Подщипа — краткое содержание пьесы крылова

Выпуск №1-121/2009, Премьеры Москвы

Подщипа - краткое содержание пьесы Крылова

Режиссер Екатерина Еланская любит обращаться к литературным произведениям, которые традиционно считаются несценичными. От четырехтомной эпопеи П.Мельникова-Печерского «В лесах» и «На горах» и романа В.Набокова «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» до пьесы юного Лермонтова «Люди и страсти», никогда не ставившейся в нашем театре.

На сцене руководимого ею театра «Сфера» она ставила романы Лескова, Булгакова, Пастернака, Довлатова, Шукшина, рассказы Аверченко, Зощенко, Сент-Экзюпери.

В этом сезоне, продолжая «просветительскую» традицию своего театра, Еланская поставила «шутотрагедию» Ивана Крылова «Царевна Подщипа», пьесу, практически не имеющую сценической истории.

Кто не знает басен «дедушки Крылова»! Любимец школьников младших классов и абитуриентов театральных вузов.

При упоминании этого имени в нашем представлении возникает образ почтенного старца, окруженного забавными зверюшками, – монументальный памятник петербургского Летнего сада.

Ни об одном из русских писателей не рассказывалось столько забавных историй, как о Крылове, и в основном о его лени и сонливости.

Рассказывали также о его страстной любви смотреть на огонь и на пожары.

Препятствием не была ни усталость, ни любая непогода. Услышав колокольный набат, Крылов бросал все дела, вскакивал среди ночи с постели, отправлялся на любую окраину города. Вернувшись с пожара, красочно рассказывал о том, что и как горело. Закончив рассказ, чаще всего засыпал.

Даже для начитанной публики Иван Андреевич Крылов – экстравагантный и добродушный старик, у которого словно не было ни детства, ни юности, ни молодости.

Между тем, свою первую пьесу Крылов написал в пятнадцать лет.

Это была комическая опера в стихах «Кофейница». Она так и не увидела света рампы при жизни автора, хотя ни в чем не уступала многим пьесам, шедшим тогда в театре. Впервые она была опубликована только в академическом сборнике, посвященном 100-летию со дня рождения Крылова, через 86 лет после того, как была написана.

В семнадцать лет Иван Крылов стал профессиональным литератором. Потерпев поражение в театре, он обратился к другому литературному жанру. Крылов написал первую басню.

В этом жанре ему действительно не было равных. Благодаря литературной славе баснописец познакомился с выдающимися людьми своего времени – поэтами, актерами, драматургами. Его первым другом стал Александр Пушкин.

Крылов рассказывал поэту о своем детстве в Яицком городе, о восстании Пугачева. Его отец – капитан крепости Андрей Крылов во многом – прототип пушкинского капитана Миронова в «Капитанской дочке».

После смерти Пушкина Крылов не написал больше ни одной басни.

Крылов виртуозно играл на скрипке и любил решать сложные математические задачи. Многие современники отмечали, что если бы он весь отдался математике, то стал бы в ней отнюдь не последним. Иван Андреевич часто обращался к математике в дни неудач и неприятностей.

В зрелом возрасте он добился успеха и на театральном поприще. Его комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам» имели вполне заслуженный сценический успех. Впрочем, и многие его басни похожи на маленькие пьески. В них яркие характеры, живой, остроумный диалог, быстрое развитие действия, слова от автора, напоминающие сценические ремарки.

Пьесу «Подщипа» Крылов написал в то время, когда служил секретарем опального князя Голицына. Немилость императора Павла вынудила князя Голицына удалиться в Киевскую губернию. Вместе с ним отправился в изгнание и Крылов.

Для любительского крепостного театра Голицына он и написал эту «шутотрагедию». И сам же блестяще исполнил в ней роль Трумфа – тупого немецкого принца-солдафона, в котором все увидели пародию на павловское окружение. На представлении, по свидетельству очевидцев, «зрители помирали со смеху».

Не в последнюю очередь, конечно, от актерской игры Ивана Крылова.

Помимо актерского, у Крылова оказался и неплохой режиссерский талант. Его уменье вести репетиции и создавать сценическую обстановку современники называли «искусством неподражаемым».

«Пустячок», написанный для домашнего театра Голицына, разошелся в списках (от единственного авторского экземпляра) по всей стране. Пьеса ставилась повсюду – в Петербурге, Москве, провинции, на любительских и домашних сценах.

В «Подщипе» Крылов использовал приемы народного театра, скоморошьих площадных представлений, пародировал стиль классицистской трагедии.

Современников Крылова в пьесе, безусловно, привлекла скрытая сатира на павловское царствование. В веселой пьесе таилось много политических намеков, в необычной сценической стилистике – легкая пародия на современный императорский театр с его ложным пафосом.

В прологе спектакля театра «Сфера» Ведущий (Василий Стоноженко) заметил, что значение слова «подщипа» проясняет даже словарь Владимира Даля. Видимо, это вариант современного розыгрыша или «прикола».

«Подщипывает» царевна здесь не только двух забавных незадачливых женихов – Трумфа (Ренат Кадыров), чванливого вояку-«пруссака» с накладным носом, и забавно пришепетывающего трусливого и слабоумного Слюняя (Иван Голев), но и всех зрителей.

Неожиданный режиссерский ход – жеманную принцессу Подщипу играет мужественный молодой актер Александр Пацевич. Играет абсолютно серьезно, так, наверное, играли скоморохи в русских народных театрах, наслаждаясь самим процессом этой игры-жизни. Многое в этом спектакле от старинного лубочного действа – прежде всего, ироничный взгляд на саму природу театрального искусства.

Остроумным сценическим языком рассказывается незамысловатая история о том, как принц Трумф напал на царство Вакулы, разогнал царских приближенных и попытался заполучить в жены царскую дочку Подщипу. Актеры наигрывают и заигрывают со зрителями, превращая общение с залом в принцип всего действия.

В спектакле театра «Сфера» царит дух театральной игры. Театр интересуют не политические аллюзии (хотя некоторые напыщенные монологи сказочных политиков звучат вполне современно), а сам процесс некоего сотворчества сцены и зала. В нем присутствует легкий актерский кураж, ирония по отношению к самим себе, к своим актерским штампам и приемам.

Действие происходит на арене с круговым амфитеатром и на площадках среди зрительских кресел. Способ актерского существования при такой игре «под носом» у зрителей – либо абсолютная искренность, либо откровенная театральная игра, зачастую доведенная до грубоватого фарсового наигрыша.

  • В данном случае совпадение сценического перевода и литературного первоисточника оказалось весьма удачным.
  • Фото Е.Сальтевской
  • Фото В.Шульца

Фотогалерея

Подщипа - краткое содержание пьесы Крылова Подщипа - краткое содержание пьесы Крылова

Источник: http://www.strast10.ru/node/627

Иван КрыловПодщипа

Подщипа - краткое содержание пьесы КрыловаПодщипа - краткое содержание пьесы Крылова

Действующие лица

  • Царь Вакула.
  • Царевна Подщипа, его дочь.
  • Трумф, немецкий принц.
  • Слюняй, князь, жених Подщипы.
  • Дурдуран, гофмаршал двора царя Вакулы.
  • Чернавка, наперсница Подщипы.
  • Паж царя Вакулы.
  • Цыганка.
  • Бояре, члены совета царя Вакулы.
  • Действие происходит в палатах царя Вакулы.

Действие первое

Явление первое

Подщипа и Чернавка.

Чернавка

 Престанете ль, княжна, крушиться столько выИ молодость губить?  

Подщипа

 Увы! увы!! увы!!!  

Чернавка

 Ах! сжальтесь над собой! и так уж вы, как спичка,И с горя в неглиже, одеты, как чумичка:Не умываетесь, я чаю, дней вы шесть,Не чешетесь, ни пить не просите, ни есть.Склонитесь, наконец, меня, княжна, послушать:Извольте вы хотя телячью ножку скушать.  

