История открытия и изучения «слова о полку игореве» доклад сообщение

  • Введение
  • История обнаружения
  • Почему возник вопрос о подлинности поэмы?
  • Версии происхождения
  • Тайна исчезновения
  • Мнения критиков

История открытия и изучения «Слова о полку Игореве» доклад сообщение

Введение

Древняя Русь — эпоха неоднозначная и загадочная, о чем говорят противоречия учёных, изучающих это время «варварства» и «неграмотности». Например, до сих пор не найден ответ на вопрос, кто же написал «Слово о полку Игореве»? Это древнейшая историко-героическая поэма, повествующая о походе князя Игоря против половецких войск в 1185 году.

Однако сочинитель произведения владел феноменальными художественными приемами, не свойственными его эпохе.

В этом и состоит главный вопрос: кто и когда написал «Слово», если подлинник сгорел в пожаре 1812 года, оставив после себя только копии и навек погребенные тайны? Мы надеемся, что небольшая историческая справка об этой легендарной книге поможет вам найти для себя ответ.

История обнаружения

История открытия и изучения «Слова о полку Игореве» доклад сообщение

Однако в пожаре 1812 года подлинник сгорел, оставив теорию возникновения «Слова о полку Игореве» под сомнением. История происхождения древнего памятника культуры до сих пор вызывает споры.

Почему возник вопрос о подлинности поэмы?

Известно, что найденная поэма по историческому контексту схоже с «Задонщиной» — книге XIV-XVвв, повествующей о походе князя Дмитрия Донского против монголо-татарских войск.

Казалось бы, что заявление одного из литературных критиков о том, что «Задонщина» была написана ранее, чем «Слово» — полнейший абсурд.

Но, внимательно просмотрев стилистику языка, а так же художественное наполнение, читатель понимает, что автор «Слова» явно обладал большим запасом специальных приемов описания окружающей действительности — не это ли странно, если брать во внимание временной отрезок между созданием одного и другого произведения? Именно поэтому история появления «Слова о полку Игореве» вызывает столько вопросов. Слишком уж хорошо она написана, даже лучше того, что было сочинено позже на несколько столетий.

Находка древней рукописи Мусиным-Пушкиным – как минимум, загадочна. Он всячески пытался доказать то, что купил сборник у бывшего архимандрита ярославского Спасо-Преображенского монастыря Иоиля (Быковского). Непонятно, однако, откуда у Иоиля появился «Хронограф», в котором содержалось «Слово».

Украл? Подтверждением сомнительного, с нравственной точки зрения, поведения обер-прокурора Синода являются показания Карамзина, который сначала говорил о том, что Мусин-Пушкин то купил, то нашел первоисточники в монастыре.

В 1900-х годах российская исследовательская группа доказала, что чиновник, пользуясь положением, присвоил очередную антикварную вещицу. Кроме него, ее толком никто не видел. И завершает ряд вереницу странностей его оплошность: он не взял ценнейшую историческую находку во время эвакуации из Москвы, подготовленной заблаговременно.

Он оставил ее там, зная, что враги не пощадят памятников. Так и произошло. Легкомыслие его явно не сходится с тем положением, которое он занимал. Коллекционер антиквариата никогда бы не забыл ценность такого масштаба.

Версии происхождения

Мусин-Пушкин сам написал поэму, чтобы возвысить отечественную литературу, которая на тот момент находилась в плачевном состоянии. Практически все написанное на тот период – переводы и подражания западным источникам. Этим объясняется пособничество историков Карамзина и Татищева, которые упорно «продвигали» находку в научных трудах.

Также становится понятно, как история появления «Слова о полку Игореве» сразу же оказалась в зарубежной печати. Скрытые политические мотивы чиновника раскрывает мнение французского исследователя Мазона: он считал целью «Слова» обоснование законности территориальных притязаний Екатерины II на юге и западе России.

Если там зародилась русская культура, то эти земли должны войти в состав империи.

История открытия и изучения «Слова о полку Игореве» доклад сообщение

Существует и такая история возникновения «Слова о полку Игореве»: его действительно написал безымянный монах в период смутного времени, когда к власти приходили многочисленные Лже Дмитрии во главе с поляками.

По особенностям стилистики установлено, что рукопись «Слова» относилась к XVI веку (но никак не к 1185 году!), так как орфография отражает второе южнославянское влияние, и написана она была скорописью без разделения слов и т.д. Он не подписался и никак не обозначил свое авторство в силу менталитета средневековья.

Тогда творец считался лишь медиумом Бога, его орудием и кистью. Он не имел индивидуальности и авторского права, поэтому считал грехом марать послание Божие своим ничтожным именем. Ему суждено кануть в лету, а Божий дар останется навсегда. Так поэма и лежала в монастыре, пока в 18 веке не произошло присвоения рукописи Мусиным-Пушкиным.

Не желая вдаваться в подробности приобретения и руководствуясь чувством ответственности перед таким значимым явлением в русской литературе, он предпочел сохранить оригинал в своей «закрытой» коллекции.

Также есть версия, что найденная рукопись была лишь искаженной поздней копией оригинала, относящегося к 1185 году. То есть автор описывал события недавнего времени и подвергал их анализу, делая завуалированное поучение князьям, погрязшим в междоусобицах.

Тайна исчезновения

В 1812 году в ходе пожара, бушевавшего в Москве, пламя навсегда поглотило не только оригинал «Слова», но и другие собрания сочинений Мусина-Пушкина. Этот факт навсегда поставил под вопрос подлинность рукописи.

Дело в том, что историки Карамзин, Татищев, Малиновский изучали лишь копию, сделанную обер-прокурором. Более ценна для исследователей как раз копия, сделанная для императрицы в 1795 году.

Она написана хотя бы с оригинала, а не с того, что сумел сохранить Мусин-Пушкин.

Однако если исходить из того, что нахождение «Слова о полку Игореве» — миф, то исчезновение тоже вызывает сомнение. Скорее всего, пожар просто был выгодным предлогом избавиться от вопросов по поводу рукописи. Все-таки подделку могли раскусить, а ведь о ней уже заявили на весь мир. Императрица явно не оценила бы шутки.

Мнения критиков

А.С. Пушкин писал о том, что многие писатели 18-го столетия не владеют такими красочными приемами, как автор «Слова». В.Г. Белинский назвал «Слово» «прекрасным благоуханным цветком, достойным внимания, памяти, уважения», а Д.С.

Лихачев в своей книге «Особенности русской средневековой литературы» писал о том, что древнерусское произведение символизирует всю русскую культуру. Все эти рецензенты были ярыми защитниками подлинности поэмы. И в Российской Империи, и в Советском союзе было принято считать, что произведение настоящее.

Оппозиционных мнений придерживались те критики, которые смогли высказаться в переходный период между монархией и диктатурой пролетариата: М. И. Успенский, Андре Мазон (в первой половине 20 века). В 18-19 веках тоже были люди, сомневающиеся в древнем происхождении находки.

Например, митрополит Киевский Евгений (Болховитинов), О. М. Бодянский, М. Т. Каченовский, С. П. Румянцев, К. С. Аксаков, О. И. Сенковский.

