Москва 2042 — краткое содержание романа войновича

Москва 2042 - краткое содержание романа Войновича

Живущий в Мюнхене русский писатель-эмигрант Виталий Карцев в июне 1982 г. получил возможность оказаться в Москве 2042 г. Готовясь к поездке, Карцев встретил своего однокашника Лешку Букашева. Букашев сделал в СССР карьеру по линии КГБ. Было похоже на то, что встреча их не случайна и что Букашев знает о необычной поездке Карцева. В разгар сборов Карцеву позвонил еще один старый московский приятель Леопольд (или Лео) Зильберович и велел немедленно ехать в Канаду. Звонил Зильберович по поручению Сим Симыча Карнавалова. В свое время именно Лео открыл Карнавалова как писателя. Сим Симыч, в прошлом зек, работал тогда истопником в детсаду, вел аскетический образ жизни и писал с утра до ночи. Им было задумано фундаментальное сочинение «Большая зона» в шестьдесят томов, которые сам автор называл «глыбами». Вскоре после того как Карнавалова «открыли» в Москве, он стал печататься за границей и мгновенно приобрел известность. Вся советская власть — милиция, КГБ, Союз писателей — вступила с ним в борьбу. Но арестовать его не могли, не могли и выслать: помня историю с Солженицыным, Карнавалов обратился ко всему миру с просьбой не принимать его, если «заглотчики» (так он называл коммунистов) выпихнут его насильно. Тогда власти не оставалось ничего иного, как просто вытолкнуть его из самолета, который пролетал над Голландией. В конце концов Сим Симыч поселился в Канаде в собственном имении, названном Отрадное, где все было заведено на русский лад: ели щи, кашу, женщины носили сарафаны и платки. Сам хозяин на ночь заучивал словарь Даля, а с утра репетировал торжественный въезд в Москву на белом коне. Карцеву Карнавалов поручил взять в Москву тридцать шесть уже готовых «глыб» «Большой зоны» и письмо «Будущим правителям России». И Карцев отправился в Москву будущего. На фронтоне аэровокзала он первым делом увидел пять портретов: Христа, Маркса, Энгельса, Ленина… Пятый был почему-то похож на Лешку Букашева. Пассажиров, прилетевших вместе с Карцевым, быстро загрузили в бронетранспортер люди с автоматами. Карцева вояки не тронули. Его встречала другая группа военных: трое мужчин и две женщины, которые представились как члены юбилейного Пятиугольника. Выяснилось, что Пятиугольнику поручено подготовить и провести столетний юбилей писателя Карцева, поскольку он является классиком предварительной литературы, произведения которого изучают в предкомобах (предприятиях коммунистического обучения). Карцев абсолютно ничего не понимал. Тогда встречавшие дамы дали Карцеву кое-какие дальнейшие пояснения. Оказалось, что у них в результате Великой Августовской коммунистической революции, осуществленной под руководством Гениалиссимуса (сокращенное звание, так как их Генеральный секретарь имеет воинское звание Генералиссимуса и отличается от других людей всесторонней гениальностью), стало возможным построение коммунизма в одном отдельно взятом городе. Им стал МОСКОРЕП (бывшая Москва). И теперь Советский Союз, являясь в целом социалистическим, имеет коммунистическую сердцевину. Для выполнения программы построения коммунизма Москва была обнесена шестиметровой оградой с колючей проволокой сверху и охранялась автоматическими стреляющими установками. Зайдя в кабесот (кабинет естественных отправлений, где пришлось заполнить бланк о «сдаче продукта вторичного»), Карцев ознакомился там с газетой, напечатанной в виде рулона. Прочитал, в частности, указ Гениалиссимуса о переименовании реки Клязьмы в реку имени Карла Маркса, статью о пользе бережливости и многое другое в том же роде. Наутро сочинитель проснулся в гостинице «Коммунистическая» (бывшая «Метрополь») и по лестнице (на лифте висела табличка «Спускоподъемные потребности временно не удовлетворяются») спустился во двор. Там пахло, как в нужнике. Во дворе вилась очередь к киоску, и стоявшие в ней люди держали в руках бидончики, кастрюли и ночные горшки. «Что дают?» — поинтересовался Карцев, «Не дают, а сдают, — ответила коротконогая тетенька. — Как это чего? Говно сдают, что же еще?» На киоске висел плакат: «Кто сдает продукт вторичный, тот снабжается отлично». Писатель гулял по Москве и беспрерывно удивлялся. На Красной площади отсутствовали собор Василия Блаженного, памятник Минину с Пожарским и Мавзолей. Звезда на Спасской башне была не рубиновая, а жестяная, а Мавзолей, как выяснилось, вместе с тем, кто в нем лежал, продали какому-то нефтяному магнату. По тротуарам шли люди в военных одеждах. Автомобили были в основном паровые и газогенераторные, а больше — бронетранспортеры. Словом, картина нищеты и упадка. Перекусить пришлось в прекомбинате (предприятие коммунистического питания), на фасаде которого висел плакат:. «Кто сдает продукт вторичный, тот питается отлично». В меню значились щи «Лебедушка» (из лебеды), свинина вегетарианская, кисель и вода натуральная. Свинину Карцев есть не смог: будучи первичным продуктом, пахла она, примерно как вторичный. На месте ресторана «Арагви» помещался государственный экспериментальный публичный дом. Но там писателя ждало разочарование. Выяснилось, что для клиентов с общими потребностями предусмотрено самообслуживание. Постепенно выяснилось, что верховный Пятиугольник установил для Карцева повышенные потребности, а места, куда он случайно попадал, предназначались для коммунян потребностей общих. Режим отчасти благоволил к нему потому, что Гениалиссимус действительно оказался Лешкой Букашевым. Везде, где бывал Карцев, ему встречалось написанное на стенах слово «СИМ». Делали эти надписи так называемые симиты, то есть противники режима, ждущие возвращения Карнавалова в качестве царя. Карнавалов не умер (хотя машина времени и забросила Карцева на шестьдесят лет вперед), он был заморожен и хранился в Швейцарии. Коммунистические правители стали втолковывать Карцеву, что искусство не отражает жизнь, а преображает её, точнее, жизнь отражает искусство, и поэтому он, Карцев, должен вычеркнуть Карнавалова из своей книги. Заодно дали почитать автору саму эту его книгу, написанную им в будущем и потому им еще не читанную (и даже неписаную). Но сочинитель был стоек — он не согласился вычеркнуть своего героя. Тем временем ученые разморозили Карнавалова, он торжественно въехал в Москву на белом коне (население и войска, озверевшие от нищеты, беспрепятственно переходили на его сторону, попутно самосудом казня заглотчиков) и установил монархию на территории бывшего Советского Союза, включая Польшу, Болгарию и Румынию в качестве губерний. Вместо механических средств передвижения новый монарх ввел живую тягловую силу, науки заменил изучением Закона Божьего, словаря Даля и «Большой зоны». Ввел телесные наказания, предписал мужчинам ношение бород, а женщинам — богобоязненность и скромность. Сочинитель же Карцев улетел в Мюнхен 1982 года и уселся там сочинять эту самую книгу.