Подщипа

 Чернавка милая! петиту нет совсем;Ну, что за прибыль есть, коль я без вкуса ем?Сегодня поутру, и то совсем без смаку,Насилу съесть могла с сигом я кулебяку.Ах! в горести моей до пищи ль мне теперь!Ломает грусть меня, как агнца лютый зверь.  

Чернавка

 Лишь надо меру знать. Увы! и я не спорю,Что много есть для вас причин законных к горюС тех пор, как Трумф, немчин, красой твоей пленясь,Проклятых свах заслал и, за отказ взбесясь,А более за то, что любишь ты Слюняя,Вошел войною к нам, все грабя и пленяя;Премудрый твой отец Вакула, светлый царь,В сенате будучи, спускал тогда кубарь,Когда о близкой толь беде ему сказали.Все меры приняты: указом приказали,Чтоб шить на армию фуфайки, сапогиИ чтоб пекли скорей к походу пироги.По лавкам в тот же час за тактикой послали,Намазали тупей, подкоски подвязали,Из старых скатертей наделали знамен,И целый был постав блинами завален.Но ах! уж поздно все! Трумф под город пробрался,Как вихрь, в полях взвился и в город он ворвался.Ах! сколько видела тогда я с нами бед!У нас из-под носу сожрал он наш обед,Повыбил окна все; из наших генераловПоделал он себе конюших да капралов,По бешеным домам министров рассадил,Всем графам да князьям затылки подобрил,И ах! как не пришиб его святой Никола!Он бедного царя пинком спихнул с престола!Что делать в крайности и гибели такой?Вакула, наконец, спастись хотел тобой,И немцу вдруг твою он руку предлагает.Любовь и зверские сердца превозмогает!Согласен Трумф за то корону возвратить,И к свадьбе пиво он скорей велел варить.  

Подщипа

 А бедный князь Слюняй, с его жестокой страстью,Колико поражен такою стал напастью!Увы! из детских я к нему привыкла лет,И с ним заветного у нас друг другу нет!Как вспомнить я могу без слез его все ласки,Щипки, пинки, рывки и самые потаски!Делили все мы с ним забавы меж собой:Катанья в масляну, качели о святой,Друг без друга, увы! мы в жмурки не игралиИ вместе огурцы по огородам крали…А ныне, ах! за весь его любовный жарГотовится ему несносный столь удар!  

Чернавка

 Не спорю, что его опасно то здоровью:Как резом в животе, он мучится любовью,Но если спасть должна ты царство и отца,Княжна! поступком сим ты все пленишь сердца,И скажут все, что ты героев всех не ниже!  

Подщипа

 Да, да, расказывай: рубашка к телу ближе!  

Явление второе

  1. Те же и Дурдуранс каплуном в руках.
  2. Дурдуран
  3. (кланяясь низко).

 Княжна! родительский узнай к тебе приказ,И будь готова ты венчаться через час.Сейчас лишь каплуна я сам купил на рынке,И нанял на вечер гудок да две волынки.  

Подщипа

 Что слышу!.. ой, умру!.. ой, тошно!.. ой, живот!..  

(Упадает в кресла.)

Чернавка

 Страшусь! она себя с печали надорвет!  

Дурдуран

 Я знаю всей ее великой жертвы цену!  

(К Чернавке.)

 Понюхать бы дала царевне ты хоть хрену!  

Чернавка

 О бедная княжна! злосчастная любовь!Хотя б роже́чную скорей пустить ей кровь.  

Дурдуран

(ощупывая княжну).

 Смотри: копна копной, не можно с места сдвинуть!Не лучше ль на живот горшка ей два накинуть?  

Подщипа

(несколько опамятовавшись).

 Где я?.. Скажите мне: теперя ночь иль день?  

Чернавка

(щупая ей голову).

 Царевна! что у вас?  

Подщипа

 Вапёры да мигрень.  

Дурдуран

 Скрепитесь, о княжна! и давши Трумфу руку…  

Подщипа

 Нет, нет! не вытерплю такую злую муку!Зарежусь, утоплюсь…  

Чернавка

 Опомнитесь, княжна!  

(Дурдурану.)

 Ну, если вподлинну утопится она?  

Дурдуран

 Царь все предвидел то и, страхом отчим движим,Велел ей пузыри носить на место фижем,Чтоб, если кинется в реку, наверх ей всплыть;А за столом велел лишь жеваным кормить,Да чтоб, спустя чулки, ходила без подвязок…Но пропадайте вы! мне с вами не до сказок!Мне ныне случай есть явить весь разум мой:Кухарка, чай, давно в стряпушьей ждет за мной,А чтоб гофмаршальский мой сан достойно справить,На кухню каплуна я сам бегу доставить!  

(Уходит.)

Подщипа

 Не сон ли это все? – Не брежу ль я?..  

Чернавка

 Ах, нет!Но укрепись, княжна! се твой жених грядет!  

Подщипа

(вставши).

Источник: https://fictionbook.ru/author/ivan_kryilov/podshipa/read_online.html

Иван Андреевич Крылов как драматург, комедия "Трумф" и её политический смысл (стр. 1 из 2)

  • Иван Андреевич Крылов как драматург
  • Комедия «Трумф» и её политический смысл
  • Содержание
  • Содержание
  • Краткая биография и характеристика творчества

Драматургия И. А. Крылова

  1. Краткое содержание комедии «Трумф»
  2. Политический смысл комедии «Трумф» (или «Подщипа»)
  3. Вывод
  4. Краткая биография и характеристика творчества

Иван Андреевич Крылов родился 2 февраля 1769 в Москве. Умер 9 ноября 1844 в Санкт-Петербурге (даты по старому стилю). Он был знаменитым русским поэтом, баснописцем, переводчиком и писателем.

В молодости Иван Андреевич был известен, прежде всего, как писатель-сатирик. Он издавал сатирический журнал «Почта духов». Популярная пародийная трагикомедия на Павла I «Трумф» (или «Подщипа») – также его творение.

Крылов написал более 200 басен с 1809 по 1843 года. Их было так много, что собрание пришлось разделить на девять частей. Эта сборка была так популярна, что неоднократно переиздавалась огромными, по тем временам, тиражами. А в 1842 году произведения Ивана Андреевича вышли в немецком переводе.

Большинство сюжетов были заимствованы из античной литературы. Но было также немало и авторских, оригинальных сюжетов.

Драматургия И. А. Крылова

После смерти отца (1778 год) семья осталась без всяких средств к существованию, и Крылову с десяти лет пришлось работать писцом в Тверском суде. Мать не сумела добиться пенсии после смерти мужа, и в 1782 было решено ехать в Петербург хлопотать о пенсии.

В столице тоже ничего не удалось добиться, но для Крылова нашлось место канцеляриста в Казенной палате. К тому же Петербург открывал перед ним возможность заниматься литературным трудом. На протяжении 1786 — 1788 Крылов написал трагедии «Клеопатра» и «Филомела», комедии «Бешеная семья» и «Проказники».

Имя молодого драматурга вскоре приобретает известность в театральных и литературных кругах. [1]

В столице молодой драматург сближается со знаменитым актером И.А. Дмитриевским и др. не менее знаменитыми представителями петербургской сцены: П.А. Плавильщиковым и С.Н. Сандуновым.

В 1785—1786 создает трагедии «Клеопатра», «Филомела», оперу «Бешеная семья», комедию «Сочинитель в прихожей», но ни одна из них не увидела свет. Первой его публикацией были стихи и эпиграммы, появившиеся в журнале «Лекарство от скуки и забот».

В 1787 Крылов лишается самого дорогого и близкого человека — матери, которую он боготворил.

Несмотря на явные неудачи, Крылов продолжает писать комедии и оперы, изобразив в «Проказниках» своих «благодетелей» — драматурга Я.Б. Княжнина и директора Императорских театров П.А. Соймонова.

Разразился скандал. Крылов посылает Княжнину письмо, пронизанное едким сарказмом: «Обижая меня, вы обижаете себя, находя в своем доме подлинники толико гнусных портретов».

[2] Второе письмо он направляет Соймонову.

