Бесплодная земля — краткое содержание поэмы томас элиот

Бесплодная земля - краткое содержание поэмы Томас ЭлиотБесплодная земля - краткое содержание поэмы Томас Элиот

Тезис о значительности вклада Томаса Элиота в развитие англоязычной и мировой поэзии — то общее место, которое неизбежно встретишь в любой статье и тем более книге о поэзии XX в. И неудивительно, ведь к концу 1960-х гг. его стихи, поэмы и драмы были переведены на тридцать восемь языков.

Родился великий поэт в маленьком американском городке Сент-Луис в семье, обосновавшейся на американской земле еще в XVII столетии. В 1910 г.

, закончив Гарвардский университет, Томас Элиот поехал в Париж учиться в Сорбоннском университете. Через год он вернулся в Гарвард изучать философию. 1913 — 1914 гг. — время учения в Англии и Германии.

В начале первой мировой войны Элиот, не прерывая занятий философией, переезжает в Англию.

Первые стихи будущий поэт написал под влиянием Омара Хайяма, а первое опубликованное стихотворение было написано по заданию учителя в подражание Бену Джонсону.

В 1916 г. Т.С. Элиот опубликовал диссертацию под названием «Опыт и предмет познания в философии Ф.Г. Брэдли». В Европе царил духовный хаос, тем более страшный, что он был усугублен войной.

Достаточно вспомнить определения, которые были даны эпохе и людям, жившим в то время: «закат Европы» (Освальд Шпенглер), «потерянное поколение» (Гертруда Стайн), «кризис духа» (Поль Валери).

Обратившись к философии Фрэнсиса Геберта Брэдли (1846 — 1924), главы английского неогегельянства, который, как мог, сражался с утилитаризмом и рационализмом, Т.С. Элиот теоретически пришел к выводу о том, что цель поэзии — отразить хаос современного мира.

Томас Элиот уже в 1915 г. опубликовал свое первое программное произведение «Любовную песнь Дж.

Альфреда Пруфрока», в котором, естественнейшим образом использовав литературный контекст, то есть бесчисленные скрытые цитаты, парафразы, стилизацию под французского символиста Жюля Лафорга, английских метафизиков XVII столетия, под Шекспира, Теннисона и так далее, создает, в сущности, шутовской монолог, проще сказать, жалкий лепет персонажа. А ведь Пруфрок — это современный Гамлет, у которого не хватает не только смелости отважиться на поступок (у Элиота на любовь), но и слов достойно оправдать себя.

Трагедия низведена на уровень фарса, хотя от этого безысходное одиночество, на которое обречен человек, не становится легче. По крайней мере, одиночество Гамлета или лирического героя Байрона украшено романтическим пафосом, а Пруфрок просто страшен в своей неприкрытой духовной деградации, которая тем ужаснее, что ее описание, с точки зрения поэзии, в высшей степени изысканно.

Наверное, главным произведением в творчестве Томаса Элиота стала поэма «Бесплодная земля», без которой сегодня просто-напросто невозможно говорить о современной поэзии, как невозможно говорить о ней, забыв о «Божественной комедии» Данте или, например, о «Потерянном рае» Д. Мильтона.

Бессмысленность жизни после пережитой войны, предчувствие новых катастроф, бессилие человека перед ними — вот, пожалуй, суть того, что хотел выразить поэт в поэме, к которой вынужден был написать пространный комментарий, ибо без него разобраться в мифотворчестве автора и в его переусложненной символике не под силу даже интеллектуально развитому читателю.

Скажем сразу, что Элиот в первую очередь отсылает читателя к двум книгам. К книге «От ритуала к рыцарскому роману» Джесси Л. Уэстон, посвященной легенде о магическом талисмане, снимающем заклятие бесплодия.

Уэстон считала, что древний миф, связанный с культом умирающего и воскресающего бога, заложен в легенде о Граале, то есть чаше, которой Христос обносил учеников на Тайной Вечере и в которую при распятии упали капли крови из раны от копья. А также к той части «Золотой ветви» Дж. Дж.

Фрэзера, где он говорит о культе Адониса и Озириса. Для Томаса Элиота мифологическая основа была концептуально важна, о чем он писал в одной из статей в 1923 г.

Тема, принципиально выделяемая из всех возможных тем и мотивов поэмы, — это тема полуосознанных поисков религиозной опоры на фоне бессмысленных скитаний как возмездия за впустую растраченную жизнь. В конце поэмы эти поиски даже поэтически отождествляют с паломничеством учеников Христа в Эммаус.

Поэма «Бесплодная земля» разделена на пять частей. Заглавие первой — «Погребение мертвого» — последние слова в названии англиканской службы.

И заглавие, и цветущий курортный пейзаж, сменяющийся пустыней пророческих видений Иезекииля и Исайи, должны произвести определенное впечатление, читатель должен увидеть «мерзость запустения», проникнуться ощущением смерти, когда Элиот сравнивает толпу клерков, спешащих поутру на службу, с дантевской вереницей душ, недостойных ни рая, ни ада.

«Игра в шахматы» — вторая часть поэмы — это предрешенность жизни, подчеркнутая игрой, ибо все человеческие поступки элиотовских персонажей в отличие от их предшественников из пьес Т. Миддлтона и У. Шекспира суть шахматные ходы.

«Огненная проповедь» (третья часть) Будды заключается в том, что все видимое глазу и понятное уму пребывает в нечистом огне человеческих страстей и следует принять путь отречения и аскезы.

В этой части рассказывают о себе три соблазненные и покинутые «дочери Темзы» (становящиеся потом вагнеровскими девами Рейна), которых, как указал автор, он взял из поэмы «Проталамион» Эдмунда Спенсера. Четвертая часть — «Смерть от воды» — образное средоточие сюжетных мотивов: «живой мертвец», «смерть от воды», «преображение утопленника».

В этой части заканчивается земная судьба многоликого повествователя, который был и Тиресием, и Флебом. В пятой части «Что сказал гром» повествование переходит во вневременной, религиозно-фольклорный план. В одной из книг «Упанишад» рассказывается, как к сотворителю мира пришли боги, демоны и люди и попросили его изречь им слово.

Гром, то есть творец, трижды произнес: «Да», — но все перетолковали его по-своему. Ученикам, идущим в Эммаус, должен явиться Христос, но он им не является.

Рыцарь перед самым завершением поисков Святого Грааля подвергается испытанию иллюзией несуществования земли, и ему видится долина костей из библейских пророческих видений. Упомянутый в конце Иеронимо, пришедший в поэму Элиота из пьесы Т.

Кида «Испанская трагедия, или Иеронимо вновь безумен», мстит убийцам своего сына, всех до одного убивая их по ходу пьесы, чем подводит «естественный» итог жизни.

Как ни странно, вскоре Томас Элиот, до самого дна увидевший современный мир с его неосуществимыми мечтами и трагической безысходностью, отвергнувший все иллюзии относительно духовных перспектив человека, тот самый Т.С.

Элиот, который со всей страстью высмеял институт церкви, поворачивается лицом к религии и монархизму. Уже в 1928 г.

он заявил, что является классицистом в литературе, роялистом в политике и англокатоликом в религии, и принял английское подданство.

Вероятно, правы западные критики, утверждающие, что Элиот смотрел на современность с позиции прошлого и осуждал ее тоже с позиции прошлого, по-видимому, желая повернуть историю вспять.

Обращение к религии стало не эпизодом в жизни Элиота, а частью его поэзии, в которой появляется идея высшего существа или божественного разума. Он так или иначе должен упорядочить земную жизнь, смирившуюся перед ним. «В моем начале — мой конец», — по сути, главная мысль последней поэмы Т.С. Элиота «Четыре квартета» (1936 — 1942). 

Источник: Поэты – лауреаты Нобелевской премии. Антология / Ред.-сост. О. Жданко. М.: Панорама, 1997

Источник:

Краткое содержание Бесплодная земля Элиот Т. С

Бесплодная земля - краткое содержание поэмы Томас Элиот

Русская литература > Краткие содержания > Краткое содержание Бесплодная земля Элиот Т. С

Действие происходит в Англии после первой мировой войны. В основе поэмы лежит миф о поисках святого Грааля и легенда о бедном рыбаке. Части поэмы фрагментарны и не образуют единства.