Москва 2042 - краткое содержание романа Войновича

Краткое содержание «Москва 2042» ВойновичаВойнович В.Н.Стр. 1

Москва 2042 - краткое содержание романа Войновича

Краткое содержание «Москва 2042» ВойновичаВойнович В.Н.Стр. 2

Москва 2042 - краткое содержание романа Войновича

Краткое содержание «Москва 2042» ВойновичаВойнович В.Н.Стр. 3

Источник: https://my-soch.ru/sochinenie/kratkoe-soderzhanie-moskva-2042-vojnovicha

"Москва 2042": анализ романа Войновича

Антиутопия — литературный жанр, содержащий негативное, отрицательное изображение отдаленного или близкого будущего. Обычно заключает в себе элемент предостережения о том, к чему могут привести те или иные тенденции развития современного автору общества.

Классическими образцами антиутопии стали в ХХ веке романы «Мы» (1921) Евгения Замятина, «Прекрасный новый мир» ( 1932) О. Хаксли, «Звероферма» (1945) и «1984» (1949) Дж. Оруэлла … К числу наиболее известных и читаемых произведений принадлежит и роман-антиутопия Владимира Войновича «Москва 2042» (1986).

Личный жизненный опыт Владимира Войновича (родился в 1932 году) обогатил сатирика знанием многих неприглядных, а порою и страшных сторон социалистической действительности.

Детство писателя частично прошло в деревне. С 11 лет Володя стал работать — сначала в колхозе, а затем на заводе и железной дороге. В армии начал писать стихи.

В 1961 году опубликовал в журнале «Новый мир» свою первую книгу — «Мы здесь живем».

Однако «благополучная» писательская карьера довольно быстро оборвалась из-за публикации за рубежом «Жизни и необычайных приключений солдата Ивана Чонкина» и выступлений в защиту опального Александра Солженицына.

В 1974 году Владимир Войнович был исключен из Союза писателей, а в 1980 изгнан за границу. Понятно поэтому, что особых симпатий все, связанное с социализмом, у художника не вызывало. Отсюда и особая цель романа «Москва 2042» Войновича — попытаться средствами литературы проследить, во что могут вылиться коммунистическая теория и практика лет этак через 60, в 2042 году.

Внутренний голос нашептывает главному герою произведения, писателю-эмигранту Виталию Никитичу Карцеву (в нем угадываются черты самого Войновича): «Поедем посмотрим, что там ваши коммунисты навыдумывали за шестьдесят лет».

Каков соблазн! Нет, не может Карцев отказаться от предложенного ему путешествия во времени и с головой бросается в опасную авантюру. Попутно заметим, что всякий фантастический и научно-технический антураж (антураж — среда, окружающая обстановка) сугубо условен и выполняет чисто вспомогательную функцию.