Исходя из всего вышеперечисленного, можно сделать такой вывод: мистическая история «Слова о полку Игореве» не может быть воспроизведена детально и правдиво, так как прошло уже слишком много лет с того момента, как оно было создано.

За это время нагромождение теорий, фактов и мнений только растет, а истина находится под ним.

И все же, чем бы ни было «Слово», оно остается литературным памятником русской культуры, ведь написал то его точно наш соотечественник, и не важно, когда.

История открытия и изучения «Слова о полку Игореве» доклад сообщение

Источник: https://slovo-igoreve.ru/istoriya-otkrytiya-i-izucheniya-slova-o-polku-igoreve/

История открытия "Слова о полку Игореве"

В 1795 году московский любитель старины, коллекционер граф А.И.

Мусин-Пушкин, купил у Иоиля, бывшего архимандрита Спасо-Ярославского монастыря, большой рукописный сборник, где вместе с другими легендарно-повествовательными, историческими произведениями и русскими летописями (не старше XV века) находился и не известный до этих пор ученым древнерусский литературный памятник, озаглавленный: «Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святославля, внука Ольгова» (в XI—XII веках «словом» назывались произведения ораторского жанра, преимущественно церковные проповеди).

Написанная, как все древнерусские рукописи, сплошной строкой, без расчленения букв на слова, с большим количеством ошибок переписчиков, вновь открытая рукопись на древнерусском языке (с элементами живого, народно-поэтического и литературного книжного языка) представляла большие трудности для ее прочтения и копирования.

История открытия «Слова о полку Игореве» продолжается тем, что первое печатное сообщение об этом памятнике сделал историк Н.М. Карамзин. Он высоко оценил художественное значение «Слова» и указал, что поэма написана неизвестным русским автором в конце XII века. Заметкой Карамзина положено было начало научной литературе о произведении «Слове о полку Игореве».

В этом же 1797 году для Екатерины II снята была копия текста, написанная писарским почерком. Мусин-Пушкин в сотрудничестве с Н.Н. Бантыш-Каменским и А.Ф. Малиновским приступил к подготовке перевода и издания «Слова». Издание это вышло в 1800 году.

В 1812 году, когда произошло нашествие французов, московский дом Мусина -Пушкина на Арбатской площади сгорел; погибла вся его замечательная библиотека, в том числе и единственный известный список «Слова о полку Игореве», а также большинство экземпляров издания 1800 года.

Текст издания 1800 года и екатерининской копии несходны в деталях; это говорит о том, что эти копии не вполне точно передают текст утраченной рукописи «Слова».

Да и сгоревший сборник, написанный, по-видимому, в Псковской земле в конце XV или начале XVI века, был копией, отдаленной от оригинала «Слова» тремя столетиями; между мусин-пушкинским списком и оригиналом «Слова о полку Игореве» лежит ряд звеньев — списков.

А древнерусские переписчики делали не только механические, случайные ошибки; они сознательно меняли текст своего оригинала, кое-что добавляли, кое-что толковали по-своему, поясняли, сокращали, заменяли старые непонятные им слова и выражения новыми.

Такова краткая история открытия «Слова о полку Игореве», дошедшего до нас с большим количеством искажений, сделанных рядом поколений древнерусских переписчиков, отчасти также копиистами и редакторами издания 1800 года. Русские ученые XIX—XX веков много потрудились над расшифровкой, исправлением и истолкованием неясных и испорченных мест в тексте «Слова», и все же спорных и темных мест осталось в тексте немалой до нашего времени.

Вскоре после обнародования «Слова» стали раздаваться голоса скептиков, подвергавших сомнению подлинность памятника, полагавших, что он относится не к XII, а к XIII—XIV векам. Слишком уж резко выделялось «Слово» своим сюжетом и стилем на фоне древнерусских памятников церковной книжности XII века.

Пушкин в беглой заметке 1836 года дал горячую и решительную отповедь этим скептикам. Последующие научные разыскания исчерпывающе доказали, что «Слово о полку Игореве» написано современником излагаемых событий (1185—1187 годы). Отдельные, более или менее близкие к тексту «Слова» заимствования из него обнаружены были в ряде преимущественно псковских памятников.

Источник: Пишем сочинения по «Слову о полку Игореве». М.: «Грамотей», 2006

Источник: https://classlit.ru/publ/drevnerusskaja_literatura/slovo_o_polku_igoreve/istorija_otkrytija_slova_o_polku_igoreve/71-1-0-234

История открытия и изучения «Слова о полку Игореве» (Первый вариант)

Тема: Слово о полку Игореве

ВНИМАНИЕ! У этого текста есть несколько вариантов. Ссылки находятся после текста

«Слово о полку Игореве» — своеобразный литературный и историче­ский памятник культуры Древней Руси. «Слово…» могло не дойти до нас, как не дошли другие великие повести и сказания.

Как известно, произведение сохранилось только в одном списке, кото­рый находился в древнерусском сборнике, приобретенном в начале 90-х годов 18 века собирателем русских древностей графом Александром Ива­новичем Мусиным-Пушкиным у бывшего архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоилия Быковского. С рукописи «Слова…» были сняты копии. Одна из них, предназначавшаяся для Екатерины II, дошла до нас. В 1800 году вышло первое издание «Слова…», выполненное Мусиным-Пушкиным в сотрудничестве с лучшим археографом того времени Н. Н. Ка­рамзиным.

В 1812 году единственная рукопись сгорела вместе со всеми другими ценнейшими рукописями собрания Мусина-Пушкина в большом мос­ковском пожаре.

Неточности переписчиков (как древних, так и более поздних) породили проблему «темных мест», которые истолковываются исследователями по-разному. Много загадок в «Слове…» Почему киевский летописец с такой стра­стью описал темные дела полоцкого князя Всеслава, ведь Всеслав жил за сто с лишним лет до похода Игоря Святославовича? На это у каждого свой ответ.

Известно, что «Слово о полку Игореве» в сборнике Спасо-Ярославского монастыря было написано сплошной строкой. Бросил Всеслав жребий «о девице себе любу». Переводчики долго не могли понять, что за любая де­вица.

А может, оде вицу себе любу? — спрашивает этнограф Соколова. Зна­чит, Всеслав избрал путь интриг, раздоров. Советский поэт Игорь Шкляревский рассуждает так: «…Сократив строку, я увидел их рядом: любую девицу и Киев.

И понял: Всеслав мечтал о Киеве, как о любой девице! Вот тебе и любая девица!»

Идеи «Слова…» не были поняты; не находили понимания и особенности формы — соответствие народной поэзии, летописи, произведениями древ­ней русской литературы. В дальнейшем были объяснены многие истори­ческие детали, стали ясными многие явления языка «Слова…», казавшиеся непонятными в конце XVIII — начале XIX века. Материал с сайта //iEssay.ru

Красотой «Слова…» упивались люди безукоризненного вкуса: Жуков­ский, Пушкин, Белинский, Гоголь, а в XX веке — Блок, Бунин и многие советские поэты и писатели.