Поэма начинается с эпиграфа – мифа о Сивилле. Она пожелала себе вечной жизни, забыв пожелать вечную юность: “А то еще видал я Кумскую Сивиллу в бутылке. Дети ее спрашивали: “Сивилла, чего ты хочешь?”, а она в ответ: “Хочу умереть”.

I часть. Погребение мертвого

Жестокий месяц апрель заставляет природу пробуждаться от зимнего сна: цветы и деревья растут из мертвой земли. В городе Штарнбергерзее идет ливень. Мари с другом сидят в кафе и разговаривают. Мари рассказывает о том, как она каталась в горах на санках у кузена.

Автор зовет сына человеческого прийти туда, где мертвое дерево не дает тень. Он обещает показать страх – горсть праха.

В I части Сивилла превращается в гадалку мадам Созострис. Она сильно простужена, но, тем не менее, делает предсказание на картах пришедшему к ней человеку. Он должен умереть от воды: “Вот, – говорит она, – вот ваша карта – утопленник, финикийский моряк… Но я не вижу Повешенного. Ваша смерть от воды”.

Образ Лондона – призрачного города, где прошла война. Моряк окликает знакомого Стетсона и спрашивает его о том, пророс ли мертвец, который был похоронен в саду год назад:

“Процветет ли он в этом году – Или, может, нежданный мороз поразил его ложе?”. Моряк ответа не получает.

II часть. Игра в шахматы

Супруги играют в шахматы в полном молчании, ожидая стука в дверь. Им не о чем говорить друг с другом.

Описывается комната: аквариум без рыб, картина с изображением перевоплощения Филомелы в соловья, поруганной насильником-царем.

Наконец, заходит знакомая Лил, и хозяйка советует ей, чтобы она к приходу мужа Альберта с фронта привела себя в порядок, вставила челюсть, иначе он уйдет к другой:

Лил, выдери все и сделай вставные. Он же сказал: смотреть на тебя не могу. И я не могу, говорю, подумай об Альберте, Он угробил три года в окопах, он хочет пожить,

Не с тобой, так другие найдутся.

Лил 31 год, она родила пятерых детей, и в последний раз была при смерти. В воскресенье Альберт возвращается.

III часть. Огненная проповедь

Ночью рыбак удит с берега Темзы. Он думает о царе Тирее, обесчестившем Филомелу.

  • Мистер Евгенидис – “одноглазый купец” из гадания мадам Созострис – приглашает мужчину в отель “Кеннон-стрит”.
  • В этой части поэмы Сивилла является женской ипостасью слепого прорицателя Тиресия:
  • Я, Тиресий, пророк, дрожащий меж полами Слепой старик со сморщенною женской грудью. В лиловый час я вижу, как с делами
  • Разделавшись, к домам влекутся люди…

Тиресий предугадывает свидание машинистки и моряка: он ласкает ее, она бесстрастно терпит его ласки. Когда моряк уходит, машинистка вздыхает с облегчением и включает граммофон. Машинистка вспоминает факты своей биографии. Она была подвергнута разврату в Ричмонде, в Мургейте, на Моргейтском пляже.

Третья часть заканчивается призывом к богу освободить горящего человека от аскетизма.

IV часть. Смерть от воды

Флеб финикиец умирает в воде через две недели. Его тело глодает морское течение. Автор призывает всех чтить умершего Флеба: “Вспомни о Флебе: и он был исполнен силы и красоты”.

V часть. Что сказал гром

Последняя часть поэмы начинается с описания бесплодной земли: раскаты грома в мертвых горах, здесь нет воды, только скалы, камни, песок под ногами, сухая трава, трещины в почве.

Кто-то третий шагает рядом с двумя героями по бесплодной земле. Но они не знают его, не видят его лица. Они слышат раскаты грома в лиловом небе, видят непонятный город над горами, проходят Иерусалим, Афины, призрачный Лондон. Они видят в расщелине скал пустую часовню с разбитыми окнами и кладбищем:

В этой гнилостной впадине меж горами Трава поет при слабом свете луны Поникшим могилам возле часовни Это пустая часовня, жилище ветра, Окна разбиты, качается дверь.

И только здесь растет трава и начинается дождь.

И тогда говорит гром: “Да. Что же мы дали?” – кровь Иисуса Христа, “кровь задрожавшего сердца”, которую никто не найдет. Но ее ищут многие, считая кровь Иисуса ключом к жизни.

Поэма заканчивается тем, что рыбак сидит у канала, удит рыбу и думает, наведет ли он порядок в своих землях и о том, что лондонский мост рушится. Пересказала Лидия Патрушева

Вариант 2

В картине описываются действия после первой мировой войны в Англии. Основой взят миф о святом Граале и легенда о бедном рыбаке. Части этой поэмы не имеют связи между собой, являясь фрагментарными.

Сама поэма написана на основании мифа о святом Граале.

Начинается рассказ с мифа о Сивилле, как она, будучи бессмертной, забыла пожелать вечную молодость, и в кочне концов, проживая столетия в теле старухи, у нее одно было на уме – как умереть.

I часть. Погребение мертвого

На улице весна. Природа просыпается после зимней спячки, начинаются дожди. Мири с другом скрылись от дождя, сев в кафешке маленького городка Штарнбергез. Попивая горячий кофе, девушка рассказывает о свое отдыхе у кузена.

Сивилла в I части превращается в Созострис. Будучи больной, она все же гадает на картах зашедшему к ней мужчине. Карты говорят, что он умрет от воды.

II часть. Игра в шахматы

Супруги решили скоротать ожидание гостей, сыграв в шахматы. Игра проходит молча, они не могут найти тему для разговора. Тут разносится стук, и в комнату входит Лил. Она должна привести себя в порядок, пока муж не вернулся с фронта.

III часть. Огненная проповедь

Ночь. Река Темза. На берегу уселся рыбак. Его мысли о царе Тирее, который лишил чести Филомелу.

Здесь гадалка Сивилла играет роли ипостаси прорицателя Тиресия.

IV часть. Смерть от воды

Автор рассказывает о неком Флебе, который умер в воде. Тело подхватило течение моря. Автор хочет, что б все учили умершего.

V часть. Что сказал гром

Завершающая часть поведает о бесплодной земле, на которой не бежит вода, под ногами один песок, высохшая трава, трещины в земле, а вокруг одни горы и гремит гром.

По бесплодной земле шагают трое: два друга и один неизвестный, которого герои не знают и не могут увидеть его лица. Раздаются звуки грома, им в поле зрения попадает непонятный город, они проходят Афины, Иерусалим, Лондон.

И гром молвит им: “Да. Что же мы дали?” – кровь Иисуса Христа, “кровь задрожавшего сердца”.

Источник: https://marketvirkutske.ru/shkolnoe/kratkoe-soderzhanie-besplodnaya-zemlya-tomas-eliot-kratko-i-po-chastyam-tochnyj-pereskaz-syuzheta-za-5-minut.html

«Бесплодная земля»

Действие происходит в Англии после первой мировой войны. В основе поэмы лежит миф о поисках святого Грааля и легенда о бедном рыбаке. Части поэмы фрагментарны и не образуют единства.

Читайте также:  Лемур - сообщение доклад

Поэма начинается с эпиграфа — мифа о Сивилле. Она пожелала себе вечной жизни, забыв пожелать вечную юность: «А то ещё видал я Кумскую Сивиллу в бутылке. Дети ее спрашивали: «Сивилла, чего ты хочешь?», а она в ответ: «Хочу умереть».

I часть. Погребение мёртвого

Жестокий месяц апрель заставляет природу пробуждаться от зимнего сна: цветы и деревья растут из мёртвой земли. В городе Штарнбергерзее идёт ливень. Мари с другом сидят в кафе и разговаривают. Мари рассказывает о том, как она каталась в горах на санках у кузена.