В этих письмах-памфлетах Крылов прощается со своей театральной молодостью. После отлучения от театра он публикует в журнале «Утренние часы» оду «Утро»» и несколько басен, среди которых «Стыдливый игрок» и «Судьба игроков». Но продолжения им не последовало.

Крылов выбирает для себя другое поприще — журнальное. В «Московских ведомостях» появляется объявление «на выходящее вновь с января сего 1789 года ежемесячное издание под заглавием “Почта духов”».

Это был журнал одного автора, своеобразный сборник сатирических новелл и публицистических фельетонов Крылова. Августовский номер «Почты духов» за 1790 был последним. Но Крылов не падает духом. Совместно с И.А. Дмитриевским, П.А. Плавильщиковым и молодым литератором А.И.

Клушиным он основывает «Типографию Крылова с товарищи» с книжной лавкой при ней. В 1792 друзья-единомышленники начинают выпускать журнал «Зритель». «Ему казалось, — отмечал П.А.

Плетнев, — что периодическими изданиями и заведением собственной типографии можно приобрести все: независимость, известность и деньги». Ни «Зритель», ни «Санкт-Петербургский Меркурий» не принесли желаемого результата. Последним стихотворением Крылова в «Меркурии» была ода «К счастию», в которой звучали горькие слова:

  • «Вот как ты, счастье, куролесишь;
  • Вот как неправду с правдой весишь!»[3]
  • Краткое содержание комедии «Трумф», или «Подщипа»

Немецкий принц Трумф влюбился в Подщипу, дочь русского царя Вакулы. Подщипа любит и обручена со Слюняем, русским князем.

Трумф решает добиться Подщипы силой – начинает военную кампанию против царя Вакулы. Достаточно успешно: занимает престол царя, начинает репрессии против русских.

Подщипа должна венчаться с захватчиком. От этого ей становится плохо. Грозится утопиться, если дело дойдет до венчания.

Трумф, несмотря на то, что Подщипе уже некуда деваться от брака, пытается добиться ее лаской, уважением, а не военной грубостью. Через несколько недружелюбных реплик Подщипы, и он переходит на повышенные тона и начинает угрожать.

За этим всем из-за двери наблюдал Слюняй, жених Подщипы. Его фамилия говорящая. Например, его цитата на то, что творилось в комнате.

«Князна! усой и он? Ну, бьят, какой сейдитой!

Он съядит хоть бы с кем, хоть с куцейем Никитой!

Пьеесная! как я бояйся за тебя!

  1. Уз так за двейью там ёзом я сзяй себя,
  2. Ну, так и думаю, убьет ее до смейти.
  3. Насию побьяи его отсюда цейти!»
  4. Когда Подщипа спрашивает, заступился бы Слюняй за нее, тот отвечает отказом и аппелирует на то, что его меч – всего лишь деревяшка.

Несмотря на то, что Слюняй любит царевну, он не готов ради нее жертвовать собой. Подщипа предлагает прыгнуть с окна – тот отказывается. Царевна предлагает утопиться в пруду – Слюняй говорит, что плавать не умеет. Подщипа хочет зарезаться – Слюняй просит сделать ее это первой, он хочет посмотреть на это… Это раздражает Подщипу и она выгоняет жениха.

Действие переносится в новое помещение, где царь Вакула собрал своих бояр. Он обращается к каждому за советом, но ни один не может ответить ничего «Он глух», «А этот чуть дышит»… Царь уходит, а бояре прямо там же и засыпают от скуки.

Вакула просит у своего советника Дудурана совет. Тот предлагает позвать погадать цыганку. Подщипа хочет чтобы и ей нагадали, кому она достанется. Вакула просит у Дудурана взаймы полтинник на услуги цыганки. Советник сказал, что за цыганкой уже послал. И как-бы между словом обронил, что «На кашель пошлину накинул».

Цыганка гадает нечто невразумительное. Как это обычно и бывает, выдает общие фразы. Забегает в комнату разгневанный Трумф и выгоняет всех. Остается лишь цыганка с ним.

Цыганка гадает Трумфу, что только он в мыслях у царевны, и, соответственно, она его очень любит. Цыганка уходит, а в комнату входит Слюняй. Они остаются с Трумфом один на один.

Немец хочет убить Слюняя, тот молится отпустить. Трумф решил устроить дуэль. Дал пистолет Слюняю и говорит, чтобы тот стрелял. Но князь сроду не стрелял, знает, что промажет, и тогда его убьют. Поэтому он отказывается стрелять и говорит, что пусть Трумф забирает его невесту, лишь бы в живых оставил труса.

Немецкий завоеватель уходит, а к Слюняю приходит Подщипа. Князь просит чтобы его невеста отдала руку другому, потому что тогда Слюняя Трумф не убъет. Подщипа хочет выйти замуж за русского князя, так как очень того любит и даже готова им, собственно, и пожертвовать.

Паж зовет царевну на вечернюю службу, где та будет помолвлена с Трумфом. Если Подщипа откажется, Слюняя повесят. Узнав это, князь еще сильнее уговаривает свою невесту не мешкать и соглашаться на замужество с Трумфом, чтобы самому выжить.

Во время этой драматической сцены врывается царь Вакула и сообщает немцу, что русские победили. Цыганка пустила по германскому войску чахотку.

Трумф в бешенстве, а Слюняй радуется и начинает снова признаваться в любви Подщипе, видя, что опасность миновала. Вакула приказывает Дудурану «украсить» Трумфа, чтобы тот вечером прыгал казачка на венчании Слюняя и Подщипы… The End

Политический смысл комедии И. А. Крылова «Трумф», или «Подщипа»

К концу столетия, на взгляд Ольги Гончаровой, русская литература, прошедшая очень сложный путь освоения новых эстетических моделей, через драматические поиски художественного модуса письменной речи, получает, наконец, некоторую самодостаточность, осознает себя как самостоятельную институцию и, следовательно, получает возможность самоописания и саморефлексии. Она подводит итоги, синтезирующие прежние поиски, эстетические идеи, дискурсивные практики (например, в творчестве Н.М. Карамзина, А.Н. Радищева, Г.Р. Державина и др.), непосредственно предваряя новый этап художественных трансформаций и смену художественных систем в русской культуре. Свой и чрезвычайно оригинальный вариант подобного подведения итогов осуществляет и И.А. Крылов. Именно в этом контексте и может быть прочитана его „загадочная” пьеса Трумф, или Подщипа.

  • Подщипа, действительно, рассматривалась в основном как пародия на высокую трагедию или памфлет на царствование Павла I.
  • Несмотря на то, что „Крылова-драматурга волновали, в первую очередь, литературные проблемы, и ведущей особенностью созданных им сочинений явилась их сквозная ‘литературность’”[4], главенство и смыслообразующая роль этого принципа в поэтике Подщипы так и остались, по сути, незамеченными.
  • Думается, авторский замысел Крылова состоял в предельном упрощении слова, в создании своеобразного „нулевого письма”, потери смысла основных эстетических моделей, опустошающего и правила, и практику, привычную структуру восприятия и оценки письменного текста.

Писатель обращается к наиболее репрезентативному для высокой словесности XVIII столетия жанру: сама государственная идеология русской трагедии соответствовала и типу культуры того времени, и поведенческим стереотипам человека, и его мышлению о мире.

Мир трагедии – это мир идеально воплощающий модели государства, права, человека и т.д. Главенствующим элементом трагического построения было слово, поскольку трагедия – по сути, развернутый монолог о героическом, возвышенном и прекрасном.

Маркированность трагической речи выражалась не только в стилистических правилах, но и в особом искусстве декламации текста, особом типе речевой деятельности не только героев, но и актеров, их представляющих, что и создавало совершенно особый, исключенный из обыденной жизни и обыкновенной речи словесно-идеологический миропорядок трагедии.

Источник: https://mirznanii.com/a/130672/ivan-andreevich-krylov-kak-dramaturg-komediya-trumf-i-eye-politicheskiy-smysl

Шутотрагедия Крылова "Подщипа": литературная пародия и политический памфлет -Русская литература XVIII века -История русской литературы

Библиографическая запись: Шутотрагедия Крылова «Подщипа»: литературная пародия и политический памфлет // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт].