Пушкин оставил нам лишь отдельные неболь­шие замечания и высказывания о «Слове…» Имеются свидетельства сов­ременников об его отношении к «Слову…», о его мыслях, связанных с ним.

Пушкин очень высоко ценил поэтические достоинства этого произведения, был глубоко убежден в его подлинности.

Читайте также:  Животноводство - доклад сообщение (3, 4, 9 класс окружающий мир)

В конце XIX века по мотивам «Слова…» русский композитор А. П. Бо­родин создал оперу «Князь Игорь» — одно из лучших творений оперной клас­сики. Опера пользуется неизменным успехом и любовью уже долгие годы.

Есть более ста переводов «Слова о полку Игореве». Но до сих пор его переводят, пытаются вновь и вновь раскрыть тайны Древней Руси и древ­нерусского языка. Почему? Ответ один: загадки, загадки, загадки…

На этой странице материал по темам:

  • история и изучения слова
  • оде вицю себе любу слово о полку игореве
  • история открытия и изучения слово о полку игореве
  • слова о полку игореве шкляревский загадки восприятия
  • что необычно в истории открытия и изученя 'слова…» ?

Источник: http://iessay.ru/ru/writers/other/mify-narodov-mira.-antichnaya-drevnerusskaya-literatura/stati/slovo-o-polku-igoreve/istoriya-otkrytiya-i-izucheniya-slova-o-polku-igoreve

История открытия и изучения Слова о полку Игореве

«Слово о полку Игореве» было найдено совершенно случайно. В Москве и Петербурге в конце XVIII века существовало два кружка знатоков и любителей отечественной старины. В Москве этот кружок группировался вокруг Н. П. Румянцева, а в Петербурге — вокруг А. И.

Мусина-Пушкина. Румянцев всячески поощрял собирательство старинных вещей и книг. Члены румянцевского кружка записывали былины и сказки, но более всего их интересовали старинные книги и летописи, сказания.

Их следовало искать в старинных монастырях, где нередко велись погодные записи, то есть летописи. Надо учесть, что монастыри всегда были местами отдохновения и образования. В старых монастырях живали вельможи, поэтому монастыри были не чужды политике.

Петербург же всегда хотел быть первым, он ведь и задуман был как столица.

При Екатерине идея собирательства стала необычайно популярной. Графу А.И. Мусину-Пушкину было дано официальное дозволение знакомиться со всеми материалами во всех российских монастырях.

Когда же он стал обер-прокурором Святейшего Синода, ему разрешили еще и изымать все, что нужно для Синодальной библиотеки (то есть для науки), из монастырских библиотек. Разумеется, он не мог заниматься этим в одиночку.

Его помощники ездили по разным монастырям, рассчитывая найти там неизвестный материал. И, конечно, находили: в монастырских библиотеках хранились чрезвычайно ценные рукописи.

И вот совершенно случайно один из комиссионеров Мусина-Пушкина купил у заштатного архимандрита Иоиля сборник, в котором был помещен Хронограф. В конце сборника находилось «Слово о полку Игореве». Архимандрит Иоиль был когда-то ректором Ярославской духовной семинарии, человек он был ученый и склонный к собирательству старинных книг.

По-видимому, он долгие годы читал и пытался понять это произведение, но, когда он почувствовал годы (а их всегда чувствует старый человек) и ощутил необходимость подвести итог, он решил, что нельзя оставлять на произвол судьбы дело, которым он занимался всю жизнь.

Он решился продать сборник такому просвещенному покупателю, как граф Мусин-Пушкин.

Итак, появилась новая повесть. В ней рассказывается о том же, что и в летописях, и, значит, события, описываемые здесь, не выдумка, а исторические факты. Но вот препятствие — сборник, полученный от Иоиля, написан скорописью. Устав — это когда рисуется каждая буква. Вот мы говорим — красная строка, поскольку начальная буква рисовалась некогда киноварью. Ее украшали.

Над созданием Остромирова Евангелия трудились долгое время, оно написано уставом. Зачастую отец начинал, а сын продолжал. Это длилось годами — ведь вырисовывалась каждая буква. Полуустав проще. Тут уже существуют сокращения. В Древней Руси знали, как написать «Иисус» при помощи тpex букв. А скоропись еще проще для написания — писать можно без строчек и буквы не разделять.

Так намного легче писать, но читать трудно.

Так вот, Мусин-Пушкин открыл новую повесть, начал читать со своими помощниками слово за словом, а где остановиться, не знал. Тогда он пригласил знаменитого знатока древности H. Н. Бантыша-Каменского и А. Ф. Малиновского — одного из лучших знатоков русской истории и русского архива (брата директора Царскосельского лицея).

Работали так: каждый читал и делал заметки в отдельности, потом они встречались, сверяли и обсуждали варианты. Прежде всего необходимо было установить, действительно ли это новое произведение. Обратились еще к одному специалисту по древней литературе, известному составителю словарей Евгению Болховитинову.

Он прочел и сказал, что ничего подобного никогда не встречал в древней литературе.

К 1800 году «Слово о полку Игореве было расшифровано и издано.

Теперь всякий мог с ним познакомиться, а до того Мусина-Пушкина донимали вопросами (особенно москвичи): где был найден текст, каким размером написан, на какой бумаге, что собой представляет весь сборник.

Мусин-Пушкин стал чувствовать: ему не доверяют, подозревают в фальсификации. Он издал «Слово», но во время московского пожара в 1812 году большая часть тиража сгорела. Сгорел и подлинник.

В 1860 году П. П. Пекарский нашел писарскую копию «Слова», которую Мусин-Пушкин сделал для Екатерины, но не успел передать. Итак, на сегодня мы имеем две не идентичные копии «Слова».

Конечно, ни в 1812, ни в 1815 году, когда только что кончилась война, было не до «Слова о полку Игореве». Но потом скептические голоса окрепли. Евгений Болховитинов был крупнейшим ученым и священнослужителем, в конце жизни стал киевским митрополитом.

Так вот, занимаясь всю жизнь летописями и старыми книгами, имея прямое отношение к разнообразным монастырским библиотекам, он ответил: «Я ничего подобного в древней литературе русской не находил».

Как человек осторожный, он не сказал, что это неподлинное произведение, но констатировал, что ничего подобного не встречал. Это настораживает — произведение не может быть изолированным…

Источник: https://megalektsii.ru/s2191t9.html

"СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ"

0 комментариев

Уникальный литературный памятник, вопросы авторства, времени создания и подлинности которого являются остро дискуссионными.

Сторонники подлинности «Слова…» считают его произведением древнерусской литературы, созданным вскоре после похода князя Игоря Святославича против половцев в 1185 году, которому  посвящено это сочинение.

Однако подобная атрибуция памятника наталкивается на ряд трудностей, которые способствуют появлению альтернативной аргументации, использующейся для доказательства его поддельности.

Вопрос о подлинности «Слова о полку Игореве» в научной литературе (определенный скепсис появился сразу после известий об исчезновении рукописи) впервые был поставлен еще в конце XIX в., однако до сих пор нельзя настаивать на окончательном его решении.