Автор зовёт сына человеческого прийти туда, где мёртвое дерево не даёт тень. Он обещает показать страх — горсть праха.

В I части Сивилла превращается в гадалку мадам Созострис. Она сильно простужена, но, тем не менее, делает предсказание на картах пришедшему к ней человеку. Он должен умереть от воды: «Вот, — говорит она, — вот ваша карта — утопленник, финикийский моряк… / Но я не вижу Повешенного. Ваша смерть от воды».

Образ Лондона — призрачного города, где прошла война. Моряк окликает знакомого Стетсона и спрашивает его о том, пророс ли мертвец, который был похоронен в саду год назад: «Процветёт ли он в этом году — / Или, может, нежданный мороз поразил его ложе?». Моряк ответа не получает.

II часть. Игра в шахматы

Супруги играют в шахматы в полном молчании, ожидая стука в дверь. Им не о чем говорить друг с другом.

Описывается комната: аквариум без рыб, картина с изображением перевоплощения Филомелы в соловья, поруганной насильником-царём.

Наконец, заходит знакомая Лил, и хозяйка советует ей, чтобы она к приходу мужа Альберта с фронта привела себя в порядок, вставила челюсть, иначе он уйдёт к другой:

Лил, выдери все и сделай вставные.Он же сказал: смотреть на тебя не могу.И я не могу, говорю, подумай об Альберте,Он угробил три года в окопах, он хочет пожить,

Не с тобой, так другие найдутся.

Лил 31 год, она родила пятерых детей, и в последний раз была при смерти. В воскресенье Альберт возвращается.

III часть. Огненная проповедь

Ночью рыбак удит с берега Темзы. Он думает о царе Тирее, обесчестившем Филомелу.

Мистер Евгенидис — «одноглазый купец» из гадания мадам Созострис — приглашает мужчину в отель «Кеннон-стрит».

В этой части поэмы Сивилла является женской ипостасью слепого прорицателя Тиресия:

Я, Тиресий, пророк, дрожащий меж поламиСлепой старик со сморщенною женской грудью.В лиловый час я вижу, как с делами

Разделавшись, к домам влекутся люди…

Тиресий предугадывает свидание машинистки и моряка: он ласкает ее, она бесстрастно терпит его ласки. Когда моряк уходит, машинистка вздыхает с облегчением и включает граммофон. Машинистка вспоминает факты своей биографии. Она была подвергнута разврату в Ричмонде, в Мургейте, на Моргейтском пляже.

Третья часть заканчивается призывом к богу освободить горящего человека от аскетизма.

IV часть. Смерть от воды

Флеб финикиец умирает в воде через две недели. Его тело глодает морское течение. Автор призывает всех чтить умершего Флеба: «Вспомни о Флебе: и он был исполнен силы и красоты».

V часть. Что сказал гром

Последняя часть поэмы начинается с описания бесплодной земли: раскаты грома в мёртвых горах, здесь нет воды, только скалы, камни, песок под ногами, сухая трава, трещины в почве.

Кто-то третий шагает рядом с двумя героями по бесплодной земле. Но они не знают его, не видят его лица. Они слышат раскаты грома в лиловом небе, видят непонятный город над горами, проходят Иерусалим, Афины, призрачный Лондон. Они видят в расщелине скал пустую часовню с разбитыми окнами и кладбищем:

В этой гнилостной впадине меж горамиТрава поёт при слабом свете луныПоникшим могилам возле часовни —Это пустая часовня, жилище ветра,Окна разбиты, качается дверь.

И только здесь растёт трава и начинается дождь.

И тогда говорит гром: «Да. Что же мы дали?» — кровь Иисуса Христа, «кровь задрожавшего сердца», которую никто не найдёт. Но ее ищут многие, считая кровь Иисуса ключом к жизни.

Поэма заканчивается тем, что рыбак сидит у канала, удит рыбу и думает, наведёт ли он порядок в своих землях и о том, что лондонский мост рушится. Пересказала Лидия Патрушева

В картине описываются действия после первой мировой войны в Англии. Основой взят миф о святом Граале и легенда о бедном рыбаке. Части этой поэмы не имеют связи между собой, являясь фрагментарными.

Сама поэма написана на основании мифа о святом Граале.

Начинается рассказ с мифа о Сивилле, как она, будучи бессмертной, забыла пожелать вечную молодость, и в кочне концов, проживая столетия в теле старухи, у нее одно было на уме – как умереть.

I часть. Погребение мёртвого

На улице весна. Природа просыпается после зимней спячки, начинаются дожди. Мири с другом скрылись от дождя, сев в кафешке маленького городка Штарнбергез. Попивая горячий кофе, девушка рассказывает о своё отдыхе у кузена.

Сивилла в I части превращается в Созострис. Будучи больной, она все же гадает на картах зашедшему к ней мужчине. Карты говорят, что он умрет от воды.

II часть. Игра в шахматы

Супруги решили скоротать ожидание гостей, сыграв в шахматы. Игра проходит молча, они не могут найти тему для разговора. Тут разносится стук, и в комнату входит Лил. Она должна привести себя в порядок, пока муж не вернулся с фронта.

III часть. Огненная проповедь

Ночь. Река Темза. На берегу уселся рыбак. Его мысли о царе Тирее, который лишил чести Филомелу.

Здесь гадалка Сивилла играет роли ипостаси прорицателя Тиресия.

IV часть. Смерть от воды

Автор рассказывает о неком Флебе, который умер в воде. Тело подхватило течение моря. Автор хочет, что б все учили умершего.

V часть. Что сказал гром

Завершающая часть поведает о бесплодной земле, на которой не бежит вода, под ногами один песок, высохшая трава, трещины в земле, а вокруг одни горы и гремит гром.

По бесплодной земле шагают трое: два друга и один неизвестный, которого герои не знают и не могут увидеть его лица. Раздаются звуки грома, им в поле зрения попадает непонятный город, они проходят Афины, Иерусалим, Лондон.

И гром молвит им: «Да. Что же мы дали?» — кровь Иисуса Христа, «кровь задрожавшего сердца».

Источник: https://www.allsoch.ru/eliot_t/besplodnaya_zemlya/

Анализ поэмы Элиота "Бесплодная земля"

Взаимозаменимы в «Бесплодной земле» и место действия, и действующие лица. Прошлое проникает здесь
в настоящее, персонажи одновременно существуют и в далеком прошлом, и в настоящем, и проецируются в будущее. Мертвые оживают и, существуя в различных планах, местах и конфигурациях, делают повествование требующим расшифровки.

«Бесплодная земля» совмещает в себе картину жизни современной автору Европы (то есть Европы 20-х годов XX века) и легендарное средневековье (события, связанные с хранителями святого Грааля).

Место действия поэмы вначале «нереальный город» (часть III, строфа 207), но оно становится позже Лондоном, потом Иерусалимом, Александрией, наконец, Афинами. К концу поэмы изображается Центральная Европа, превратившаяся в сожженную солнцем скалистую пустыню (V, 331 и след.).

Персонажи из мифологии Древней Греции, Рима, Древнего Востока (Эол, Навзикая, Полифем, Адонис, Озирис) живут рядом с людьми современными и обыденными.

Несовпадение хронологической последовательности событий с композиционным порядком поэтического повествования, зыбкость границ времени и места действия в поэме «Бесплодная земля» определялись критикой — не без основания — как результат влияния на Элиота философии абсолютных идеалистов конца XIX века, но вопрос разрешался однозначно: все приписывалось пресловутому модернизму. Вместе с тем, хотя отрицать влияние на Элиота философии школы Т. Грина, Дж. Ройса и Ф. Брэдли, как уже отмечалось, нет оснований, общие выводы из этого факта не столь просты, как может показаться поначалу. Как относительность времени и места действия в «Бесплодной земле», так и многоликость персонажей поэмы, существующих одновременно и в прошлом — притом различных его периодов — и в настоящем, должны передавать всеобщность и вечность того, что стремится выразить автор.

В поэме происходят непрерывные превращения, и разные люди выступают в разное время и в разных местах. Эти превращения заявлены самим Элиотом в авторском комментарии 1 и призваны подчеркнуть относительность их сопричастности тому или другому времени.

