатом; но в течение уже многих лет на них были надеты коленкоровые серые чехлы с малиновыми кантиками.

   Пока служанки хлопотали около вновь прибывшей дамы, предлагая ей свои услуги, Леон, сохранявший здравый смысл, несмотря на всю свою влюбленность, пошел на кухню заказать обед.

Потребовалось все его красноречие и даже подкуп, чтобы добиться обещания, что обед им подадут в комнату; но представьте себе его ужас, когда он узнал, что в общей столовой, находившейся рядом с его комнатой, господа офицеры 3-го гусарского полка, пришедшие в N.

на смену господам офицерам 3-го егерского, собираются сегодня объединиться с этими последними за прощальным обедом, где будет царить полная непринужденность.

Хозяин клялся всеми святыми, что, не считая природной веселости, свойственной французским военным, господа гусары и господа егеря известны всему городу как люди весьма благоразумные и добродетельные и что их соседство нисколько не потревожит вновь приехавшую даму, ибо господа офицеры имеют обыкновение вставать из-за стола еще до полуночи.

   Когда Леон, весьма смущенный этим сообщением, несмотря на уверения хозяина, возвращался в голубую комнату, он обратил внимание на то, что англичанин занял соседнюю с ним комнату. Дверь была открыта. Англичанин сидел за столом, на котором стояли стакан и бутылка, и смотрел на потолок с таким вниманием, будто считал разгуливающих там мух.

   «Какое нам дело до соседей? — подумал Леон. — Англичанин скоро напьется, а гусары разойдутся до полуночи».

   Войдя в голубую комнату, он первым делом проверил, есть ли задвижки и хорошо ли заперты двери, сообщающиеся с соседними комнатами. Со стороны англичанина дверь была двойная, а стена капитальная.

Со стороны гусар стена была тоньше, но дверь запиралась на ключ и задвижку. В конце концов, это была более надежная защита от любопытных, чем каретные занавески.

А ведь сколько людей, сидя в фиакре, считают себя отделенными от всего мира!

   Положительно, самое пылкое воображение не может представить себе более полного счастья, чем блаженство двух молодых влюбленных, после долгого ожидания оказавшихся наедине, вдали от ревнивцев и любопытных, и получивших возможность досыта наговориться о перенесенных ими страданиях и вкусить наслаждение полной близости.

Но дьявол всегда находит способ влить каплю горечи в чашу счастья. Джонсон (*5) сказал, — хотя и не первый, ибо он заимствовал эту мысль у одного греческого писателя, — что никто не может сказать: «Сегодня я буду счастлив».

Истина эта, признанная в столь отдаленные времена величайшими философами, до сих пор неизвестна еще большому количеству смертных, и в особенности большинству влюбленных.

   Во время довольно посредственного обеда в своей голубой комнате, состоявшего из нескольких блюд, похищенных со стола гусар и егерей, Леон и его спутница очень страдали от разговоров, которые вели между собой военные в соседнем зале. Там говорили не о стратегии и не о тактике, и я не стану передавать содержание этой беседы.

   Это был ряд нелепых историй, почти сплошь вольного содержания, и сопровождались они громким смехом, к которому иногда трудно было не присоединиться и нашим влюбленным.

Подруга Леона не была чересчур чопорной; но есть вещи, которые неприятно слышать даже наедине с любимым человеком. Положение делалось все более затруднительным.

Леон счел нужным спуститься на кухню и попросить хозяина передать обедающим, что в соседней комнате находится больная женщина, которая надеется, что учтивость побудит их шуметь не так сильно.

   Метрдотель, как всегда при парадных обедах, совсем захлопотался и не знал, кому отвечать. В ту минуту, когда Леон давал ему поручение к офицерам, лакей требовал от него бутылку шампанского для гусар, а горничная — портвейну для англичанина.

   — Я ему сказала, что у нас нет портвейна, — прибавила она.

   — Дура! У нас есть все вина. Я найду ему портвейн! Принеси мне бутылку сладкой настойки, бутылку красного в пятнадцать су и графин водки.

   Сфабриковав в одну минуту портвейн, хозяин вошел в общий зал и исполнил поручение Леона. В первое мгновенье его слова возбудили страшную бурю. Наконец какой-то бас, покрывавший все голоса, спросил, какого рода женщина находится по соседству. Наступило молчание. Хозяин отвечал:

   — Право, не знаю, как вам сказать. Она очень мила и застенчива. Мари-Жанна говорит, что у нее обручальное кольцо на пальце. Очень может быть, что это новобрачная совершает свадебную поездку, как часто случается.