– 2016-02-26 13:13:53. – URL: https://myfilology.ru//russian_literature/russkaya-literatura-xviii-veka/shutotragediia-krylova-podshchipa-literaturnaia-parodiia-i-politicheskii-pamflet/ (дата обращения: 4.04.2020)

Шутотрагедия Крылова «Подщипа»: литературная пародия и политический памфлет

Всем ходом эволюции творчества Крылова 1780-1790-х гг.

, систематической дискредитацией высоких идеологических жанров панегирика и торжественной оды была подготовлена его драматическая шутка «Подщипа», жанр которой Крылов обозначил как «шутотрагедия» и которая по времени своего создания (1800 г.

) символически замыкает русскую драматургию и литературу XVIII в. По справедливому замечанию П. Н. Беркова, «Крылов нашел изумительно удачную форму – сочетание принципов народного театра, народных игрищ с формой классической трагедии».

Таким образом, фарсовый комизм народного игрища, традиционно непочтительного по отношению к властям предержащим, оказался способом дискредитации политической проблематики и доктрины идеального монарха, неразрывно ассоциативной в национальном эстетическом сознании жанровой форме трагедии.

Крылов задумал и написал свою пьесу в тот период жизни, когда он практически покинул столичную литературную арену и жил в имении опального князя С. Ф. Голицына в качестве учителя его детей. Таким образом, пьеса была «событием не столько литературным, сколько житейским». И это низведение словесности в быт предопределило поэтику шутотрагедии.

Прежде всего, густой бытовой колорит заметен в пародийном плане шутотрагедии.

Крылов тщательно соблюдает каноническую форму трагедии классицизма – александрийский стих, но в качестве фарсового приема речевого комизма пользуется типично комедийным приемом: имитацией дефекта речи (ср.

макаронический язык галломанов в комедиях Сумарокова и Фонвизина) и иностранного акцента (ср. фонвизинского Вральмана в «Недоросле») в речевых характеристиках князя Слюняя и немца Трумфа.

Конфликт шутотрагедии представляет собой пародийное переосмысление конфликта трагедии Сумарокова «Хорев».

В числе персонажей обеих произведений присутствуют сверженный монарх и его победитель (Завлох и Кий в «Хореве», царь Вакула и Трумф в «Подщипе»), но только Завлох всячески препятствует взаимной любви своей дочери Оснельды к Хореву, наследнику Кия, а царь Вакула изо всех сил пытается принудить свою дочь Подщипу к браку с Трумфом, чтобы спасти собственную жизнь и жизнь Слюняя. Если Оснельда готова расстаться со своей жизнью и любовью ради жизни и чести Хорева, то Подщипа готова пожертвовать жизнью Слюняя ради своей к нему любви:

Слюняй Ну, вот тебе юбовь! (Громко). Пьеесная. Увы! За вейность эдаку мне быть без гоёвы: Застьеит он меня, отказ его твой взбесит. Подщипа. Пусть он тебя убьет, застрелит иль повесит, Но нежности к тебе не пременит моей. Слюняй (особо). Стобы ты тьеснюя и с незностью своей! (II,280).

Как справедливо заметили исследователи театра Крылова, «техника трагического и техника фарсового конфликта в основе своей схожи – обе состоят в максимальном обострении и реализации в действии внутренних драматических противоречий.

Но трагический конфликт необходимо связан с победой духа над плотью, а фарсовый – с победой плоти над духом. В шутотрагедии оба плана совмещены: чем выше парит дух, тем комичнее предает его плоть».

Отсюда – типично бытовой, сатирический и фарсовый мотив еды, который сопровождает все действие шутотрагедии последовательными аналогиями духовных терзаний и страстей с процессами поглощения пищи и пищеварения:

Чернавка. ‹…› Склонитесь, наконец, меня, княжна, послушать: Извольте вы хотя телячью ножку скушать.

Подщипа Чернавка милая! петиту нет совсем; Ну, что за прибыль есть, коль я без вкусу ем? Сегодня поутру, и то совсем без смаку, Насилу съесть могла с сигом я кулебяку.

Ах! в горести моей до пищи ль мне теперь! Ломает грусть меня, как агнца лютый зверь (II;248). Слюняй ‹…› Я так юбью тебя… ну пусце еденцу (II;248).

Бедствия, причиненные царству Вакулы нашествием Трумфа, Чернавка описывает так: «Ах! сколько видела тогда я с нами бед! // У нас из-под носу сожрал он наш обед» (II;248); Совет приближенных царя Вакулы, решая вопрос о том, как противостоять войскам Трумфа, «Штоф роспил вейновой, разъел салакуш банку // Да присудил, о царь, о всем цыганку» (II;265); наконец, и избавление царства Вакулы от нашествия Трумфа тоже носит нелепо-шутейный физиологический характер: цыганка подсыпала солдатам Трумфа «пурганцу во щи», войско занемогло животами и сложило оружие.

Этот пародийный фарсовый комизм столкновения высокой жизни духа идеологизированного трагедийного мирообраза с низменными плотскими мотивами обретает свой формально-содержательный аналог в бурлескном стиле шутотрагедии.

В чеканную, каноническую форму афористического александрийского стиха Крылов заключает самые грубые просторечные выражения, чередуя их через стих, то есть рифмуя стих низкого стиля со стихом высокого, или даже разрывая один стих по цезуре на полустишия высокого и низкого слога:

Подщипа. Как вспомнить я могу без слез его все ласки. Щипки, пинки, рывки и самые потаски! ‹…› Друг без друга, увы! мы в жмурки не играли И вместе огурцы по огородам крали. А ныне, ах! за весь его любовный жар Готовится ему несносный столь удар! (II;249). ‹…› О царский сан! ты мне противней горькой редьки! Почто, увы! не дочь конюшего я Федьки! (II;251).

Это тотальное бытовое снижение идеологического мирообраза совершенно дискредитирует жанровые константы русской классицистической трагедии, которая как бы застыла в своей жанровой форме со времен Сумарокова и к концу века превратилась в такой же литературный штамп, как традиционная торжественная ода под пером эпигонов Ломоносова.

И пародия Крылова по отношению к жанру трагедии приобрела расширительный смысл: так же, как восточная повесть «Каиб» является универсальным сатирическим обзором стершихся, обветшавших, утративших реальную содержательность литературных условностей, шутотрагедия «Трумф» является «насмешкой не над высоким жанром, но над литературой как таковой».

Разумеется, под словом «литература» здесь нужно понимать не русскую изящную словесность вообще, но только ту ее линию, которая к концу XVIII в. утратила свои опоры в идеальной реальности: панегирик, торжественная ода и трагедия – это практически весь высокий иерархический ряд русской литературы XVIII в.

, объединенный идеологическим пафосом этих жанров в их неразрывной ассоциативности идее просвещенного монарха и идеальной государственности.

Трудно сказать, была ли у Крылова изначальная установка на создание политической памфлетной сатиры, когда он приступал к работе над «Подщипой», хотя все исследователи, когда-либо обращавшиеся к шутотрагедии Крылова, говорят о том, что образ немчина Трумфа является политической карикатурой на Павла I, фанатически поклонявшегося прусским военным порядкам и императору Фридриху Вильгельму Прусскому. В любом случае, даже если у Крылова не было намерения написать политический памфлет, шутотрагедия «Подщипа» стала им хотя бы по той причине, что Крылов пародически воспользовался устойчивыми признаками жанра трагедии, политического в самой своей основе И высший уровень пародии – смысловой – наносит литературной условности традиционной трагедии окончательный сатирический удар.

Независимо от того каким изображался властитель в трагедиях Сумарокова и драматургов его школы – идеальным монархом или тираном, сам жанр трагедии имел характер «панегирика индивидуальной добродетели»; движущей силой трагедии был «не пафос отрицания, ниспровержения, а пафос утверждения, положительные идеалы».