В I части «Бесплодной земли» знаменитая ясновидящая (мадам Созострис), гадая на картах Tapo, указывает лирическому герою на изображение утонувшего финикийского моряка (I, 47—48). В следующей части поэмы («Игра в шахматы») вновь встречается упоминание об утонувшем финикийце (II, 126—128).

В III части финикиец выступает — притом трижды — как живой, но уже назван Тирезием. Тирезий — и одряхлевший старик, и мужчина, и женщина. Он и полубог (и как таковой бессмертен), и обычный человек, погибающий в море. В нем сливаются разные поколения живых и умерших. Несколько далее (III, 228) Тирезий уже наблюдает происходящее.

В IV части («Смерть от воды») вновь идет речь о мертвом финикийце.

Превращения, которые непрерывно претерпевают различные персонажи «Бесплодной земли», подчеркивают условность всего того, что изображается, и одновременно—бессмыслицу бытия и неизменность страдания на земле.

Если лирический герой в I части — лицо мужского пола (хотя и совершенно неопределенное), то во II части (во втором эпизоде) он не то мужчина, не то женщина, не то приятельница, не то приятель беззубой Лил (II, 139—193). В III части он — купец Тирезий, о котором речь идет в комментарии.

Все персонажи поэмы, кто бы они ни были, сливаются воедино в образе Человека, а он не кто иной, как все тот же Тирезий, Элиот использует мотив относительности времени для обоснования своей мысли о всеобщности судеб людей, живших в разные эпохи, в разных странах и городах.

Зыбкость временных и пространственных понятий подчеркивается Элиотом, намеренно стирающим грани не только между вчера и сегодня, сегодня и завтра, но и между живым и неживым, поскольку задача поэта доказать всеобщую бесплодность, господство надо всем смерти.

Толпа людей, идущих через Лондонский мост (в I части поэмы), воспринимается как толпа привидений (строфа 63 и след.), но, что менее очевидно, даже в апрельском рождении весны ощущается дыхание смерти.

По своей структуре поэма — непрерывный поток видений, воспоминаний, душевных состояний и воображаемых картин. Они построены так, что охватывают все время и все пространство, представляют непрерывные переходы одного в другое, вовсе не похожее на предыдущее   Неизменным остается только образ смерти.

Источник: Ивашева В.В. На пороге XXI века: НТР и литература. Москва: Издательство «Художественная литература», 1979

Источник: https://classlit.ru/publ/zarubezhnaja_literatura/ehliot_t/analiz_poehmy_ehliota_besplodnaja_zemlja/30-1-0-44

Читать

Элиот Томас Стернз

Бесплодная земля

  • Томас Стернз Элиот
  • Бесплодная земля (1922)
  • «Nam Sibyllam quidem Cumis ego ipse
  • oculis meis vidi in ampulla pendere, et cum
  • illi pueri dicerent: SiBvллa ti oeлeic;
  • respondebat ilia: aпooaveiv oeлw». {*}
  • {* А я собственными глазами видел Кумскую
  • Сивиллу, сидящую в бутылке — и когда мальчишки
  • кричали ей: «Чего ты хочешь, Сивилла?», она
  • отвечала: «Хочу умереть» (лат. и

древнегреч.).}

Эзре Паунду

il miglior fabbro. {*}

{* Мастеру выше, чем я (итал.).}

  1. I. ПОХОРОНЫ МЕРТВЕЦА
  2. Апрель жесточайший месяц, гонит
  3. Фиалки из мертвой земли, тянет
  4. Память к желанью, женит
  5. Дряблые корни с весенним дождем.
  6. Зима нас греет, хоронит
  7. Землю под снегом забвенья — не вянет
  8. Жизнь в сморщенном клубне.
  9. Лето ворвалось внезапно — буянит над
  10. Штарнбергер-Зее
  11. Ливнем; мы постояли на колоннаде,
  12. Прогулялись по солнцу до кафе,
  13. Выпили кофе, поболтали часок.
  14. Bin gar keine Russian, stamm' aus Litauen, echt deutsch. {*}

{* А я и не русская, родилась в Литве, чистокровная немка (нем.).}

  • Мы были детьми, когда гостили у кузена,
  • Эрцгерцога — он взял меня кататься на санках.
  • Я так боялась! Он сказал: Мари,

Мари, держись! И мы покатились… У-ух!

Ах горы! Такая свобода внутри!

  1. По ночам я читаю, зимой отправляюсь на юг.
  2. Стиснуты что тут за корни, что тут за стебли
  3. Взрастают из битого камня? Сын человеческий,
  4. Не изречешь, не представишь, ибо ты внемлешь лини
  5. Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно,
  6. Где не дает мертвое дерево тени, сверчок утешенья,
  7. Камень иссохший журчанья. Тут лишь
  8. Тень этой багровой скалы
  9. (Встань в тень этой багровой скалы!),
  10. Я покажу тебе нечто иное,
  11. Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает,
  12. Или тень твоя вечером, что встает пред тобою;
  13. Я покажу тебе страх в горсти праха.
  14. Frisch weht der Wind
  15. Der Heimat zu
  16. Mein Irisch Kind,
  17. Wo Weilest du? {*}
  18. {* Дует свежий ветер
  19. На Родину,
  20. Моя ирландская малышка,

Где ты ждешь? (нем.).}

  • «Год назад гиацинтами украсил меня ты впервые;
  • Я звалась гиацинтовой девой».
  • — Но после, когда мы покинули Сад Гиацинта,
  • Ты в цветах и в росе, я же
  • Нем был, и очи погасли мои,
  • Ни жив ни мертв, ничего я не знал,
  • Глядел в сердце света — молчанье.
  • Oed' und leer das Meer {*}.

{* Море безбрежно и пустынно (нем.).}

  1. Ясновидящая мадам Созострис
  2. Сильно простужена, однако, несмотря на это
  3. обстоятельство,
  4. В Европе слывет мудрейшей из женщин
  5. С колодою ведьминских карт. Она говорит:
  6. Вот ваша карта — Утопший Моряк-Финикиец

(Вот жемчуг очей его! Вот!),

  • Вот Белладонна, Владычица Скал,
  • Примадонна.
  • Вот Несущий Три Посоха, вот Колесо,
  • Вот Одноглазый Торговец, а эту карту
  • Кладу рубашкой, не глядя
  • Это его поклажа. Что-то не вижу

Повешенного. Бойтесь смерти от воды.

Вижу я толпы, идущие тихо по кругу…

  1. Благодарю. Увидите миссис Эквитон,
  2. Скажите, гороскоп я сама принесу:
  3. В наше время нужно быть осторожным.
  4. Город-Фантом:
  5. В буром тумане зимнего утра
  6. По Лондонскому мосту текли нескончаемые
  7. вереницы

Никогда не думал, что смерть унесла уже стольких…

  • Изредка срывались вздохи
  • И каждый глядел себе под ноги.
  • Так и текли, на холм и дальше
  • по Кинг-Уильям-стрит.
  • Где Сент-Мэри-Вулнот мертвой медью
  • Застыл на девятом ударе.
  • В толпе я увидел знакомого, остановил
  • и воскликнул: «Стетсон!
  • Мы сражались вместе в битве при Милах!
  • В прошлом году ты закопал в саду мертвеца

Дал ли он побеги? Будет ли нынче цвести?

  1. Выстоял ли в заморозки?
  2. Подальше Пса держи — сей меньший брат
  3. Его когтями выроет назад!