Источник: https://lib-rus.do.am/publ/merime_prosper_golubaja_komnata/1-1-0-1408

Голубая комната — Проспер Мериме — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

  1. «две души, не понявшие одна другую, были, может быть, созданы друг для друга»
    • Жюли — молодая, красивая, успешная в своем кругу, уже 6 лет, как в браке – скучает-с.
    • Брак не по любви:
    • Ангелы не пелиАмур не стрелял…
    • «Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что когда-то он был ей приятен, но теперь он казался ей несносным».

    Все шутки сто раз слышаны.Пузо «лезет на нос».

    И вообще – грубый и пошлый солдафон.

«муж отнюдь не был человеком бесчестным; он не был ни грубияном, ни дураком. А все-таки его, пожалуй, можно было назвать всеми этими именами».

А ведь была… почти любовь – привязанность к другому, но, тот союз вряд ли бы был одобрен обществом. Богатая наследница и

«В свое время в кружке г-жи де Люсан Дарси не пользовался большим весом, так как было известно — известно мамашам, — что отсутствие состояния не позволяет ему иметь виды на их дочерей».

В общем, не пара!.. Да и укатил наш «Ромео» в Константинополь.

Давно забыт. И чувство новое готово полнить сердце… Атака мастерски, ведется за него:«Скажите ей, что с некоторых пор, как вы замечаете, я сделался грустным, перестал разговаривать, перестал есть…»«Пусть она знает, что я в нее влюблен. А эти писаки-романисты вбили женщинам в голову, что человек, который ест и пьет, не может быть влюбленным».

Несчастной в браке женщине, знающей про измены мужа, нет, не от «добрых друзей», а от самого изменщика, не способного держать язык за зубами, только и остается, сравнивать:«она живо представляла себе мужа с его брюшком, грузно суетящегося около любовницы герцога Г.

, между тем как Шатофор, еще более почтительный, чем обычно, казалось, старался поддержать уважение к ней со стороны света, которое муж готов был разрушить».

Уж лучше бы она решилась и ушла, уехала к маман, наконец, но на ее беду, казавшейся ей радостью в начале – вернулся наш герой (Ромео), богатым, но лысеющим слегка… Увы!

Что было дальше?Спойлерное свинство!)))

Приятная и легкая в усвоении новелла от автора небезызвестной «Кармен».

  • Основной коллизией новеллы является несоответствие представлений о любви женщинами и мужчинами.Часто происходит так, что брак разваливается, как говорится, потому, что » не сошлись характерами». Другими словами, опостылели друг другу настолько, что смотреть тошно.

    С женской точки зрения, мужчина, особенно, если таковая особь мужского пола встречена ими впервые, увлекает их, кажется галантным, остроумным, интересным, умеющим развлечь и рассмешить. Затем оказывается, что танцевать на балу он согласился единожды, чтобы в брачный период отпугнуть окрасом других самцов.

    Что анекдотов он знает всего 4 и долгие годы рассказывает их в разном порядке, но с одинаковым невербальные сопровождением. Что с годами он лысеет и оставляет перхоть на подушке, что его брюшко обрюзгло, а выражение лица стало напоминать содержимое корзинки рыбака.

    Тогда женщина либо начинает искать новых острых ощущений, часто словами моложе себя, либо разочаровывается в браке и превращается в скучающую матрону, заедающую горе пирожными.Так происходит с Жюли, что не может без гримасы отвращения наблюдать за обеднённым столом мужа Шаверни.

    Потому она отчаянно старается вцепиться в романтическое представление о любви, почерпанное из романов. Сначала ей подворочивается Шатофор, но выигрывает воспоминание о первом чувстве, которое назойливо «стучится в экипаж» — друг юности Дарси.

    Женщин часто влекут роковые личности, собственно, таковыми они считают любого попавшегося на их пути мизантропа, что цинично относятся ко всем высоким чувствам, женщин считают лёгкой добычей, потому и не падают к их ногам, зная, что жертва сама будет падет в объятия, додумав образ самостоятельно.

    Читайте также:  Слон - краткое содержание рассказа куприна

    Однако Мериме не был бы мастером психологической новеллы, если бы дело закончилось банальной интрижкой.