В этом жанровом контексте и образ злодея-тирана был не более чем способом доказательства теоремы возможности идеального монарха от противного. К концу века идеальная реальность русской философской картины мира потерпела непоправимый ущерб.

Великая французская революция принесла с собой крах просветительских иллюзий и ужасное доказательство обыкновенной человеческой смертности монарха казнью Людовика XVI в 1793 г.

Авторитету русской самодержавной государственности был нанесен непоправимый удар сатирической публицистикой – бунтом слова накануне Пугачевского бунта, трехлетней гражданской войной, книгой Радищева, который был объявлен Екатериной бунтовщиком страшнее Пугачева, наконец, репрессиями последних лет царствования Екатерины II и несостоявшимися надеждами дворянства на «просвещенного», воспитанного Н. И. Паниным не без участия Фонвизина императора Павла I.

В результате в шутотрагедии Крылова «Подщипа» образ самодержца удваивается: он предстает в двух как бы традиционных фигурах: узурпатора (немец Трумф) и царя, несправедливо лишенного престола (царь Вакула).

Один из них – Трумф, олицетворение военного режима Павла I – властитель послепетровской, якобы просвещенной формации, способен только «палькой на дворца сконяит феселиться» (II;253) и «фелеть на фсех стреляй из пушка» (II;254).

Другой – представитель допетровской, якобы исконной национальной генерации властителей, патриархальный царь Вакула – способен только сокрушаться по поводу своего плачевного положения:

«Ведь, слышь, сказать – так стыд, а утаить – так грех; // Я царь, и вы, вся знать, – мы курам стали в смех» (II;260).

И если в классицистической трагедии деспоту, злодею или тирану-узурпатору противопоставлен или образ идеального монарха, или хотя бы понятие идеальной власти, мыслимое как реально существующее, то в «Подщипе», равным этическим достоинством (недостойностью) двух вариаций на тему самодержавной власти, дискредитирован принцип самодержавия как таковой В своей последовательной ревизии высоких жанров, связанных с проблематикой власти, Крылов доходит до логического предела литературной пародии и литературной сатиры с уровня отрицания отдельного конкретного проявления порока, не отвергающего идею, он переходит к отрицанию идеи через се конкретные воплощения в отдельных порочных персонажах.

В этом смысле универсальный отрицатель Крылов в том периоде своего творчества, который ограничен хронологическими рамками XVIII в, поистине может быть назван замыкающей фигурой русской литературы XVIII в. Именно в его сатире – от сатирической публицистики и ложного панегирика до восточной повести и шутотрагедии «Подщипа» русское Просвещение XVIII в.

смеясь рассталось со своим прошлым: представлениями о возможности практического осуществления идеала просвещенного монарха в материальном бытии русской государственности.

Тот идеологический комплекс, который представал великим в высоких жанрах начала века – панегирике, торжественной оде, трагедии – в крыловских пародиях предстал смешным, и на этом замкнулся полный цикл его развития, возможный в рамках одной историко-литературной эпохи.

Позицию замыкающей русский историко-литературный процесс XVIII в. фигуры с Крыловым делит его старший современник А. Н.

Радищев: с одной стороны, его творчество является кульминационным воплощением самого типа эстетического мышления XVIII в.

, а с другой – обращено в ближайшую литературную перспективу своими сентименталистскими основами, воплотившимися более на идеологическом и жанровом уровнях, нежели на уровне поэтики.

Источник: https://myfilology.ru/russian_literature/russkaya-literatura-xviii-veka/shutotragediia-krylova-podshchipa-literaturnaia-parodiia-i-politicheskii-pamflet/

Краткое содержание пьесы Крылова "Подщипа"

Царевна Подщипа в горе: она любит царевича Слюняя, с которым знакома с детства, но ее принуждают выйти замуж за немецкого принца Трумфа.

Дело в том, что Подщипа ранее уже отказала Трумфу, и тогда мстительный принц объявил войну царю Вакуле, отцу Подщипы. Трумф одержал победу, ворвался в город и «спихнул с престола» Вакулу.

Трумф обещает возвратить корону свергнутому царю, если Подщипа выйдет за него, Трумфа, замуж. Вакула согласен на эту сделку.

Служанка Чернавка уговаривает царевну не горевать чрезмерно, но Подщипа безутешна. Она даже отказывается от телячьей ножки, а поутру съела только «с сигом кулебяку», и то «совсем без смаку». Царевна даже перестала умываться и причесываться. Входит гофмаршал Дурдуран. В руках у него петух, которого приготовят на свадьбу.

Дурдуран объявляет, что Подщипа через час должна венчаться. Царевна лишается чувств. Чернавка опасается, что ее госпожа покончит с собой.

Гофмаршал сообщает, что против этого уже приняты меры предосторожности: княжне не дают за столом ножей, она ходит без подвязок, чтобы не удавилась, а вместо фижм носит пузыри, чтоб всплыла, если станет топиться.

Трумф приходит к Подщипе. Царевна пытается объяснить воинственному немцу, что ее привычки и вкусы ничуть не похожи на его. Но Трумфа переубедить не удается. Тогда Подщипа объявляет напрямую, что не любит Трумфа. Это приводит немца в ужасный гнев. Он уходит.

Появляется князь Слюняй и признается, что сражаться с Трумфом не может, так как носит деревянную шпагу — железной матушка не велела носить. Подщипа посылает Чернавку к Вакуле: она просит о встрече с отцом.

Подщипа предлагает Слюняю умереть вместе. Князь сначала соглашается, и тогда Подщипа намеревается вместе с ним выброситься из окна, утопиться, зарезаться. Но когда доходит до дела, Слюняй боится. Подщипа в обиде покидает возлюбленного.

Вакула созывает царский Совет. Слюняя он освобождает от участия в Совете — «зелен еще». Обрадованный Слюняй отправляется на голубятню. Царь повелевает вельможам думать, как избавиться от Трумфа, как победить его.

Но когда Вакула начинает спрашивать мнения вельмож, выясняется, что один из них слеп и не может прочесть бумагу, второй — нем, третий — глух, а четвертый из-за старости еле дышит.

Тогда царь оставляет их думать дальше, а сам идет пускать кубарь. Совет сразу засыпает.

Огорченный Вакула встречается с Подщипой. Та думает, что причина отцовской печали — Трумф. Дело объясняется иначе: паж сломал кубарь, которым Вакула забавлялся с самого детства. Царь посылает в Совет «салакушки да водки», чтобы вельможам лучше думалось.

Дурдуран объявляет решение Совета: спросить обо всем цыганку, которая живет на мосту. За цыганкою тотчас посылают. Появившись, она гадает Вакуле и говорит, что на сердце у него кручина из-за Трумфа.

Цыганка обещает, что если Дурдуран выполнит ее совет, то немца здесь больше не будет. Потом она гадает Подщипе и говорит о любви царевны к Слюняю.

Вакула обещает сшить гадалке «кумачну телогрею», если удастся избавиться от Трумфа.

Немецкий принц вбегает в бешенстве. Он, оказывается, уже знает о готовящемся против него заговоре: успел подслушать разговоры Вакулиных вельмож. Царь просит у Трумфа прощения. Сердитый немец, прогнав Вакулу, Подщипу и Дурдурана, беседует с гадалкой. Цыганка клянется, что Подщипа любит Трумфа и лишь о нем ворожила. Трумф верит этому и радуется.

На глаза немецкому принцу попадается Слюняй. Трумф хочет заколоть князя, но тот униженно умоляет о пощаде. Тогда немец, из уважения к княжескому роду, предлагает Слюняю честный поединок и дает ему пистолет.

Но Слюняй наотрез отказывается от дуэли: ведь из пистолета можно застрелить «до смейти» (князь шепелявит). Слюняй готов отступиться от невесты — лишь бы Трумф не убивал его.

Тогда немец приказывает князю: пусть он уговорит княжну тотчас венчаться с Трумфом. Иначе Слюняй будет казнен.