Ты! hypocrite lecteur! — mon semblambte, — mon frere!» {*}

{* Лицемерный читатель! — двойник мой, мой брат! (франц.).}

  • II. ИГРА В ШАХМАТЫ
  • Сидела в кресле, будто бы на троне,
  • Блистающем на мраморном полу,
  • И зеркало с злаченым купидоном,
  • Упрятанным в лепной лозе подставки
  • (Второй крылом глаза себе прикрыл),
  • Двоило свет шандалов семируких
  • И возвращало его на стол, откуда
  • Ему навстречу блеск брильянтов шел
  • Из множества футлярчиков атласных.
  • Из костяных и из хрустальных склянок
  • Ее тяжелый странный аромат
  • Сочился, и тревожил, и смущал,
  • Мутя рассудок; с воздухом всходил он
  • По струйке от окна,
  • Колебля язычки горящих свеч,
  • И дым вздымал к резному потолку,
  • Мрача узор кессонов.
  • Аквариум огромный с купоросом
  • Зеленым и оранжевым горел,
  • И плавал в нем резной дельфин.
  • Над полкою старинного камина,
  • Как будто в райский сад окно, сюжет
  • Метаморфозы бедной Филомелы,
  • Поруганной насильником-царем;
  • Там соловей еще пустыню полнил
  • Невинным гласом, он еще рыдал
  • Фьюи-юи-юи сквозь серу в уши.
  • И очевидцы времени иного
  • На пыльных стенах жухли там и сям,
  • Свисали клочья, глуша все звуки в раме.
Читайте также:  Анализ эпизода смерти базарова в романе тургенева отцы и дети сочинение

Шаги в дверях…

  1. Ее власы под гребнем при свечах,
  2. Как пламя, шевелились,
  3. И в них слова, но тут их грубо смяли.

«Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься.

Поговори. Отчего ты все молчишь?

О чем ты думаешь? О чем? Что-что?

Не знаю, что думаешь ты. Думай!»

  • Я думаю, что мы в крысином ходе,
  • Где мертвецы порастеряли кости.
  • «Что там за шум в дверях?»
  • Наверное сквозняк.

«Что там за шум? Чего он там шумит?»

Да ничего.

«Ты

Ничего не знаешь? И не видишь? Не помнишь?

  1. Ничего?»
  2. Я помню
  3. Вот жемчуг очей его.

«Да жив ли ты? Что у тебя на уме?»

М-м…

  • О О О О О Шакеспирский рэг
  • Как прекрасен он
  • Первоклассен он

«Так что же мне делать? Что делать?

Вот выскочу сейчас на улицу в чем есть,

Простоволосая… Что нам делать завтра?

  1. И что вообще?»
  2. Душ ровно в десять.
  3. И если дождь, то лимузин в четыре.
  4. И нам, зевая, в шахматы играть
  5. И дожидаться стука в наши двери.
  6. Когда Лил ждала мужа из армии, я сказала
  7. Сама ей, напрямик,
  8. ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ
  9. Альберт вот-вот вернется, приведи себя в норму!
  10. Он же про деньги спросит, да-да, про деньги,
  11. Те самые, что выдал тебе на зубы.
  12. Лил, да выдери ты все и сделай челюсть,
  13. Так он и сказал, ей-богу, на тебя смотреть
  14. противно.
  15. И мне противно, я сказала, об Альберте-то
  16. подумай,
  17. Четыре года в армии, он же захочет пожить,
  18. А не с тобой, я сказала, так с другой.

Да ну! Вот тебе и ну, я сказала.

  • Тогда я знаю с кем, сказала, и так на меня
  • посмотрела!
  • ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ
  • Ты можешь продолжать в том же духе, я сказала,
  • Найдутся без тебя, и без меня. И
  • А когда он тебя бросит, не гадай насчет причины,
  • Я сказала, не стыдно ль быть старухой!
  • (В ее-то тридцать один!)
  • Что делать, она сказала и помрачнела,

Это ведь все из-за таблеток, ну ты знаешь…

  1. (У нее уже пятеро, на Джордже чуть не сдохла.)
  2. Аптекарь говорил, что без побочных.
  3. Ну ты и дура, я сказала,
  4. Допустим, Альберт тебя и не бросит,
  5. Но замуж-то зачем как не рожать?
  6. ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ
  7. Ну вот, в воскресенье Альберт и приехал,

На окорок они меня позвали, с пылу-жару…

ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ

ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ

Добрночи Билл. Добрночи Лу. Добрночи Мей.

Добрночи. Пока. Добрночи.

Доброй ночи вам леди, доброй ночи,

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=72352&p=1

Томас Элиот — Бесплодная земля

Элиот Томас Стернз

Бесплодная земля

  • Томас Стернз Элиот
  • Бесплодная земля (1922)
  • «Nam Sibyllam quidem Cumis ego ipse
  • oculis meis vidi in ampulla pendere, et cum
  • illi pueri dicerent: SiBvллa ti oeлeic;
  • respondebat ilia: aпooaveiv oeлw». {*}
  • {* А я собственными глазами видел Кумскую
  • Сивиллу, сидящую в бутылке — и когда мальчишки
  • кричали ей: «Чего ты хочешь, Сивилла?», она
  • отвечала: «Хочу умереть» (лат. и

древнегреч.).}

Эзре Паунду

il miglior fabbro. {*}

{* Мастеру выше, чем я (итал.).}

  1. I. ПОХОРОНЫ МЕРТВЕЦА
  2. Апрель жесточайший месяц, гонит
  3. Фиалки из мертвой земли, тянет
  4. Память к желанью, женит
  5. Дряблые корни с весенним дождем.
  6. Зима нас греет, хоронит
  7. Землю под снегом забвенья — не вянет
  8. Жизнь в сморщенном клубне.
  9. Лето ворвалось внезапно — буянит над
  10. Штарнбергер-Зее
  11. Ливнем; мы постояли на колоннаде,
  12. Прогулялись по солнцу до кафе,
  13. Выпили кофе, поболтали часок.
  14. Bin gar keine Russian, stamm' aus Litauen, echt deutsch. {*}

{* А я и не русская, родилась в Литве, чистокровная немка (нем.).}

  • Мы были детьми, когда гостили у кузена,
  • Эрцгерцога — он взял меня кататься на санках.
  • Я так боялась! Он сказал: Мари,

Мари, держись! И мы покатились… У-ух!

Ах горы! Такая свобода внутри!

  1. По ночам я читаю, зимой отправляюсь на юг.
  2. Стиснуты что тут за корни, что тут за стебли
  3. Взрастают из битого камня? Сын человеческий,
  4. Не изречешь, не представишь, ибо ты внемлешь лини
  5. Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно,
  6. Где не дает мертвое дерево тени, сверчок утешенья,
  7. Камень иссохший журчанья. Тут лишь
  8. Тень этой багровой скалы
  9. (Встань в тень этой багровой скалы!),
  10. Я покажу тебе нечто иное,
  11. Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает,
  12. Или тень твоя вечером, что встает пред тобою;
  13. Я покажу тебе страх в горсти праха.
  14. Frisch weht der Wind
  15. Der Heimat zu
  16. Mein Irisch Kind,
  17. Wo Weilest du? {*}
  18. {* Дует свежий ветер
  19. На Родину,
  20. Моя ирландская малышка,

Где ты ждешь? (нем.).}

  • «Год назад гиацинтами украсил меня ты впервые;
  • Я звалась гиацинтовой девой».
  • — Но после, когда мы покинули Сад Гиацинта,
  • Ты в цветах и в росе, я же
  • Нем был, и очи погасли мои,
  • Ни жив ни мертв, ничего я не знал,
  • Глядел в сердце света — молчанье.
  • Oed' und leer das Meer {*}.

{* Море безбрежно и пустынно (нем.).}

  1. Ясновидящая мадам Созострис
  2. Сильно простужена, однако, несмотря на это
  3. обстоятельство,
  4. В Европе слывет мудрейшей из женщин
  5. С колодою ведьминских карт. Она говорит:
  6. Вот ваша карта — Утопший Моряк-Финикиец

(Вот жемчуг очей его! Вот!),

  • Вот Белладонна, Владычица Скал,
  • Примадонна.
  • Вот Несущий Три Посоха, вот Колесо,
  • Вот Одноглазый Торговец, а эту карту
  • Кладу рубашкой, не глядя
  • Это его поклажа. Что-то не вижу

Повешенного. Бойтесь смерти от воды.