  • Сюжет
  • В центре произведения находится рассказ о неудачном походе новгород-северского князя Игоря против половцев, который чередуется с авторскими лирическими отступлениями, повествующими о более старых княжеских усобицах, и поэтическими монологами (такими, как плач Ярославны, жены князя Игоря).
  • Обретение текста и его судьба

Единственная известная рукопись текста якобы была приобретена А.И. Мусиным-Пушкиным у Иолия Быковского, бывшего настоятеля Ярославского Спасо-Преображенского монастыря после его закрытия (1786).

В составе кодекса, в котором содержалось «Слово о полку Игореве», также были помещены такие сочинения, как «Хронограф», «Временникъ», «Сказание об Индии богатой», «Повесть об Акире Премудром» и «Девгениево деяние».

Состав кодекса, в котором отсутствуют религиозные сочинения, свидетельствует о том, что он был изготовлен, по-видимому, для какой-либо светской библиотеки или частного лица.

Вскоре после обретения рукописи с нее была сделана рукописная копия для императрицы Екатерины II, поднесенная ей незадолго до ее смерти (до 1796 года). В 1800 году А.И. Мусин-Пушкин совместно с Н.Н. Бантыш-Каменским и А.Ф. Малиновским подготовили первое издание памятника.

Данная копия, первое издание памятника и ряд мелких выписок из «Слова» в настоящий момент являются единственными источниками для изучения данного сочинения ввиду потери рукописи вместе с библиотекой А.И. Мусина-Пушкина во время пребывания Наполеона в Москве в 1812 году.

Утрата рукописи и невозможность ее палеографического изучения являются одной из причин сомнений в подлинности «Слова о полку Игореве».

Авторство

Автор сочинения неизвестен, что способствует появлению множества различных гипотез. Некоторые исследователи считают автором самого Игоря или его жену Ярославну; высказывались мнения, что «Слово…» было создано двумя или несколькими авторами. Б.А.

Рыбаков считает, что автором был Петр Борисович, боярин при дворе великого князя киевского Изяслава Мситиславича. Возможно, произведение было составлено профессиональным певцом-дружинником, ездившим со своими произведениями по княжеским городам.

Сторонники идеи о фальсификации памятника называют среди его возможных авторов самого А.И. Мусина-Пушкина, Н.М. Карамзина, А.Ф. Малиновского. Советский исследователь А.А.

Зимин утверждал, что «Слово о полку Игореве» было создано Иолием Быковским в 80-е годы XVIII  века в подражание некоторым памятникам древнерусской литературы – таким, как «Задонщина» и Ипатьевская летопись. Современный американский славист Э.

Кинан считает автором Йозефа Добровского, известного чешского филолога, историка и просветителя эпохи Чешского национального возрождения.

Языковые особенности текста

Благодаря многовековой традиции исследования «Слова…», его язык достаточно подробно изучен.

Главным выводом современной науки имеется представление о том, что памятник написан правильным древнерусским языком XI-XII веков, на который наложены орфографические, фонетические и частично морфологические особенности, свойственные писцам XV-XVI веков, творящим в северо-западной области расселения восточных славян (в связи с этим, к этому моменту относят создание утерянной рукописи). Академик А.А. Зализняк, анализировавший грамматические особенности «Слова…», резюмировав достижения своих предшественников, доказал его соответствие нормам древнерусского языка и констатировал, что лингвистические аргументы свидетельствуют в пользу подлинности памятника. Возможному фальсификатору необходимо было обладать огромным объемом знаний по исторической фонетике, морфологии, лексикологии, синтаксису, диалектологии, который в XVIII веке еще не был накоплен.

Жанровые особенности

«Слово о полку Игореве» не имеет аналогов среди других древнерусских произведений XI-XIII веков, несмотря на отдельные черты сходства с «Задонщиной» и другими текстами, и сочетает характерные черты двух фольклорных жанров – плача и славы.

Текст «Слова…» ритмизирован, хотя вопрос о том, стихотворная это или прозаическая ритмизация остается дискуссионным.

Некоторые исследователи склонны относить это произведение к типу рыцарских поем, слагавшихся певцами-дружинниками и исполнявшимися при княжеских дворах.

Смежные статьи

Литература

  • Барсов Е.В. Слово о полку Игореве как художественный памятник Киевской дружинной Руси. М., 1887–1889. Т. 1-3.
  • Гаспаров Б.М. Поэтика «Слова о полку Игореве». М., 2000.
  • Зализняк А.А. «Слово о полку Игореве»: Взгляд лингвиста. 3-е изд. М., 2008.
  • Зимин А.А. «Слово о полку Игореве». М., 2006.
  • Лихачев Д.С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени. 2-е изд., доп. Л., 1985. Энциклопедия «Слова о полку Игореве»: В 5 т. М., 1995.
  • Манн Р. «Песнь о полку Игореве»: Новые открытия. М., 2008.
  • Николаева Т.М. «Слово о полку Игореве»: Поэтика и лингвистика текста. 2-е изд. М., 2005.
  • Орлов А.С. «Слово о полку Игореве». Изд. 2-к, доп. М.; Л., 1946.
  • Потебня А. А. «Слово о полку Игореве»: Текст и примечания. Изд. 2-е. Харьков, 1914
  • Ранчин А.М. Путеводитель по «Слову о полку Игореве». М., 2012.
  • Рыбаков Б.А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972.
  • Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святославля, внука Ольгова / Вступит. ст., подг. текста, пер. с древнерусского, коммент. и прилож. А.А. Горского. М., 2002.
  • «Слово о полку Игореве» — памятник XII века: Сб. ст. М.; Л., 1962.
  • «Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла: К вопросу о времени написания «Слова». М.; Л., 1966.
  • Творогов О.В. «Слово о полку Игореве»: (Краткая тематическая библиография)//Исследования о «Слове о полку Игореве». Л., 1986. С. 248–265.
  • Jacobson R. The Selected Writings. Vol. 4. Slavic Epic Studies. Paris, 1966.
  • Keenan E.L. Josef Dobrovsky and the Origins of the Igor’ Tale. Cambridge, Mass. 2003.

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/slovo_o_polku_igorievie

История рукописи «Слово о полку Игореве»

Сведения о том, как, когда и где  была обнаружена рукопись «Слово о полку Игореве», представляют интерес не только с точки зрения историографии «Слова». Неизменно стоит вопрос и подлинности «Слова о полку Игореве». Ранее всех это прекрасно понял К. Ф. Калайдович, страстно пытавшийся в 1813 г. собрать все сведения о рукописи «Слова» от людей, видевших эту рукопись.

История рукописи «Слово о полку Игореве» является одним из самых важных аргументов скептиков, пытающихся доказать, что «Слово» — подделка XVIII в. Прежде всего основанием для скептического отношения к рукописи «Слова» служит то обстоятельство, что рукопись эта сохранилась лишь в единственном экземпляре, да и тот погиб.