Входит Подщипа, Она уже не сердится на Слюняя: Вакула уговорил ее помириться с ним. Подщипа пылает нежными чувствами к князю, но тот уговаривает ее выйти замуж за Трумфа, чтобы его, Слюняя, не казнили.

Но Подщипа категорически отказывается. Она объявляет пришедшему за ней пажу, что не перестанет любить Слюняя, и пусть его Трумф «убьет, застрелит иль повесит», но это не ослабит ее любви.

Слюняй в отчаянии восклицает: «Я этакой юбви зьядею не зеяю!».

Врывается разгневанный Трумф. Он хочет убить перепуганного Слюняя. Но тут вбегает Вакула с вестью о победе: все устроила ловкая цыганка. Она подпустила челяди Трумфа «заряда два чихотки», во щи — слабительное. И от этого сделалась у немцев «такая чихотня» и «такая беготня», что они тотчас положили ружья, когда их окружили Вакулины молодцы.

Царь Вакула назначает цыганку фрейлиной Подщипы. Для Трумфа он придумывает особую кару: пусть парикмахер оденет его франтом, причешет «в пять пуколь», подвяжет жабо, «чтоб прыгать казачка». Трумф к вечеру явился. А Подщипа со Слюняем идут к венцу. Только Слюняй просит подождать: ему надо «кой-сго пееменить».

Источник: https://goldsoch.com/kratkie-soderzhaniya/67806-kratkoe-soderzhanie-pesy-krylova-podshhipa.html

Иван Андреевич Крылов «Подщипа (Трумф)»

Принц Трумф хочет жениться на Подщипе, но та любит Слюняя. Царству угрожает война. И тогда царь Вакула прибегает к помощи мудрой цыганки.

Шуто-трагедия в двух действиях, в стихах.

Мемуаристы свидетельствовали, что шутотрагедия «Подщипа» была написана Крыловым в селе Казацком, где в имении опального вельможи С. Ф. Голицына проживал писатель в конце XVIII века. Принято считать, что пьеса была сочинена в 1800 г.

, так как этой датой помечен один из самых авторитетных списков, принадлежавший М. Е. Лобанову. Однако сам владелец списка называл иную дату: 1798 г. (см. М. Е. Лобанов. Жизнь и сочинения И. А. Крылова. СПб., 1847. С. 24) — несомненно, со слов самого автора пьесы.

В шутотрагедии содержится острая сатира на «гатчинский дух» правления Павла I.

В 1807 г. Крылов сделал безуспешную попытку добиться разрешения на издание пьесы, представив ее в петербургский цензурный комитет. Однако она была хорошо известна современникам драматурга по спискам и домашним спектаклям. Крылов считал ее лучшей из своих пьес (см.: И. А. Крылов. Поли. собр. соч. Т. I. СПб., 1904. С. 403).

Впервые напечатана в Берлине (1859), в России опубликована в журнале «Русская старина» (1871, февраль); отдельное издание — СПб., 1880. В наст. изд. текст комедии воспроизводится по журнальной публикации, с некоторыми убедительно обоснованными Г. А. Гуковским уточнениями (см.: И. А. Крылов. Полное собрание стихотворений. Т. 2. Л.

, 1937).

(Крылов И. А. Басни. Драматургия. — М.: Правда, 1982.)

Входит в:

 Издания: ВСЕ (6) 1954 г. 1956 г. 1979 г. 1988 г. 1990 г. 2008 г.
Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

glupec, 11 февраля 2017 г.

Немцы в России — извечная проблема. Как пр., они изображаются (в классической литературе, да и сейчас тоже) отнюдь не просвещенными либералами, а наоборот — туповатыми грязнулями, ленивыми горе-вояками и неумехами.

Ну и давайте взглянем правде в глаза: недалеко этот шарж ушел от действительности («Правду ты сказал — есть у вас и искусство, и наука, и свободные учреждения… да только к нам-то вы приходите совсем не за этим!») Хотя…

если отвлечься от мелких деталей, то в сказочном царстве у Вакулы, в общем-то, все так же. Храбрый предводитель Вакулина войска — «Ведь деревянную-то шпагу я ношу… Мне матушка носить железной не велела» — достаточно прелестная в своей дикарской непосредственности персона.

«И в церковь я всегда вас всех перегоню! Да только наперед… кой-что переменю». Можно, кншн, господина Слюняя не любить, но он тоже вечен. Как и его иноземный конкурент.

С др. стор., Крылов все-таки — за традиционные институты общества, против перемен и т.д. Хотя брак принца Трумфа с царевной и был политически выгоден, никто его не хотел (и Вакула в том числе). Да, и Трумф — это не намек ;))) Ни в коем разе ;))) Просто фамилие такое…

В итоге вредный «германит» оказывается побежден при помощи простого народного средства:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

Да во щи пурганцу (= слабительного) поболее щепотки»

Это, конечно, не серьезная сатира. Да и как юмор… не шибко (кто хочет глубже вникнуть в тему — см «Мальчика без штанов» Щедрина; я его цитировал выше…) И все-таки — тема обозначена. Уже за это Крылову спасибо.

Источник: https://fantlab.ru/work267036

Подщипа — Иван Крылов — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

  1. Я предпочитаю не писать про классиков, ибо ничтожен есмь, но тут промолчать не могу.

    Искромётная совершеннейше вещь! Другим пьесам я выставила оценку ниже, ибо — простите, Иван Андреевич! — неактуальны они уже, и все эти незамысловатые сюжеты я уже читала в нескольких вариациях.

    Писатель и сатира, понятное дело, всегда дружат против чего-то, и у Крылова в каждой пьесе ясно видно, против чего именно. Исчезла реалия — ушла и актуальность. Но у «Подщипы» остался юмор. Честное слово, ТАК смешно мне уже давно не было.

    Ах, несчастная царевна Подщипа — два жениха, и один другого краше. Первый, князь Слюняй, душевно по-прежнему в детсадовском возрасте. Ему бы мамку, а не жену. Второй, принц Трумф, самовлюблённый немецкий болванчик. И оба страдают «фефектами фикции», так что их диалог — настоящая смеховая кульминация пьесы:

    Слюняй : Ну вот и я пьисой!Трумф: Пати-ка, прат, сюта!Слюняй: Ой, смейть!Трумф: Мне ната ти!Слюняй: Пьисья моя беда! Помиюй, дядюська!Трумф: Нет, милуй мой не мошна. Смерть тфой.Слюняй: Пьяпай.

    Трумф: От тфой пришел мне польно тошно.

  2. А я не хочу, не хочу по расчету,А я по любви, по любви хочу!

    Ну кто не знает Крылова? А кто знал, что он не только басни писать горазд был, а еще и в драматургии себя пробовал? Я бы, по правде говоря, тоже не узнала бы, если бы не школьная постановка «Подщипы», где мне даже досталась женская роль второго плана.

    Итак, княжна Подщипа должна выйти замуж за немецкого захватчика Трумфа, чтобы спасти княжество или что там у них. Но сердце ее с детских лет отдано шепелявому раздолбаю Слюняю. Такая вот незамысловатая фигура.

    Особый смак, конечно, в «фифектах фикции» большинства персонажей — читать тяжеловато, но со сцены смотрится уморительно. Ну и сатирическое представление высшей политики и высоких чувств, куда без этого. По стилю напоминает немножко «Сказ про Федота-стрельца», только покороче и не так язвительно.

    Не уверена, что оценка моя будет объективной (ностальгия по молодости все-таки), но, с другой стороны, классикам не жалко высокие оценки раздавать.

  3. Произведение пропитано атмосферой, вызывающей смех. Если не задумываться.

    Если на краткое время стать сопричастным (ой) разыгрывающейся комедии: увидеть романтичность и идеалы Подщипы; узнать истинную сущность Слюняя (если имя ещё ничего не подсказало), быть посвящённым в главную беду царя Вакулы, что может предложить самонавязываемый жених — Трумф, что нагадает цыганка….

    Конечно, есть слегка непонятные места из-за дикции двух героев, но искорки смеха от этого не исчезают.Произведение минут на 15-45, узнать новое вряд ли получится, но произведение и не настолько скучное, думаю (хотя читатели все всё равно разные 🙂 ), чтобы оставить совсем равнодушным.