Вижу я толпы, идущие тихо по кругу…

  1. Благодарю. Увидите миссис Эквитон,
  2. Скажите, гороскоп я сама принесу:
  3. В наше время нужно быть осторожным.
  4. Город-Фантом:
  5. В буром тумане зимнего утра
  6. По Лондонскому мосту текли нескончаемые
  7. вереницы

Никогда не думал, что смерть унесла уже стольких…

  • Изредка срывались вздохи
  • И каждый глядел себе под ноги.
  • Так и текли, на холм и дальше
  • по Кинг-Уильям-стрит.
  • Где Сент-Мэри-Вулнот мертвой медью
  • Застыл на девятом ударе.
  • В толпе я увидел знакомого, остановил
  • и воскликнул: «Стетсон!
  • Мы сражались вместе в битве при Милах!
  • В прошлом году ты закопал в саду мертвеца

Дал ли он побеги? Будет ли нынче цвести?

  1. Выстоял ли в заморозки?
  2. Подальше Пса держи — сей меньший брат
  3. Его когтями выроет назад!

Ты! hypocrite lecteur! — mon semblambte, — mon frere!» {*}

{* Лицемерный читатель! — двойник мой, мой брат! (франц.).}

  • II. ИГРА В ШАХМАТЫ
  • Сидела в кресле, будто бы на троне,
  • Блистающем на мраморном полу,
  • И зеркало с злаченым купидоном,
  • Упрятанным в лепной лозе подставки
  • (Второй крылом глаза себе прикрыл),
  • Двоило свет шандалов семируких
  • И возвращало его на стол, откуда
  • Ему навстречу блеск брильянтов шел
  • Из множества футлярчиков атласных.
  • Из костяных и из хрустальных склянок
  • Ее тяжелый странный аромат
  • Сочился, и тревожил, и смущал,
  • Мутя рассудок; с воздухом всходил он
  • По струйке от окна,
  • Колебля язычки горящих свеч,
  • И дым вздымал к резному потолку,
  • Мрача узор кессонов.
  • Аквариум огромный с купоросом
  • Зеленым и оранжевым горел,
  • И плавал в нем резной дельфин.
  • Над полкою старинного камина,
  • Как будто в райский сад окно, сюжет
  • Метаморфозы бедной Филомелы,
  • Поруганной насильником-царем;
  • Там соловей еще пустыню полнил
  • Невинным гласом, он еще рыдал
  • Фьюи-юи-юи сквозь серу в уши.
  • И очевидцы времени иного
  • На пыльных стенах жухли там и сям,
  • Свисали клочья, глуша все звуки в раме.

Шаги в дверях…

  1. Ее власы под гребнем при свечах,
  2. Как пламя, шевелились,
  3. И в них слова, но тут их грубо смяли.

«Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься.

Поговори. Отчего ты все молчишь?

О чем ты думаешь? О чем? Что-что?

Не знаю, что думаешь ты. Думай!»

  • Я думаю, что мы в крысином ходе,
  • Где мертвецы порастеряли кости.
  • «Что там за шум в дверях?»
  • Наверное сквозняк.

«Что там за шум? Чего он там шумит?»

Да ничего.

«Ты

Ничего не знаешь? И не видишь? Не помнишь?

  1. Ничего?»
  2. Я помню
  3. Вот жемчуг очей его.

«Да жив ли ты? Что у тебя на уме?»

М-м…

  • О О О О О Шакеспирский рэг
  • Как прекрасен он
  • Первоклассен он

«Так что же мне делать? Что делать?

Вот выскочу сейчас на улицу в чем есть,

Простоволосая… Что нам делать завтра?

  1. И что вообще?»
  2. Душ ровно в десять.
  3. И если дождь, то лимузин в четыре.
  4. И нам, зевая, в шахматы играть
  5. И дожидаться стука в наши двери.
  6. Когда Лил ждала мужа из армии, я сказала
  7. Сама ей, напрямик,
  8. ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ
  9. Альберт вот-вот вернется, приведи себя в норму!
  10. Он же про деньги спросит, да-да, про деньги,
  11. Те самые, что выдал тебе на зубы.
  12. Лил, да выдери ты все и сделай челюсть,
  13. Так он и сказал, ей-богу, на тебя смотреть
  14. противно.
  15. И мне противно, я сказала, об Альберте-то
  16. подумай,
  17. Четыре года в армии, он же захочет пожить,
  18. А не с тобой, я сказала, так с другой.

Да ну! Вот тебе и ну, я сказала.

  • Тогда я знаю с кем, сказала, и так на меня
  • посмотрела!
  • ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ
  • Ты можешь продолжать в том же духе, я сказала,
  • Найдутся без тебя, и без меня. И
  • А когда он тебя бросит, не гадай насчет причины,
  • Я сказала, не стыдно ль быть старухой!
  • (В ее-то тридцать один!)
  • Что делать, она сказала и помрачнела,

Это ведь все из-за таблеток, ну ты знаешь…

  1. (У нее уже пятеро, на Джордже чуть не сдохла.)
  2. Аптекарь говорил, что без побочных.
  3. Ну ты и дура, я сказала,
  4. Допустим, Альберт тебя и не бросит,
  5. Но замуж-то зачем как не рожать?
  6. ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ
  7. Ну вот, в воскресенье Альберт и приехал,

На окорок они меня позвали, с пылу-жару…

ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ

ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ

Добрночи Билл. Добрночи Лу. Добрночи Мей.

Добрночи. Пока. Добрночи.

  • Доброй ночи вам леди, доброй ночи,
  • милые леди, доброй ночи.
  • III. ОГНЕННАЯ ПРОПОВЕДЬ
  • Река бездомна; суставами листва
  • Цепляется и валится на мокрый берег. Ветер

Молча метет гниющую землю. Исчезли нимфы.

  1. О Темза, не шуми, пока я допою.
  2. Река не сносит ни пустых бутылок, ни оберток,
  3. Ни носовых платков, ни окурков, ни коробков,
  4. Ни прочих причиндалов летней ночи. Исчезли
  5. нимфы.
  6. И их дружки-бездельники, сынки дельцов из Сити,
  7. Исчезли, не оставив даже адресов.

При водах женевских сидел я и плакал…

О Темза, не шуми, пока я допою.

О Темза, не шуми — не долго будешь слушать

песнь мою…

  • И в вое ветра за моей спиною
  • Я слышу стук костей и хохот надо мною.
  • Подкралась крыса по траве тихонько,
  • К земле прижавшись скользким животом,
  • А я удил в безжизненном канале
  • За газовым заводом в зимний вечер.
  • Я думал о погибели царей,
  • Сперва отца и вслед за этим брата:
  • Тела нагие в мокнущей низине
  • И кости на высоком чердаке
  • Тревожимы лишь крысьего стопою.
  • Я временами слышу за спиною
  • Клаксонов рев — весною так вот Свини
  • Поедет к миссис Портер на машине.
  • Ну и ну у миссис Портер ночки
  • У нее дочки
  • Моют ножки содовою в бочке!
  • Et О ces voix d'enfants, chantant dans la coupole! {*}

{* И о эти голоса детей, поющих под куполом (франц.).}

  1. Фьюи-юи-юи
  2. Tp-p-p-p-p-p
  3. Так изнасиловать!
  4. Терей
  5. Город-Фантом
  6. В буром тумане зимнего полдня
  7. М-р Евгенидис, купец из Смирны,
  8. Небрит, но карманы набиты изюмом

С. i. f. Лондон, оплата налицо,

На ломаном французском пригласил

Позавтракать в отель на Кэннон-стрит,

Источник: https://mybrary.ru/books/poetry-/poetry/244781-tomas-eliot-besplodnaya-zemlya.html

Томас Стернз Элиот. Бесплодная земля (1922)

I. ПОХОРОНЫ МЕРТВЕЦА Апрель жесточайший месяц, гонит Фиалки из мертвой земли, тянет Память к желанью, женит Дряблые корни с весенним дождем.

Зима нас греет, хоронит Землю под снегом забвенья — не вянет Жизнь в сморщенном клубне.