В истории мировой культуры можно назвать далеко не один случай, когда по тем или иным причинам гибли в составе больших библиотек и рукописных собраний единственные в своем роде рукописи. Гибель всего рукописного собрания А. И. Мусина-Пушкина в московском пожаре 1812 г.

расценивалась современниками как непоправимое бедствие в истории русской культуры. «Радуюсь, что Синодальная библиотека цела и не перестаю тужить о пушкинской. История наша лишилась сокровища», — писал Н. М. Карамзин А. Ф. Малиновскому в письме от 17 февраля 1813 г.

Именно в библиотеке Мусина-Пушкина и находилась рукопись «Слово о полку Игореве»

Читайте также:  Анализ произведения васильева завтра была война

перевод технических текстов

Еще больше сомнений и недоразумений вызывают сами обстоятельства приобретения Мусиным-Пушкиным рукописи «Слова», хранение этой рукописи в его собрании, первоначальная работа над ней ее владельца.
Д. С.

Лихачев в очерке, посвященном истории рукописи «Слово о полку Игореве», рассмотрев существующие в настоящее время сведения об обстоятельствах приобретения А. И. Мусиным-Пушкиным рукописи «Слова», приходит к заключению, что «остается далеко не ясным, когда точно и у кого приобрел А. И. Мусин-Пушкин свой знаменитый сборник.

Но как бы ни были для нас неясны те пути, которыми А. И. Мусин-Пушкин составил свое знаменитое собрание, именно эта подозрительность вселяет в нас уверенность в его подлинности».

До настоящего времени каких-либо новых документов, непосредственно связанных с историей рукописи «Слово о полку Игореве», обнаружено не было и внести уточнения или дополнения в этот вопрос мы можем лишь на основе старых фактов.

Можем ли мы считать случайным то обстоятельство, что рукопись «Слова о полку Игореве» оказалась в собрании рукописей А. И. Мусина-Пушкина и что он обратил внимание на это произведение, обнаружив его в составе довольно-таки большого сборника? Думается, что нет.

Из приведенного выше отрывка из письма Н. М. Карамзина А. Ф. Малиновскому видно, что Карамзин счел возможным поставить собрание Мусина-Пушкина рядом с Синодальным собранием рукописей. По словам того же Карамзина, рукописи из собрания Мусина-Пушкина «не только прочесть, но ниже пересмотреть в короткое время невозможно». И. Н.

Болтин так писал об этом собрании рукописей уже в 1792 г.: «…будучи крайний древностей наших любитель (Мусин-Пушкин, — Л. Д.

), великим трудом и иждивением, а больше по счастию, по пословице: на ловца и зверь бежит, собрал много книг весьма редких и достойных уважения от знающих в таких вещах цену; невозбранно я по дружбе его ко мне оными пользуюсь, но не имел еще время не только всех их прочесть, ниже пересмотреть.

Похожая публикация:  Сорок уроков русcкого. Урок V

Не вызывает никакого недоумения и то обстоятельство, что среди многочисленных рукописей своего собрания, в составе большого рукописного сборника Мусин-Пушкин обнаружил «Слово». По всей видимости, издавать целиком большие памятники он не решался, а выискивал в имеющихся у него рукописных сборниках наиболее интересные тексты.

Где же и каким путем была приобретена А. И. Мусиным-Пушкиным рукопись «Слова о полку Игореве»?

А. И. Мусин-Пушкин

На вопрос К. Ф. Калайдовича, спрашивавшего А. И. Мусина-Пушкина про рукопись «Слова», «где найдена», Мусин-Пушкин 31 декабря 1813 г.

ответил: «До обращения Спасо-Ярославского монастыря в Архиерейский дом управлял оным архимандрит Иоиль, муж с просвещением и любитель словесности; по уничтожении штата остался он в том монастыре на обещании до смерти своей.

В последние годы находился он в недостатке, а по тому случаю комиссионер мой купил у него все русские книги, в числе коих в одной под № 323-м, под названием Хронограф, в конце найдено „Слово о полку Игореве“».

В 1887 г. Е. В. Барсов высказал сомнение в правдивости этих сведений А. И. Мусина-Пушкина. Барсов считал, что слова Мусина-Пушкина о том, что Иоиль «был муж с просвещением и любитель словесности» не соответствуют действительности и Иоиль не мог иметь никакой собственной библиотеки.

В лучшем случае или Иоиль, или комиссионер Мусина-Пушкина, считает Е. В. Барсов, могли назвать рукопись со «Словом» частной собственностью Иоиля, хотя на самом деле рукопись принадлежала монастырской библиотеке. Но вероятнее всего, предполагает Е. В. Барсов, А. И.

Мусин-Пушкин и сам прекрасно знал, что Хронограф с текстом «Слова» происходит из монастырской библиотеки и «речь о необыкновенном просвещении этого мужа (Иоиля, — Л. Д.) заведена (Мусиным-Пушкиным, — Л. Д.) лишь для отвода глаз, во избежание нарекания, что обер-прокурор св.

Синода обирает монастырские библиотеки».

Как показали разыскания В. В. Данилова, В. В. Лукьянова, Ф. Я. Приймы, мнение Е. В. Барсова об Иоиле было совершенно ошибочным. На основе материалов, обнаруженных В. В. Даниловым, В. В. Лукьяновым и Ф. Я.

Приймой, становится очевидным, что Иоиль был весьма образованным для своего времени человеком и Мусин-Пушкин имел все основания назвать его «любителем словесности». Ф. Я. Прийма обнаружил в Рукописном отделе Публичной библиотеки им. М. Е.

Салтыкова-Щедрина рукопись «Оды, разговоры, надписи, канты и прочих родов на разные случаи некоторые российские стихотворения, сочиненные и говоренные в разные времена в Ярославле» (собр. А. А. Титова, охр.

№ 694), в которой имеются оды, написанные студентами ярославской семинарии и посвященные ректору этой семинарии Иоилю. Из этих од видно, что студенты характеризовали Иоиля, как «любителя наук и мудрости», «отца муз», «покровителя учащихся».

Бесспорность того факта, что Иоиль действительно был «муж с просвещением и любитель словесности», дала возможность Ф. Я.

Прийме высказать предположение, что Иоилю была известна рукопись со «Словом о полку Игореве», что первым, кто открыл «Слово», был он сам и от него об этом произведении древнерусской литературы узнали и Мусин-Пушкин и лица, сообщившие о «Слове о полку Игореве» задолго до выхода в свет первого издания памятника.

Похожая публикация:  Происхождение слова спасибо

Как известно, кроме перевода «Слова» на современный русский язык в первом издании, до нас дошли более ранние переводы «Слова» на современный русский язык: перевод в бумагах Екатерины, перевод в бумагах А. Ф. Малиновского и перевод в трех списках XVIII в. — список ГПБ, F.XV.

50, список из архива Воронцова (ЛОИИ, оп. 2, № 87) и список из архива Белосельских-Белозерских (издан Л. К. Ильинским в 1920 г.). Переводы в бумагах Екатерины и бумагах А. Ф. Малиновского никакого заглавия не имеют.

Перевод, дошедший до нас в трех списках, имеет заглавие «Песнь полку Игореву».