    В общем, не пожалел, что помимо нескольких басен познакомился ещё с драматургией И.А.Крылова

Источник: https://MyBook.ru/author/ivan-krylov/podshipa/

Модная лавка – краткое содержание комедии Крылова (сюжет произведения)

Главная › Краткое содержание

  • Сумбуров.
  • Сумбурова, жена его.
  • Лиза, дочь его от первой жены.
  • Лестов, любовник ее.
  • Маша.
  • Аннушка.
  • Мадам Каре, француженка, хозяйка лавки.
  • Мосье Трише, деревенский конторщик.
  • Андрей, слуга Лестова.
  • Антропка, слуга Сумбуровых.
  • Полицейский офицер со служителями.

Действие происходит в модной лавке француженки мадам Каре. Лестов, возлюбленный Лизы — дочери богатого курского помещика Сумбурова, болтая с продавщицей Машей, крепостной его сестры, жалуется на то, что ему отказано в женитьбе на Лизе. Сам Сумбуров вроде бы не против, но его отговорила мачеха Лизы, ссылаясь на недостаток средств у Лестова.

В лавке появляется жена Сумбурова и пренебрежительно просит Машу показать товары для приданого падчерицы. Она делает вид, что не узнаёт Лестова, затем нехотя отвечает на его вопросы о Лизе и отказывает ему в визите. Маша заводит беседу с другой продавщицей, Аннушкой.

Они говорят об одевающихся у них в лавке баронессе, фрейлине и генеральше, чем возбуждают интерес Сумбуровой к товарам, продающимся в лавке. Лестов уговаривает Машу помочь ему «получить Лизу», за что обещает ей вольную от сестры и три тысячи рублей на приданое.

Та обещает помочь.

Появляется Сумбуров, отчитывает жену за страсть к нарядам и трате денег, приказывает больше не покупать «ни ленточки, ни булавки» и в гневе отправляет её дожидаться его в карете.

Маша получает через слугу Андрея письмо от Лестова с описанием его неудачной попытки уговорить Сумбурова разрешить свадьбу с Лизой. По его словам, Сумбурова внушила мужу мысль о том, что Лестов спаивает их слуг, с тем чтобы они помогли ему увидеться с Лизой. Сумбуров так разгневался, что отнял всякую надежду на женитьбу. Маша отправляет Андрея домой успокоить Лестова.

Из разговора с французом мосье Трише Маша выясняет, что тот имеет вексель от Недощекова — нынешнего жениха Лизы — на 100 тысяч рублей и хочет его пристроить мадам Каре за сходную цену.

Маша решает использовать это обстоятельство для расстройства брака Недощекова и Лизы. Для начала она советует Трише продать вексель появившемуся в лавке Сумбурову.

Сумбуров осматривает вексель и выпроваживает Трише, предлагая явиться к нему на квартиру для разговора.

Сумбуров замысливает нанять Машу в услужение, чтобы нейтрализовать страсть жены и дочери к нарядам, но делает это столь неумело, что возбуждает в Маше подозрение в отношении его видов на Машу.

Появившаяся Сумбурова в свою очередь разыгрывает сцену ревности, которую Маша умело парирует, представляя, что Сумбуров якобы заказал наряды для дочери и самой Сумбуровой.

Сумбурова посылает за Лизой и благодарит опешившего от такого поворота событий Сумбурова.

Между мадам Каре и Трише происходит размолвка, вызванная нежеланием мадам Каре брать в заклад векселя, имеющиеся у Трише. Удаляясь, Трише обещает, что о нём скоро услышат.

Появившихся вскоре Лизу и Сумбурову мадам Каре приглашает осматривать товары, а Маша ловко устраивает свидание Лестова и Лизы, уводя Сумбуровых. Лестов клянётся в любви и уговаривает Лизу уехать с ним в имение к своей сестре и тайно обвенчаться.

Лиза от избытка чувств близка к обмороку, а появившийся неожиданно Сумбуров застаёт Лестова на коленях перед ней. Сумбуров в ярости обвиняет Машу, мадам и Лестова в сговоре.

Лестов просит простить его страсть к Лизе, однако Сумбуров остается непреклонен, обвиняет Лестова в подкупе слуг, сговоре с продавщицами лавки, заявляет, что не желает его знать впредь, и уезжает.

Из-за доноса француза Трише в лавке ожидается появление полиции, поэтому Маша и Аннушка спешно прячут на чердак контрабандный товар, проклиная француза.

Из разговора с Машей Лестов узнает, что Трише два года был разносчиком, нанимался камердинером и именовался Дюпре, а теперь разбогател и называет себя мосье Трише.

Тогда Лестов опознаёт своего бывшего камердинера Дюпре, проворовавшегося и исчезнувшего некоторое время назад, обещает защитить лавку от напасти и вывести Трише на чистую воду.

Лестов собирается похитить Лизу. Для реализации своего замысла похищения он планирует выманить Лизу и Сумбурову в лавку, прельстив их дешёвыми запрещёнными товарами.

Для этого он отправляет своего слугу Андрея к Сумбуровой сказать от имени мадам Каре, будто в лавке есть запрещённые товары для нарядов, что она может купить их за бесценок и чтоб она в этот же вечер попозже приехала в лавку.

Затем он предполагает увезти Лизу в деревню, а если же Сумбурова приедет одна, то увезти Сумбурову, а после обменять её на Лизу. Маша высмеивает его план, однако Андрей уже отправлен и пути назад нет.

Возвращается Сумбурова и требует счёт за покупки, угрожая объявить в полиции о том, что в лавке торгуют контрабандным (запрещённым) товаром.

В это время появляется слуга Сумбурова — Антропка и рассказывает, что только что у дома он видел, как в карете проехали дочь Сумбурова и Лестов, который говорил о новой горничной и велел передать поклон барину. Из чего Антропка сделал вывод о бегстве Лизы.

В ярости Сумбуров уезжает, а сменивший его в лавке Лестов рассказывает Маше, как ловко он и Аннушка разыграли похищение Лизы. У Маши зарождается план, как обыграть сложившуюся ситуацию для достижения своих целей.

Приехавшая по ложному вызову Сумбурова просит Машу показать ей обещанные вещи, как вдруг Маша сообщает ей о появлении мужа. Та в панике просит её спрятать где-нибудь. Маша с тайным умыслом прячет её в шкаф.

Вошедший вместе с Лизой Сумбуров оправдывается перед Машей за резкий тон и излагает историю, рассказанную слугой Антропкой, в результате которой он был введён в заблуждение.

В лавку входят Трише, квартальный офицер с полицейскими и мадам Каре. Офицер объясняет цель обыска, мадам Каре и Маша возмущаются предъявленными подозрениями, однако обыск начинается. Вошедший последним Лестов шепчется с Машей и наблюдает за обыском. Трише настаивает на осмотре шкафа, Сумбуров вторит ему.

Маша же всячески этому препятствует, утверждая, что ключ от шкафа куда-то задевался, хотя он и находится всё это время у Сумбурова в руках. Подозрения усиливаются. Маша шёпотом рассказывает Сумбурову, что его жена находится именно в этом шкафу.

Лестов приходит к нему на помощь — обращаясь к Трише, говорит тому, что узнал в нём Дюпре и что заявление о его побеге всё ещё лежит в полиции. Трише умоляет не выдавать его и обещает уладить дело.

Действительно, обращаясь к офицеру, он говорит, что «отступается» от своего доноса и признаёт свою ошибку и невиновность мадам Каре. Офицер и полицейские покидают лавку. Так же с позором изгоняется Трише.

В лавке остаются Маша, Лиза, Сумбуров и Лестов. Сумбуров отпирает шкаф и с бранью выпускает жену на волю. Сумбурова кается, оправдываясь дешевизной обещанных товаров. В сердцах Сумбуров представляет всем Лестова в качестве зятя.