    Несоответствие между представляемым и действительностью образовало разлом в познании Жюли, её честь была попрана, виновницей же в век строгих нравов она целиком считала себя.

    К этому присоединилась тяжёлая болезнь, которая, если воспринимать её как символ крушения мировосприятия, была неминуема. Также неминуемы были последствия болезни, иначе автору неоткуда было бы извлечь мораль.

  • Все-таки Мериме гений формы. Это же просто совершенное по форме произведение, недаром Пушкин так высоко ценил Мериме вообще, и эту новеллу в частности.

    1. Проспер Мериме
      Голубая комната
      Мадам де Ларюн
      Молодой человек в волнении ходил по вокзальному залу. У него были синие очки, и, хотя он не был простужен, он поминутно подносил платок к носу. В левой руке он держал маленький черный саквояж, в котором находились, как я потом узнал, шелковый халат и шальвары.
      Время от времени он подходил к выходной двери, вынимал карманные часы и проверял их по вокзальным. Поезд уходил только через час, но есть люди, которые всегда боятся опоздать. На таких поездах не ездят деловые люди: вагонов первого класса было мало. Час был не тот, когда биржевые маклеры, окончившие дела, едут обедать на дачу. Парижанин без труда узнал бы в пассажирах, которые начали собираться, фермеров или
    2. купе. Он был бледен, даже желт, с впалыми, налитыми кровью глазами, плохо выбрит – признак, по которому часто можно узнать большого преступника. Платье у него было чистое, но крайне изношенное. Его сюртук, когда-то черный, а теперь серый на спине и на локтях, был застегнут до самого верха, вероятно, для того, чтобы не видно было жилета, еще более вытертого.
    3. Но дьявол всегда находит способ влить каплю горечи в чашу счастья

    Источник: https://MyBook.ru/author/prosper-merime/golubaya-komnata/

    Голубая комнатаТекст

    Мадам де Ларюн

    Молодой человек в волнении ходил по вокзальному залу. У него были синие очки, и, хотя он не был простужен, он поминутно подносил платок к носу. В левой руке он держал маленький черный саквояж, в котором находились, как я потом узнал, шелковый халат и шальвары.

    Время от времени он подходил к выходной двери, вынимал карманные часы и проверял их по вокзальным. Поезд уходил только через час, но есть люди, которые всегда боятся опоздать. На таких поездах не ездят деловые люди: вагонов первого класса было мало. Час был не тот, когда биржевые маклеры, окончившие дела, едут обедать на дачу.

    Парижанин без труда узнал бы в пассажирах, которые начали собираться, фермеров или пригородных лавочников.

    Тем не менее всякий раз, как кто-нибудь входил в вокзал или экипаж останавливался перед входной дверью, у молодого человека в синих очках сердце расширялось, как пузырь, колени начинали дрожать, саквояж готов был выпасть из рук, а очки сваливались с носа, на котором, кстати сказать, они сидели совсем криво.

    Но стало еще хуже, когда, после долгого ожидания, из боковой двери, единственного места, за которым он не наблюдал, показалась женщина, вся в черном, с густым вуалем на лице, держа в руках темный сафьяновый саквояж, в котором, как я впоследствии установил, находились чудесный капот и голубые атласные туфли. Женщина и молодой человек пошли друг другу навстречу, смотря направо и налево, но не прямо перед собой. Они сошлись, соединили руки и несколько минут стояли, задыхаясь и дрожа, охваченные тем острым волнением, за которое я отдал бы сто лет жизни философа.

    Когда они обрели дар слова, молодая женщина (я забыл сказать, что она была молода и красива) произнесла:

    – Леон, Леон, какое счастье! Я никогда бы вас не узнала в этих синих очках!

    – Какое счастье! – ответил Леон. – Я бы никогда не узнал вас под этим черным вуалем!

    – Какое счастье! – повторила она. – Займем скорее места. Вдруг поезд уйдет без нас! (Она крепко сжала ему руку.) Никто ничего не подозревает. В настоящее время я с Кларой и ее мужем еду к ним на дачу, где завтра должна с ними проститься.

    И вот уже час, как они уехали, – прибавила она, смеясь и опуская голову, – а завтра… проведя последний вечер с нею (она снова сжала его руку)… завтра утром она отвезет меня на станцию, где я встречу Урсулу, которую я послала вперед к тетке… О, у меня все предусмотрено! Возьмем билеты… Узнать нас невозможно! Ах, а вдруг в гостинице спросят наши фамилии? Я уже забыла…

    – Господин и госпожа Дюрю.