Именно так названо это произведение и у Хераскова, и у Карамзина.

Просвещенность Иоиля, его любовь к литературе и интерес к древней русской истории, наконец, то обстоятельство, что Иоиль в какой-то степени был связан с издательской деятельностью, — все говорит о том, что если бы Иоилю было известно «Слово о полку Игореве», то он или сам бы предпринял издание этого памятника, или сообщил бы о своей находке в печати. Таким образом, все, что мы знаем об Иоиле, свидетельствует о том, что «Слово о полку Игореве» не было ему известно.

Думается также, что  Мусин-Пушкин совершенно не был вынужден давать Калайдовичу правдивые сведения о рукописи «Слова». Для предположения же, что Мусин-Пушкин вполне мог сообщить К. Ф. Калайдовичу явно ложные сведения о рукописи «Слова», у нас имеются весьма веские основания.

В 1791 г. А. И. Мусин-Пушкин был назначен обер-прокурором святейшего Синода.

В этом же году, как сообщает он сам,18 11 августа Екатериной II был издан указ, по которому Синоду разрешалось собрать и изъять из монастырских архивов и библиотек рукописи, представляющие интерес для русской истории.

Как любитель и коллекционер древностей этим делом непосредственно занялся обер-прокурор Синода А. И. Мусин-Пушкин (по всей видимости, и самый указ Екатерины был сделан по просьбе Мусина-Пушкина).

О том, что Мусин-Пушкин купил рукопись «Слово о полку Игореве» у Иоиля, мы знаем только со слов самого Мусина-Пушкина, другие источники ничего об этом не сообщают. Вместе с тем есть ряд высказываний, которые дают основание утверждать, что и рукопись «Слова» попала к Мусину-Пушкину из какого-то монастырского собрания.

В 1833 г. в обзоре «Русская литература», напечатанном в апрельской книжке «Московского телеграфа», Н. Полевой, говоря о цитате из «Слова» в Апостоле 1307 г. игумена Зосимы, пишет: «Митрополит Евгений полагает, что из сего последнего (Пантелеймоновского монастыря во Пскове, в бору, при устье реки Черехи, — Л. Д.) взят Апостол, надписанный Зосимою (Ист. княж. Псковского, ч. III, 117).

Не отсюда ли достался и графу А. И. Мусину-Пушкину сборник, в котором нашел он „Слово о полку Игоревом“?» Как видим, это лишь собственное предположение Н. Полевого.

Но для нас оно ценно тем, что Полевой, знавший, без сомнения, рассказ Мусина-Пушкина о покупке им рукописи «Слова» у Иоиля, тем на менее считал возможным предполагать, что рукопись со «Словом» попала к Мусину-Пушкину из монастыря.

Похожая публикация:  Сорок уроков русcкого. Урок V

На экземпляре первого издания «Слова о полку Игореве», принадлежавшем в свое время Евгению Болховитинову, рукой владельца сделана такая запись: «Он (Мусин-Пушкин, — Л. Д.) купил ее (рукопись «Слова», — Л. Д.) в числе многих старых книг и бумаг у Ивана Глазунова, все за 500 р., а Глазунов после какого-то старичка за 200 р.».

Разумеется, это не выдумка Болховитинова, а слышанный им рассказ либо от самого Мусина-Пушкина, либо от Н. Н. Бантыша-Каменского, с которым Евгений Болховитинов находился в очень близких отношениях.

Версия, сообщаемая Болховитиновым, является не чем иным, как вариантом распространяемой самим же Мусиным-Пушкиным легенды о необычайной покупке большого числа рукописей в 1791 г.

Почему же понадобилось А. И. Мусину-Пушкину сообщать К. Ф. Калайдовичу, что рукопись «Слова о полку Игореве» была им куплена у Иоиля?

История с Лаврентьевской летописью свидетельствует о том, что А. И. Мусин-Пушкин, желая скрыть тот факт, что он присваивал себе рукописи, присылаемые в Синод из монастырских библиотек, говорил, что для своего собрания он приобретал рукописи у книгопродавцов и частных лиц.

После гибели всего мусин-пушкинского собрания в московском пожаре 1812 года владелец собрания должен был чувствовать и свою собственную вину в этом несчастии и особенно по отношению к тем рукописям, которые, как удачно выразился К. Ф. Калайдович, он «незаконно стяжал», т. е.

к тем рукописям, которые были получены Синодом и присвоены его обер-прокурором. Именно после 1812 г. он пишет, что основная, самая ценная часть его собрания, в том числе и Лаврентьевская летопись, была случайно приобретена им у книгопродавца в 1791 г.

Чтобы оправдать себя в глазах общества.

М. Н. Сперанский считал, что выход первого издания «Слова» через пять лет после открытия рукописи «Слова» (он относил время находки рукописи к 1795 г.) объясняется недостаточными познаниями А. И. Мусина-Пушкина в древнерусском языке.

Перевод «Слова» на современный русский язык делался Мусиным-Пушкиным из-за этого очень медленно, ему приходилось постоянно обращаться за советами и помощью к более сведущим людям, и, в конце концов, он вынужден был привлечь к изданию Н. Н. Бантыша-Каменского и А. Ф. Малиновского.

В какой-то степени неудовлетворенность своим переводом могла удерживать Мусина-Пушкина от преждевременного издания «Слова», но едва ли можно только этим объяснять длительность срока, прошедшего со времени открытия «Слова о полку Игореве» до его опубликования.

По существу он сам признается, что решение издать «Слово» возникло у него под влиянием внешних причин, а не по собственному внутреннему побуждению: «По переезде же моем в Москву увидел я у А. Ф. Малиновского, к удивлению моему, перевод мой очень в неисправной переписке, и по убедительному совету его и друга моего Н. Н. Б.

Каменского, решился обще с ними сверить преложение с подлинником и, исправя с общего совета, что следовало, отдал в печать». Происходило это после того, как Мусин-Пушкин вышел в отставку в 1799 г.

В свете всего сказанного нет никаких оснований удивляться тому, что со времени открытия рукописи «Слова о полку Игореве» до ее издания прошло 8 лет.

источник

Источник: https://xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai/istoriya-rukopisi-slovo-o-polku-igoreve.html

Слово о полку Игореве” история открытия и публикации памятника.docx; проблема автора

“Слово
о полку Игореве”: история открытия и
публикации памятника; проблема автора:

«Слова
о полку Игореве» было открыто известным
собирателем древнерусских рукописей
графом А. И. Мусиным-Пушкиным в конце
XVIII в. С этого времени и началось
интенсивное изучение этого выдающегося
памятника древнерусской литературы.

В
настоящее время библиография книг и
статей о «Слове о полку Игореве»,
вышедших на русском, украинском,
белорусском и других языках народов
нашей страны, а также в различных странах
мира, насчитывает не одну сотню
наименований [1].

Исследователи
анализировали текст «Слова», его
художественные Достоинства, язык,
рассматривали идейный замысел памятника,
исторический кругозор его автора,
выясняли обстоятельства обнаружения
рукописи «Слова» и принципы его
издания. Большинство этих вопросов в
настоящее время достаточно глубоко и
всесторонне изучено.