Лето ворвалось внезапно — буянит над
                        Штарнбергер-Зее Ливнем; мы постояли на колоннаде, Прогулялись по солнцу до кафе, Выпили кофе, поболтали часок. Bin gar keine Russian, stamm' aus Litauen, echt deutsch. {*}

{* А я и не русская, родилась в Литве, чистокровная немка (нем.).}

Мы были детьми, когда гостили у кузена, Эрцгерцога — он взял меня кататься на санках. Я так боялась! Он сказал: Мари, Мари, держись! И мы покатились… У-ух! Ах горы! Такая свобода внутри! По ночам я читаю, зимой отправляюсь на юг. Стиснуты что тут за корни, что тут за стебли Взрастают из битого камня? Сын человеческий, Не изречешь, не представишь, ибо ты внемлешь лини Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно, Где не дает мертвое дерево тени, сверчок утешенья, Камень иссохший журчанья. Тут лишь Тень этой багровой скалы (Встань в тень этой багровой скалы!), Я покажу тебе нечто иное, Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает, Или тень твоя вечером, что встает пред тобою; Я покажу тебе страх в горсти праха.
             Frisch weht der Wind
             Der Heimat zu
             Mein Irisch Kind,
             Wo Weilest du? {*}

             {* Дует свежий ветер
             На Родину,
             Моя ирландская малышка,

             Где ты ждешь? (нем.).

} «Год назад гиацинтами украсил меня ты впервые; Я звалась гиацинтовой девой». — Но после, когда мы покинули Сад Гиацинта, Ты в цветах и в росе, я же Нем был, и очи погасли мои, Ни жив ни мертв, ничего я не знал, Глядел в сердце света — молчанье. Oed' und leer das Meer {*}.

Читайте также:  Жиры - доклад сообщение по химии

{* Море безбрежно и пустынно (нем.).}

Ясновидящая мадам Созострис Сильно простужена, однако, несмотря на это
             обстоятельство, В Европе слывет мудрейшей из женщин

С колодою ведьминских карт. Она говорит:

Вот ваша карта — Утопший Моряк-Финикиец[4] (Вот жемчуг очей его! Вот!), Вот Белладонна[5], Владычица Скал, Примадонна. Вот Несущий Три Посоха[6], вот Колесо[7], Вот Одноглазый Торговец[8], а эту карту Кладу рубашкой, не глядя — Это его поклажа[9]. Что-то не вижу Повешенного.[10] Бойтесь смерти от воды. Вижу я толпы, идущие тихо по кругу… Благодарю. Увидите миссис Эквитон, Скажите, гороскоп я сама принесу: В наше время нужно быть осторожным. Город-Фантом: В буром тумане зимнего утра По Лондонскому мосту текли нескончаемые
             вереницы — Никогда не думал, что смерть унесла уже стольких… Изредка срывались вздохи — И каждый глядел себе под ноги. Так и текли, на холм и дальше
             по Кинг-Уильям-стрит. Где Сент-Мэри-Вулнот мертвой медью Застыл на девятом ударе. В толпе я увидел знакомого, остановил
             и воскликнул: «Стетсон! Мы сражались вместе в битве при Милах! В прошлом году ты закопал в саду мертвеца — Дал ли он побеги? Будет ли нынче цвести? Выстоял ли в заморозки? Подальше Пса держи — сей меньший брат Его когтями выроет назад! Ты! hypocrite lecteur! — mon semblambte, — mon frere!» {*}

{* Лицемерный читатель! — двойник мой, мой брат! (франц.).}

II. ИГРА В ШАХМАТЫ

Сидела в кресле, будто бы на троне, Блистающем на мраморном полу, И зеркало с злаченым купидоном, Упрятанным в лепной лозе подставки (Второй крылом глаза себе прикрыл), Двоило свет шандалов семируких И возвращало его на стол, откуда Ему навстречу блеск брильянтов шел Из множества футлярчиков атласных. Из костяных и из хрустальных склянок Ее тяжелый странный аромат Сочился, и тревожил, и смущал, Мутя рассудок; с воздухом всходил он По струйке от окна, Колебля язычки горящих свеч, И дым вздымал к резному потолку, Мрача узор кессонов. Аквариум огромный с купоросом Зеленым и оранжевым горел, И плавал в нем резной дельфин. Над полкою старинного камина, Как будто в райский сад окно, сюжет Метаморфозы бедной Филомелы, Поруганной насильником-царем; Там соловей еще пустыню полнил Невинным гласом, он еще рыдал Фьюи-юи-юи сквозь серу в уши. И очевидцы времени иного На пыльных стенах жухли там и сям, Свисали клочья, глуша все звуки в раме. Шаги в дверях… Ее власы под гребнем при свечах, Как пламя, шевелились, И в них слова, но тут их грубо смяли. «Я к вечеру сдаю. Неважно мне. Останься. Поговори. Отчего ты все молчишь? О чем ты думаешь? О чем? Что-что? Не знаю, что думаешь ты. Думай!» Я думаю, что мы в крысином ходе, Где мертвецы порастеряли кости. «Что там за шум в дверях?»
             Наверное сквозняк. «Что там за шум? Чего он там шумит?»
             Да ничего.
                 «Ты Ничего не знаешь? И не видишь? Не помнишь? Ничего?»
             Я помню Вот жемчуг очей его. «Да жив ли ты? Что у тебя на уме?»
             М-м… О О О О О Шакеспирский рэг — Как прекрасен он Первоклассен он «Так что же мне делать? Что делать? Вот выскочу сейчас на улицу в чем есть, Простоволосая… Что нам делать завтра? И что вообще?»
             Душ ровно в десять. И если дождь, то лимузин в четыре. И нам, зевая, в шахматы играть И дожидаться стука в наши двери. Когда Лил ждала мужа из армии, я сказала Сама ей, напрямик, ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ Альберт вот-вот вернется, приведи себя в норму! Он же про деньги спросит, да-да, про деньги, Те самые, что выдал тебе на зубы. Лил, да выдери ты все и сделай челюсть, Так он и сказал, ей-богу, на тебя смотреть
             противно. И мне противно, я сказала, об Альберте-то
             подумай, Четыре года в армии, он же захочет пожить, А не с тобой, я сказала, так с другой. Да ну! Вот тебе и ну, я сказала. Тогда я знаю с кем, сказала, и так на меня
             посмотрела! ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ Ты можешь продолжать в том же духе, я сказала, Найдутся без тебя, и без меня. И А когда он тебя бросит, не гадай насчет причины, Я сказала, не стыдно ль быть старухой! (В ее-то тридцать один!) Что делать, она сказала и помрачнела, Это ведь все из-за таблеток, ну ты знаешь… (У нее уже пятеро, на Джордже чуть не сдохла.) Аптекарь говорил, что без побочных. Ну ты и дура, я сказала, Допустим, Альберт тебя и не бросит, Но замуж-то зачем как не рожать? ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ Ну вот, в воскресенье Альберт и приехал, На окорок они меня позвали, с пылу-жару… ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ ПОТОРОПИТЕСЬ ВРЕМЯ Добрночи Билл. Добрночи Лу. Добрночи Мей. Добрночи. Пока. Добрночи. Доброй ночи вам леди, доброй ночи,
             милые леди, доброй ночи.