    – Ах, нет! Только не Дюрю! В пансионе был сапожник по фамилии Дюрю.

    – Ну, тогда Домон?..

    – Домон.

    – Превосходно. Только у нас ничего не будут спрашивать.

    Раздался звонок, двери зала отворились, и молодая женщина, не поднимая вуали, устремилась со своим спутником к вагону первого класса. Второй звонок – и дверца купе захлопнулась за ними.

    – Мы одни! – радостно закричали они.

    Но почти в то же мгновение человек лет пятидесяти, одетый в черное, со скучающим и важным видом вошел в купе и расположился в углу. Паровоз дал свисток, и поезд тронулся.

    Молодая пара, сев как можно дальше от неприятного своего соседа, начала говорить вполголоса, да еще вдобавок, из предосторожности, – по-английски.

    – Сударь, – проговорил их спутник на том же языке, но с более чистым британским акцентом, – если у вас есть секреты, вам лучше было бы не говорить их при мне по-английски. Я англичанин.

    Мне очень жаль, что я вас стесняю, но в другом купе сидит только один мужчина, а у меня правило – никогда в дороге не садиться с одиноким мужчиной. А у него еще физиономия Иуды. Вот это могло бы его соблазнить.

    (Он указал на чемодан, брошенный им на подушку.) Впрочем, если я не засну, то буду читать.

    Действительно, он честно постарался заснуть. Он открыл чемодан, вынул оттуда дорожную шапочку, надел ее на голову и просидел несколько минут с закрытыми глазами. Потом с недовольным видом открыл их, отыскал в чемодане очки и греческую книгу и принялся внимательно читать.

    Чтобы достать книгу, пришлось перерыть в чемодане множество мелких предметов, уложенных в беспорядке.

    Между другими вещами он извлек из недр чемодана довольно толстую пачку английских банковых билетов, положил их на диван перед собою и, прежде чем обратно уложить их, показал молодому человеку, спросив, сможет ли он разменять их в N.

    – По всей вероятности. Ведь это на пути в Англию.

    N. было место, куда ехала молодая пара. В N. есть довольно чистенькая гостиница, где останавливаются только по субботам вечером. Говорят, что там хорошие номера.

    Хозяин и прислуга нелюбопытны: они живут не так уж далеко от Парижа, чтобы страдать этим провинциальным недостатком.

    Молодой человек, которого я уже назвал Леоном, присмотрел эту гостиницу несколько дней тому назад, когда приезжал без синих очков, и его описание вызвало у его подруги желание побывать там.

    А в тот день она находилась в таком настроении, что даже тюремные стены показались бы ей полными прелести, если бы ее туда заключили вместе с Леоном.

    Источник: https://www.litres.ru/prosper-merime/golubaya-komnata/chitat-onlayn/

    Краткое содержание «Маттео Фальконе»

    Новелла «Маттео Фальконе» Мериме, написанная в 1829 году, повествует о богатом корсиканце Маттео Фальконе, для которого честь и достоинство стоят превыше иных жизненных ценностей. Повествование ведется от лица автора-рассказчика, встретившего Маттео спустя два года после случившейся истории.

    Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Маттео Фальконе» по главам, которое будет полезным при подготовке к уроку литературы в 6 классе. Краткое описание книги пригодится и для читательского дневника.

    Маттео Фальконе – средних лет мужчина, честный, принципиальный, порядочный.

    Фортунато – десятилетний сын Маттео, оказавшийся предателем.

    • Джаннетто Санпьеро – беглый преступник.
    • Теодор Гамба – сержант, опытный солдат, переловивший немало разбойников.
    • Джузеппа – супруга Маттео.

    На Корсике есть местность под названием маки, которая является родиной «корсиканских пастухов и  всех,  кто  не  в  ладах  с  правосудием».

    Земледельцы регулярно поджигают участки леса, чтобы получить «хороший урожай на земле, удобренной  золой  сожженных  деревьев». Непотревоженные корни деревьев пускают весной густые побеги, которые быстро вырастают, образуя густые заросли – маки.

    В такой чаще без труда можно долгое время скрываться от правосудия, имея в запасе лишь самое необходимое.

    Маттео Фальконе был «довольно богатый человек по тамошним местам», чей дом стоял в полумиле от маки.