Читайте также:  Метель - краткое содержание с планом повести пушкина (повести белкина)

История
открытия и публикации «Слова».

Первые
печатные сообщения о «Слове»
принадлежат М. М. Хераскову, поэту и
драматургу, и Н. М. Карамзину. В 1797 г. М.
М. Херасков в примечании к тексту своей
поэмы «Владимир» сообщил: «Недавно
отыскана рукопись под названием: «Песнь
о полку Игореве», неизвестным писателем
сочиненная. Кажется, за многие до нас
веки, в ней упоминается Баян — российский
песнопевец».

В том же году в журнале,
издававшемся в Гамбурге французскими
эмигрантами, — «Spectateur du Nord»
(«Обозреватель Севера») Н. М.

Карамзин
опубликовал заметку, в которой, в
частности, говорилось: «Два года тому
назад в наших архивах был обнаружен
отрывок из поэмы под названием «Песнь
воинам Игоря», которую можно сравнить
с лучшими оссиановскими поэмами и
которая написана в XII столетии неизвестным
сочинителем».

Однако
можно утверждать, что «Слово» стало
известным А. И. Мусину-Пушкину несколько
ранее, чем 1794-1795 гг. П. Н. Берков высказал
основательное предположение, что в
статье «Нечто о врожденном свойстве
дум российских», опубликованной в
февральском номере журнала «Зритель»
за 1792 г.

, издатель его П. А.

Плавильщиков
имел в виду «Слово», когда утверждал,
что «даже во дни Ярослава сына
Владимирова были стихотворные поэмы в
честь ему и детям его» [2], и указывал,
что, несмотря на разорение после
«варварского нашествия татар»,
«существуют еще сии дрогоценные
остатки и поныне в книгохранилищах
охотников до редкостей древности
отечественной и, быть может, Россия
вскоре их увидит» [3]. На те же годы,
как время обнаружения «Слова»,
указывает и следующий факт. А. И.
Мусин-Пушкин изготовил копию с
древнерусского текста «Слова» для
Екатерины II, интересовавшейся в те годы
русской историей. Текст «Слова»
был сопровожден переводом и примечаниями.
В этих примечаниях он использовал
исторические сочинения самой Екатерины,
которые были изданы в 1793 г. Так как ссылок
на печатное издание в примечаниях нет,
представляется вероятным, что
Екатерининская копия «Слова» была
изготовлена до 1793 г. [4].

Как
попала рукопись «Слова» в собрание
графа А. И. Мусина-Пушкина? Сам граф
утверждал, что он приобрел «Слово»
в числе других книг у архимандрита
Спасо-Ярославского монастыря Иоиля.

Недавно удалось установить, что сборник,
в составе которого находилось «Слово»,
принадлежал Спасо-Ярославскому монастырю,
числился в описи его рукописных книг,
но не позднее 1788 г.

был, как указано в
описи, «отдан» (в описи следующего
года та же рукопись числится уже «за
ветхостью уничтоженной»). Отдан,
видимо, — непосредственно или через
Иоиля — А. И. Мусину-Пушкину [5].

В
последние годы XVIII в. А. И. Мусин-Пушкин
совместно с архивистами А. Ф. Малиновским
и Н. Н. Бантыш-Каменским готовит «Слово»
к публикации. Оно было издано в 1800 г.
[6].

Однако двенадцать лет спустя все
богатейшее собрание древнерусских
рукописей, принадлежавших графу, и в их
числе — сборник со «Словом», погибло
в пожаре Москвы во время нашествия
Наполеона.

Тогда же погибла и часть
тиража первого издания «Слова»; в
настоящее время в государственных
хранилищах и у частных лиц хранится
около 60 его экземпляров [7].

Гибель
единственной дошедшей до нового времени
рукописи «Слова» создала значительные
трудности в изучении памятника.

Не был
достаточно ясен состав сборника, не
установлена его дата, выяснилось, что
издатели не совсем точно передали
подлинный текст «Слова», в ряде
случаев не смогли верно прочесть
отдельные написания или не заметили
явные опечатки.

Для решения этих вопросов
потребовалось немало усилий нескольких
поколений русских и советских
исследователей.

Исследования
последних лет убедительно доказали,
что «Слово» могло быть написано
вскоре после изображенного в нем события
— похода Игоря на половцев. Характер
изложения, обилие в памятнике намеков,
понятных только современникам событий,
злободневность некоторых проблем именно
для конца XII в.

— все это не позволяет
принять гипотезы тех ученых (Д. Н. Альшица,
Л. Н. Гумилева), которые предлагали
датировать памятник XIII в. Продолжаются,
однако, попытки найти возможность более
точно датировать «Слово» в пределах
последних десятилетий XII в.

Некоторые
исследователи полагают, что памятник
мог быть создан не позднее 1 октября
1187 г. — времени, когда умер Ярослав
Осмомысл, так как в «Слове» он
упоминается как живой.

Однако мы знаем,
что обращения к князьям носят в памятнике
риторический характер, и автор мог
обратиться к Ярославу и после его смерти:
ведь во время похода и пленения Игоря
он был еще жив.

Заслуживает внимания
соображение, что здравица, провозглашенная
в конце «Слова» в честь Всеволода
Святославича, не могла быть уместной
после смерти этого князя, а он умер в
1196 г, и, следовательно, «Слово»
написано не позднее этой даты [54]. Однако
вопрос о точной датировке памятника
все еще остается открытым.

Не
менее сложно обстоит вопрос об авторе
«Слова». Многочисленные попытки
установить, кем именно было написано
это произведение, по существу, сводились
к поискам известных нам современников
похода, которые могли написать «Слово».
Но мы не располагаем никакими косвенными
и прямыми данными, которые позволили
бы отдать предпочтение кому-либо из
этих гипотетических авторов.

Характерно,
что Б. А. Рыбаков, создатель наиболее
обстоятельной гипотезы об авторе
«Слова», так резюмирует свои
наблюдения: «Нельзя доказать непреложно,
что «Слово о полку Игореве» и
летопись Мстиславова племени (фрагмент
Киевской летописи. — О. Т.) действительно
написаны одним человеком. Еще труднее
подтвердить то, что этим лицом был именно
киевский тысяцкий Петр Бориславич.

Здесь мы, вероятно, навсегда останемся
в области гипотез. Но поразительное
сходство, переходящее порой в тождество,
почти всех черт обоих произведений (с
учетом жанрового различия) не позволяет
полностью отбросить мысль об одном
создателе этих двух одинаково гениальных
произведений-творений» [55].

С этой
осторожностью исследователя нельзя не
согласиться — вопрос этот пока остается
открытым.

Впрочем,
безымянному автору можно дать
характеристику: это был человек с широким
историческим кругозором, отлично
разбирающийся в сложных политических
перипетиях своего времени, патриот,
сумевший подняться над узостью интересов
своего княжества до высоты общерусских
интересов, талантливый писатель, знаток
и ценитель памятников древнерусской
оригинальной и переводной книжности и
в то же время хорошо знающий устное
народное творчество. Только сочетание
всех этих знаний, умений, высокого
художественного вкуса, глубокого чувства
слова и ритма позволило ему создать
произведение, составившее славу
древнерусской литературы старшей поры.