Лестов шёпотом подтверждает Маше свои обещания — отпускную Маше и три тысячи рублей в приданое. Всё благополучно завершается. Лестов и Маша счастливы, а Сумбуров ставит условие жене «на версту» не подъезжать к французским лавкам.

Модная лавка

Действие происходит в модной лавке француженки мадам Каре. Лестов, возлюбленный Лизы — дочери богатого курского помещика Сумбурова, болтая с продавщицей Машей, крепостной его сестры, жалуется на то, что ему отказано в женитьбе на Лизе. Сам Сумбуров вроде бы не против, но его отговорила мачеха Лизы, ссылаясь на недостаток средств у Лестова.

В лавке появляется жена Сумбурова и пренебрежительно просит Машу показать товары для приданого падчерицы. Она делает вид, что не узнаёт Лестова, затем нехотя отвечает на его вопросы о Лизе и отказывает ему в визите. Маша заводит беседу с другой продавщицей, Аннушкой.

Они говорят об одевающихся у них в лавке баронессе, фрейлине и генеральше, чем возбуждают интерес Сумбуровой к товарам, продающимся в лавке. Лестов уговаривает Машу помочь ему «получить Лизу», за что обещает ей вольную от сестры и три тысячи рублей на приданое.

Та обещает помочь.

Появляется Сумбуров, отчитывает жену за страсть к нарядам и трате денег, приказывает больше не покупать «ни ленточки, ни булавки» и в гневе отправляет её дожидаться его в карете.

Маша получает через слугу Андрея письмо от Лестова с описанием его неудачной попытки уговорить Сумбурова разрешить свадьбу с Лизой. По его словам, Сумбурова внушила мужу мысль о том, что Лестов спаивает их слуг, с тем чтобы они помогли ему увидеться с Лизой. Сумбуров так разгневался, что отнял всякую надежду на женитьбу. Маша отправляет Андрея домой успокоить Лестова.

Из разговора с французом мосье Трише Маша выясняет, что тот имеет вексель от Недощекова — нынешнего жениха Лизы — на 100 тысяч рублей и хочет его пристроить мадам Каре за сходную цену.

Маша решает использовать это обстоятельство для расстройства брака Недощекова и Лизы. Для начала она советует Трише продать вексель появившемуся в лавке Сумбурову.

Сумбуров осматривает вексель и выпроваживает Трише, предлагая явиться к нему на квартиру для разговора.

Сумбуров замысливает нанять Машу в услужение, чтобы нейтрализовать страсть жены и дочери к нарядам, но делает это столь неумело, что возбуждает в Маше подозрение в отношении его видов на Машу.

Появившаяся Сумбурова в свою очередь разыгрывает сцену ревности, которую Маша умело парирует, представляя, что Сумбуров якобы заказал наряды для дочери и самой Сумбуровой.

Сумбурова посылает за Лизой и благодарит опешившего от такого поворота событий Сумбурова.

Между мадам Каре и Трише происходит размолвка, вызванная нежеланием мадам Каре брать в заклад векселя, имеющиеся у Трише. Удаляясь, Трише обещает, что о нём скоро услышат.

Появившихся вскоре Лизу и Сумбурову мадам Каре приглашает осматривать товары, а Маша ловко устраивает свидание Лестова и Лизы, уводя Сумбуровых. Лестов клянётся в любви и уговаривает Лизу уехать с ним в имение к своей сестре и тайно обвенчаться.

Лиза от избытка чувств близка к обмороку, а появившийся неожиданно Сумбуров застаёт Лестова на коленях перед ней. Сумбуров в ярости обвиняет Машу, мадам и Лестова в сговоре.

Лестов просит простить его страсть к Лизе, однако Сумбуров остаётся непреклонен, обвиняет Лестова в подкупе слуг, сговоре с продавщицами лавки, заявляет, что не желает его знать впредь, и уезжает.

Из-за доноса француза Трише в лавке ожидается появление полиции, поэтому Маша и Аннушка спешно прячут на чердак контрабандный товар, проклиная француза.

Из разговора с Машей Лестов узнает, что Трише два года был разносчиком, нанимался камердинером и именовался Дюпре, а теперь разбогател и называет себя мосье Трише.

Тогда Лестов опознаёт своего бывшего камердинера Дюпре, проворовавшегося и исчезнувшего некоторое время назад, обещает защитить лавку от напасти и вывести Трише на чистую воду.

Лестов собирается похитить Лизу. Для реализации своего замысла похищения он планирует выманить Лизу и Сумбурову в лавку, прельстив их дешёвыми запрещёнными товарами.

Для этого он отправляет своего слугу Андрея к Сумбуровой сказать от имени мадам Каре, будто в лавке есть запрещённые товары для нарядов, что она может купить их за бесценок и чтоб она в этот же вечер попозже приехала в лавку.

Затем он предполагает увезти Лизу в деревню, а если же Сумбурова приедет одна, то увезти Сумбурову, а после обменять её на Лизу. Маша высмеивает его план, однако Андрей уже отправлен и пути назад нет.

Возвращается Сумбурова и требует счёт за покупки, угрожая объявить в полиции о том, что в лавке торгуют контрабандным (запрещённым) товаром.

В это время появляется слуга Сумбурова — Антропка и рассказывает, что только что у дома он видел, как в карете проехали дочь Сумбурова и Лестов, который говорил о новой горничной и велел передать поклон барину. Из чего Антропка сделал вывод о бегстве Лизы.

В ярости Сумбуров уезжает, а сменивший его в лавке Лестов рассказывает Маше, как ловко он и Аннушка разыграли похищение Лизы. У Маши зарождается план, как обыграть сложившуюся ситуацию для достижения своих целей.

Приехавшая по ложному вызову Сумбурова просит Машу показать ей обещанные вещи, как вдруг Маша сообщает ей о появлении мужа. Та в панике просит её спрятать где-нибудь. Маша с тайным умыслом прячет её в шкаф.

Вошедший вместе с Лизой Сумбуров оправдывается перед Машей за резкий тон и излагает историю, рассказанную слугой Антропкой, в результате которой он был введён в заблуждение.

В лавку входят Трише, квартальный офицер с полицейскими и мадам Каре. Офицер объясняет цель обыска, мадам Каре и Маша возмущаются предъявленными подозрениями, однако обыск начинается. Вошедший последним Лестов шепчется с Машей и наблюдает за обыском. Трише настаивает на осмотре шкафа, Сумбуров вторит ему.

Маша же всячески этому препятствует, утверждая, что ключ от шкафа куда-то задевался, хотя он и находится всё это время у Сумбурова в руках. Подозрения усиливаются. Маша шёпотом рассказывает Сумбурову, что его жена находится именно в этом шкафу.

Лестов приходит к нему на помощь — обращаясь к Трише, говорит тому, что узнал в нём Дюпре и что заявление о его побеге всё ещё лежит в полиции. Трише умоляет не выдавать его и обещает уладить дело.

Действительно, обращаясь к офицеру, он говорит, что «отступается» от своего доноса и признаёт свою ошибку и невиновность мадам Каре. Офицер и полицейские покидают лавку. Так же с позором изгоняется Трише.

В лавке остаются Маша, Лиза, Сумбуров и Лестов. Сумбуров отпирает шкаф и с бранью выпускает жену на волю. Сумбурова кается, оправдываясь дешевизной обещанных товаров. В сердцах Сумбуров представляет всем Лестова в качестве зятя.

Лестов шёпотом подтверждает Маше свои обещания — отпускную Маше и три тысячи рублей в приданое. Всё благополучно завершается. Лестов и Маша счастливы, а Сумбуров ставит условие жене «на версту» не подъезжать к французским лавкам.

???? Оцените пересказ

Мы смотрим на ваши оценки и понимаем, какие пересказы вам нравятся, а какие надо переписать. Пожалуйста, оцените пересказ:

Модная лавка. Крылов И. А

Источник: https://mirvdochnoveniya.ru/kratkoe-soderzhanie/modnaya-lavka-kratkoe-soderzhanie-komedii-krylova-syuzhet-proizvedeniya

Ссылка на основную публикацию