    Он жил комфортной жизнью «на  доходы  от  своих многочисленных стад», и даже среди местных жителей, с детства обученных стрелять, слыл отменным стрелком.

    Благодаря своей удивительной меткости Фальконе был хорошо известен в этих краях. Кроме того, он считался хорошим другом и «жил в мире со всеми в округе Порто-Веккьо».

    Однажды утром Фальконе с супругой Джузеппой отправился проверить стада, оставив десятилетнего сынишку Фортунато стеречь дом. В отсутствие родителей мальчик лежал на солнцепеке, строя планы на ближайшее будущее и предаваясь мечтам.

    Неожиданно отдых Фортунато был нарушен ружейными выстрелами, которые раздавались все ближе и ближе. Вскоре перед глазами мальчика «показался  человек,  покрытый лохмотьями, обросший бородой».

    Раненый в ногу незнакомец оказался бандитом по имени Джаннетто Санпьеро, который пытался скрыться от правосудия в маки. Он попросил мальчика укрыть его, но тот не соглашался.

    Лишь при виде серебряной монеты Фортунато решил помочь разбойнику, и спрятал его стоге сена.

    Вскоре пришли солдаты под командованием Теодоро  Гамба – сержанта, который «приходился  дальним  родственником  Фальконе». Это был отважный вояка, настоящая гроза всех бандитов, которых он немало переловил на своем веку.

    Гамба принялся расспрашивать мальчика, но тот, приняв простодушный вид, отвечал, что никого не видел. Тем не менее, опытный сержант был уверен, что Джаннето находится где-то поблизости – раненый, он не мог далеко уйти, да и следы крови обрывались возле дома Маттео.

    Над всеми угрозами Гамба мальчик лишь посмеивался, и откровенно «ехидствовал над замешательством вольтижеров и дядюшки». Видя, что силой от Фортунато ничего не добиться, сержант «решил сделать последнюю попытку и испытать силу ласки и подкупа».

    Он предложил мальчику собственные серебряные часы в обмен на информацию о преступнике.

    Гамба принялся красочно расписывать, сколько зависти у сверстников вызовут роскошные часы, и Фортунато в этот момент «походил  на  кота,  которому подносят целого цыпленка».

    Соблазн был столь велик, что мальчик не выдержал, и пальцем указал на стог сена, в котором скрывался Джаннетто. Получив заветные часы, он тут же подальше отбежал от стога снега, который уже обыскивали солдаты.

    Разбойник попытался было оказать сопротивление, но рана на ноге была слишком серьезной, и он, обессиленный, упал навзничь. Солдаты, не мешкая, связали его по рукам и ногам. Джаннето презрительно посмотрел на мальчика, и не обратил внимания на монету, которую тот ему кинул.

    Солдаты принялись готовить носилки, чтобы перенести раненного разбойника, и в этот момент во дворе появился Маттео с супругой. В первую секунду мужчина подумал, что это его пришли арестовывать, но тут же успокоился – совесть его была совершенно чиста.

    Сержант, увидев Маттео с ружьем наготове, решил, что разбойник – его родственник, и он намерен его защищать. Гамба осторожно подошел к вооруженному Маттео и рассказала ему все, как было. Он лишь схитрил, когда сказал, что преступника удалось найти благодаря смекалке Фортунато, за которую мальчику следует преподнести «в награду хороший подарок».

    При виде Маттео Джаннетто «как-то  странно  усмехнулся», плюнул в сторону порога и выкрикнул, что это «дом предателя».  За подобное оскорбление Маттео отплатил бы кровью, но он лишь побледнел и поднес «руку ко лбу, как человек, убитый горем» – он все понял.

    Фортунато, увидев разгневанного отца, принялся рыдать, но тот был неумолим – его сын оказался первым предателем в роду Фальконе. Не смягчили суровое сердце и отчаянные мольбы Джузеппы. Маттео отвел рыдающего мальчика в маки, и велел молиться, после его одним метким выстрелом убил его.

    Новелла Мариме учит следовать своим идеалам до конца, не делая исключения из правил. Предательство, совершенное ради личной наживы, оказалось недопустимым для главного героя, который ради своих принципов не пожалел собственного сына.

    После прочтения краткого пересказа «Маттео Фальконе» рекомендуем ознакомиться с новеллой в полной версии.

    Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

    Средняя оценка: 4.1. Всего получено оценок: 400.

    Источник: https://obrazovaka.ru/books/merime/matteo-falkone

    Ссылка на основную публикацию