III. ОГНЕННАЯ ПРОПОВЕДЬ

Река бездомна; суставами листва Цепляется и валится на мокрый берег. Ветер Молча метет гниющую землю. Исчезли нимфы. О Темза, не шуми, пока я допою. Река не сносит ни пустых бутылок, ни оберток, Ни носовых платков, ни окурков, ни коробков, Ни прочих причиндалов летней ночи. Исчезли
             нимфы. И их дружки-бездельники, сынки дельцов из Сити, Исчезли, не оставив даже адресов. При водах женевских сидел я и плакал… О Темза, не шуми, пока я допою. О Темза, не шуми — не долго будешь слушать
             песнь мою… И в вое ветра за моей спиною Я слышу стук костей и хохот надо мною. Подкралась крыса по траве тихонько, К земле прижавшись скользким животом, А я удил в безжизненном канале За газовым заводом в зимний вечер. Я думал о погибели царей, Сперва отца и вслед за этим брата: Тела нагие в мокнущей низине И кости на высоком чердаке Тревожимы лишь крысьего стопою. Я временами слышу за спиною Клаксонов рев — весною так вот Свини Поедет к миссис Портер на машине. Ну и ну у миссис Портер ночки У нее дочки Моют ножки содовою в бочке! Et О ces voix d'enfants, chantant dans la coupole! {*}

{* И о эти голоса детей, поющих под куполом (франц.).}

Фьюи-юи-юи Tp-p-p-p-p-p Так изнасиловать! Терей Город-Фантом В буром тумане зимнего полдня М-р Евгенидис, купец из Смирны, Небрит, но карманы набиты изюмом С. i. f. Лондон, оплата налицо, На ломаном французском пригласил Позавтракать в отель на Кэннон-стрит, А потом и на уикэнд в Метрополь. В лиловый час, час разгибанья спин, Когда мотор толпы на холостом ходу Ревет, подобно ждущему такси, Я, слепец Тиресий, пройдя стезей двойной, Старик с грудями женскими, зрю и реку: В лиловый час пришествия домой Уже открылась гавань моряку, И машинистка дома за еду Садится, прибрав остатки завтрака, консервы. Хватает ветер лифчики с окна, Что сушатся еще в закатные часы, А на диване (где, по всей вероятности, и спит она) Чулки валяются, тапки и трусы. И я, Тиресий, с дряблыми грудями, Тут не пророчу, тут один финал — Я сам гостей подобных принимал. Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шелковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовет его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа — И не беда, что плоть холодновата. (И я, Тиресий, чувствовать имел Все, что творится на таком диване; Тиресий, что под Фивами сидел И с тенями Аида брел и тумане.) Венчает все холодный поцелуй — И он по темной лестнице уходит… Уже едва ли думая о нем, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Все кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падет И в комнату свою одна вернется — Рукою по прическе проведет И модною пластинкою займется. «Подкралась музыка по водам», По Стрэнду и по Куин-Виктория-стрит, О город, город, слышу я порою Из бара, что на Лоуэл-Темз-стрит, Ласкающие всхлипы мандолины, Где рыбаки, покуда нет путины, Просиживают дни; а рядом Ионический Собор Св. Магнуса своим величьем поражает взор.
             Пот реки
             Нефть и деготь
             Прилив
             Баржи влачит
             Красный парус
             Тряпкой висит
             Штиль — некому трогать.
             Бревна дрейфуют
             В зыби стоячей
             К Гринвичу
             Минуя Собачий
             Вайалала лайа
             Валлала лайалала              Лестер с Елизаветой
             На веслах вдвоем
             В форме раковины
             Корма золотая
             Шелк и порфира
             Рябь набегая
             Златит водоем
             Звон колокольный
             Белые башни
             Воды уносят
             В потоке своем
                Вайалала лайа
                Валлала лайалала «Трамваи, пылища, грязь. Хайбери родина. Ричмонд могила мне. В Ричмонде я отдалась Прямо в байдарке на дне». «В Мургейте я. Да сама виновата. Кончил он и начал реветь. Он больше не будет. А я-то… Чего уж тут! О чем сожалеть?» «Маргейтский пляж. Не было забот И ничего. И обрезков ногтей-то за это не дашь. А мамаша уже и не ждет Ничего».
             ла ла И я тогда пустился в Карфаген Жжет жжет жжет жжет Господи уповаю на Тебя Господи уповаю              жжет

IV. СМЕРТЬ ОТ ВОДЫ

Две недели как мертв Флеб-финикиец. Забыл он крик чаек, песнь ветерка, Барыши и убытки.
             Теченье у дна Глодало его молча. Пока Не вошел он, минуя старость И юность, в водоворот.
             Почти, Ты, стоящий у штурвала, иудей или эллин, Почти Флеба, был он красив и строен, как ты
              почти.

V. ЧТО СКАЗАЛ ГРОМ

После факельной пляски на потных лицах После глухого молчанья в садах После пыток в пустыне Воплей и плача Темницы, дворца и раскатов Весеннего грома далеко над горами Тот кто был жив ныне мертв Мы что были живы теперь умираем И терпенье кончается Здесь нет воды лишь камни Камни и нет воды и в песках дорога Дорога ведущая в горы В горы камней в коих нет воды А была бы вода мы бы встали припали бы к ней? Но ни встать ни помыслить средь этих камней Солью пот и ступни в песке Средь этих камней чуть воды бы Мертвых гор пересохшая черная пасть Здесь ни встать ни сесть ни упасть Даже безмолвия нет в этих горах Гром без дождя И одиночества нет в этих горах Исподлобья красные злобные лица Смотрят глумливо из жалких лачуг
                 Была бы вода
             А не камни
             Пусть камни
             Но и вода
             И вода
             Родничок
             Лужица
             Хоть бы голос воды
             Не цикады
             Не посвист иссохшей травы
             Журчанье воды по камням
             В коих дрозд-отшельник средь сосен
                 выводит
             Кап-кап кап-кап кап-кап-кап
             Но нет здесь воды Кто он третий идущий всегда с тобой? Посчитаю так нас двое ты да я Но взгляну вперед по заснеженной дороге Там он третий движется рядом с тобой В темном плаще с капюшоном И не знаю мужчина ли женщина — Кто ж он бок о бок с тобой? Что там за звуки с небес Тихий плач материнский Что там за орды несутся По иссохшей безводной равнине Коей нет ни конца и ни краю Что за город там над горами Рассыпается в лиловом небе Падают башни Иерусалим Афины Александрия Вена Лондон Фантом И женщина свой распустила узел И волосы как струны зазвенели Нетопыри сложив крыла на пузе Повисли вниз головой на капители Лилового свеченья полоса Колокола ударили на башне Храня свой час вчерашний И пересохших колодцев голоса В этой пустыне меж гор нет жизни Месяц бессилен и трава поет Над щебнем надгробий Пустая часовня, жилище ветра. Окна зияют, дверь скрипит на ветру Мертвые кости чар не таят. Лишь петушок на коньке Ку-ка-реку ку-ка-реку Меж молний. Влагой дохнуло. К дождю. Ганга обмелел, и обвисшие листья Ждали дождя, а тучи Сгущались вдали над Гимавантом. Джунгли присели в молчанье, как перед
                прыжком. И тогда гром сказал DA Datta: что же мы дали? Отчаянье жить мгновеньем Стоящее столетий благоразумья Сим и лишь сим мы и жили Чего не отыщешь ни в некрологах Ни в эпитафиях наших затянутых паутиной Ни за печатями сломанными адвокатом В пустых наших квартирах DA Dayadhvam: Слышал я ключ повернулся Только раз повернулся в замке Думаем все о ключе, каждый в темнице своей О ключе, ощущая темницу Лишь ночью — и звуки эфира На миг оживляют разбитого Кориолана DA Damyata: Судно слушалось Радостно твердой руки у кормила Море спокойно, и сердце послушалось бы Радостно, только позволь ему — забьется Как велено кормчим              На берегу я сидел И удил, пустыня за моею спиною Наведу ли порядок я в землях моих? Лондонский мост падает падает падает Poi s'ascose nel foco che gli affirm {*}

{* И скрылся там, где скверну жжет пучина (итал.).}

Quando fiam uti chelidon {*} — Ласточка ласточка

{* …когда же я стану, как ласточка (лат.).}

La Prince d'Aquitaine a la tour abolie {*}

{* Аквитанский принц у разрушенной башни (франц.).}

Обломками сими подпер я руины мои Будет вам зрелище! Иеронимо вновь безумен. Datta. Daydhvam. Damyata {*}.

{* Давай, сострадай, властвуй собой (санскрит.).} Shantih shantih shantih {*}

{* Заключительные слова из «Упанишад». В автокомментарии Элиот
переводит их как «Мир (покой), превосходящий всякое понимание» (the Peace
which passeth understanding). Характерно, что отсылки к соответствующему
библейскому тексту: «The Peace of God which passeth understanding»
(Philippians, 4, 7) Элиот не дает.}

Перевод С. Степанова

Источник: http://www.hallenna.narod.ru/eliot_besplodnaja-zemla.html

Ссылка на основную публикацию