Источник: https://studfile.net/preview/2683253/

История открытия и изучения “Слова о полку Игореве”

Перед учителем стоит сложная задача: важно не просто дать ученикам информацию об этом памятнике древнерусской письменности, приблизив это произведение к ним с помощью упрощения и осовременивания понятий, но, напротив, помочь ученикам ощутить атмосферу Древней Руси, почувствовать боль и страдания автора за Русскую землю. Вступительное слово учителя должно быть эмоционально. Сначала обратимся к чувствам, понятным и близким для учеников.

Беседа

Представьте, что вы живете в конце XVIII века. Еще жива Екатерина Великая, которая заявляет,

что покровительствует наукам и искусствам. Это время дворяне называют “золтым веком” Екатерины. Русские дворяне путешествуют, подолгу живут в Европе, наблюдают жизнь других народов.

Русские люди чувствуют, с одной стороны, свою общность с народами Европы, с другой стороны, свое отличие от них, особенность своей национальной культуры. Возникает желание понять, в чем же причины этой особенности, и образованные люди России обращаются к истории своей страны. Так, Н. М. Карамзин, возвратясь из Европы, начинает писать повести на материале русской истории.

В это время в Москве живет Алексей Михайлович Мусин-Пушкин, граф, член Российской академии наук, позже ставший президентом Академии художеств. Мусин-Пушкин – страстный коллекционер. Он всюду разыскивает и собирает памятники русской истории.

Старые, рассыпающиеся от ветхости рукописи он обрабатывает, делая текст доступным для чтения и изучения. Большой удачей его жизни была публикация всем известной ныне по учебникам истории “Русской Правды” – первого русского сборника законов.

Читать древнерусские рукописи – кропотливая работа. Переписчики вносили изменения в первоначальные тексты, делали ошибки, включали отдельные произведения в сборники, могли сшивать разные по содержанию рукописи в одну книгу (такие сборники назывались Конволютами).

  • – Собирали ли вы когда-нибудь что-нибудь? Марки,
  • Значки, плюшевые игрушки или другие предметы?
  • Представьте себе чувства страстного собирателя, когда ему приносят такой сборник – конволют и среди известных произведений он вдруг читает незнакомые строки, которые сразу выделяются из стиля всего сборника.
  • (Читаем зачин от слов: “Не лепо ли ны бяшетъ, братие…” – до слов: “…они же сами княземъ славу рокотаху”.)
  • – Какое впечатление произвели на вас эти строки?
  • Ученики, как правило, ответят, что понятны только отдельные слова, общий смысл неясен, но звучит очень красиво и мелодично.

У А. М. Мусина-Пушкина захватило дыхание: он был опытным историком и археографом и сразу понял, что перед ним новый, еще неизвестный памятник древнерусской литературы, имеющий большую историческую и художественную ценность. Было это в 1792 году. Прочитать и понять содержание произведения оказалось непросто.

В древнерусской письменности не существовало разделения предложений на слова, не было привычных нам знаков препинания. Были такие буквы, которые исчезли из русского алфавита после реформы Петра I.

С текста литературного памятника – “Слова о полку Игореве” – сразу сделали список для Екатерины II. Через восемь лет, в 1800 году, стараниями нескольких ученых

Произведение было издано, а еще через двенадцать лет случилось непоправимое – единственный подлинный текст “Слова о полку Игореве” сгорел во время московского пожара. Оправившись после Отечественной войны, ученые начали сличать Екатерининский список и текст, изданный Мусиным-Пушкиным. Оказалось, что в них имеются многочисленные орфографические расхождения.

В некоторых ситуациях эти расхождения вызывали затруднения при понимании смысла слов, возникли так называемые “темные Места”. Количество “темных мест” за десятилетия изучения этого произведения значительно сократилось благодаря усилиям ученых самых различных специальностей, вплоть до историков, занимающихся вооружением.

Было сделано множество переводов “Слова о полку Игореве” – как дословных, так и поэтических, “Слову…” посвящено более пяти тысячисследований – как статей, так и монографий.

Каждый факт, упоминаемый в произведении, был десятки раз проверен историками и литературоведами. “Слово…” восхищает и притягивает внимание множества читателей.

Для Николая Заболоцкого, уже известного нам русского поэта, поэтический перевод “Слова…” стал подлинным жизненным подвигом.

  1. Само же “Слово о полку Игореве” занимает в современных книгах около пятнадцати страниц.
  2. Давайте попробуем с вами прочитать это произведение и хотя бы немного приблизиться к пониманию того, чем эти строки вот уже более двухсот лет приковывают к себе внимание огромного количества исследователей и просто любителей русской литературы.
  3. Комментированное чтение

Учитель еще раз читает древнерусскую версию “Слова о полку Игореве”, ученики следят по тексту (нужно заблаговременно сделать ксерокопии), затем высказывают свои догадки относительно смысла зачина.

Не будем торопиться поправлять их: пусть самостоятельно попробуют понять то, что хотел сказать своим читателям древнерусский автор, имени которого мы, вероятно, так никогда и не узнаем.

Будем радоваться каждому словосочетанию, каждой фразе, самостоятельно понятой учениками.

После этой коллективной работы прочитаем вслух перевод текста на современный русский язык:

“Не пристало ли нам, братья, начать старыми словами ратных повестей песнь о походе Игоревом, Игоря Святославича? Начаться же этой песне по былям нашего времени, а не

По обычаю Боянову. Ведь Боян вещий, если кому хотел песнь слагать, то растекался мыслию по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаками, ибо помнил он, говорят, прежних времен усобицы.

Тогда напускал он десять соколов на стаю лебедей, и какую лебедь настигал сокол – та первой и пела песнь старому Ярославу, храброму Мстиславу, зарезавшему Редедю перед полками касожскими, прекрасному Роману Святославичу.

А Боян, братья, не десять соколов на стаю лебедей напускал, но свои вещие персты на живые струны возлагал, а они сами славу князьям рокотали”.

После объяснения развернутой метафоры: Соколы – Персты, лебеди – струны – смысл отрывка становится понятен ученикам. Однако необходимо обратить внимание на то, что в переводе утрачена важнейшая составляющая древнерусского текста – ритмичность, напевность. Перевод уже не очаровывает, не звучит так завораживающе, как подлинный текст.

Важно, чтобы школьники сами почувствовали эту особенность. Скажем ученикам, что мы будем изучать текст в основном в переводе, но самые выразительные отрывки будем непременно читать на древнерусском языке.

Коллективно отрабатывая чтение зачина, будем внимательно следить за реакцией учеников: важно, чтобы все факты и слова были поняты школьниками.

Прежде чем читать и комментировать текст, расскажем ученикам об исторических событиях и политической ситуации XII века.

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/istoriya-otkrytiya-i-izucheniya-slova-o-polku-igoreve/

Ссылка на основную публикацию