Сам полет во времени напоминает заурядный авиарейс; фантастическое продление жизни при помощи эликсира получает не большее научное обоснование, чем поиски алхимиками философского камня; а преодоление времени Симом Карнаваловым в замороженном состоянии вызывает в памяти некоторые сцены из популярной в свое время французской кинокомедии «Замороженный» с участием Луи де Фюнеса.

Москва 2042 года представляет собой изолированный от внешнего мира город-государство — МОСКОРЕП. «В исторически сжатый период коммунизм построен в пределах Москвы, которая стала первой в мире отдельной коммунистической реcпубликой (сокращенно Москореп)».

Уже в аэропорту бросается в глаза причудливость нового общественного устройства – на фронтоне аэровокзала красуются портреты Иисуса Христа, Карла Маркса, Энгельса, Ленина и бывшего генерала КГБ, а ныне Гениалиссимуса (орфография этого слова именно такова!) Лешки Букашева.

Да, все по-коммунистически перевернуто с ног на голову. Даже встречающий Карцева священник носит звание генерал-майора религиозной службы и нечто подобное военной форме. Произошло отвратительное слияние церкви и коммунистического режима. На место Христа поставлен новоявленный вождь-диктатор — Букашев.

В результате странного стечения обстоятельств Букашев — знакомый Карцева по прежней жизни.

«По своим взглядам он был законченный циник и карьерист». Карьеру Букашев начал делать одновременно по «партийной» и «половой» линии — стал кандидатом в члены партии и собирался жениться на студентке, которая была внучкой «исторического и героического большевика».

С первого раза, правда, карьера не удалась — открылось, что в личной беседе с будущей женой Лешка фамильярно назвал Ленина Вовкой-морковкой. Из университета Букашева не исключили, но продвижение наверх застопорилось. Спасло лишь знакомство с дочкой заместителя министра иностранных дел. Он вступил в партию, стал быстро наверстывать упущенное.

Дослужился до генерала КГБ и уже в этом качестве совершил Великую Августовскую коммунистическую революцию. Стал полновластным диктатором. Однако по иронии судьбы правил не слишком долго. Ближайшие сподвижники нашли способ избавиться от него, отправив в своего рода почетную ссылку, — во время очередного полета в космос Гениалиссимусу запретили возвратиться на Землю.

Так и остался он летать вокруг планеты. А в Москорепе воцарился председатель Редакционной Комиссии Горизонт Тимофеевич Разин — престарелый полуидиот, живо напоминающий нам образ Леонида Ильича Брежнева.

Культ личности Гениалиссимуса, всевластие госбезопасности ( сокращенно — БЕЗО), доносительство, лживая пропаганда, враждебность ко всему остальному миру, нищета и обездоленность народа — вот характернейшие черты Москорепа.

Владимир Войнович с присущим ему сатирическим талантом показал полную абсурдность всего, что предстало перед глазами Карцева в «коммунистическом раю». Начать хотя бы с языка.

Обитатели Москорепа (впрочем, далеко не все) говорят на своего рода оруэлловском новоязе, перенасыщенном революционными аббревиатурами: КЛГБ – коммунистическая партия госбезопасности, КАБЭСОТ — Кабинет Естественных Отправлений (туалет), БЕЗО — госбезопасность, ИНСОНОЧЕЛ — Институт Создания Нового Человека.

Красноречивы также имена: генерал-майор БЕЗО зовется Берием Ильичом, изобретатель эликсира молодости — Эдисоном Ксенофонтовичем. Даже бедного Карцева и того переименовывают из Виталия Никитича в Классика.

Словотворчество новой эпохи бездарно и неблагозвучно. Хотя, впрочем, многое выдумано Войновичем по законам самой жизни.

Вспомним, разве не появились у нас на исходе застоя словечки типа ВОСР (Великая Октябрьская социалистическая революция) или ВОВ (Великая Отечественная война)? С удивительной изобретательностью выдумывает Войнович и названия различных учреждений Москорепа: Государственный экспериментальный ордена Ленина публичный дом имени Н. К.

Крупской; Ордена Ленина гвардейский союз коммунистических писателей; Лефортовская Краснознаменная Академическая тюрьма имени Ф. Э. Дзержинского и т. д. Даже речка Клязьма переименована в реку имени Карла Маркса. Словом, все по законам сумасшедшего дома.

Безраздельно властвует в Москорепе служба БЕЗО. Каждому жителю вменяется в обязанность доносить. Этому служит и система воспитания. Лживая пропаганда — одна из основных опор коммунистического режима. Бесчисленные лозунги воспевают счастливую жизнь в Москорепе.

Улицы Москвы обезображены толпами уродливых памятников Гениалиссимусу. Чисто прикладную идеологическую функцию выполняет литература, точнее, то, что от нее осталось. Создается многотомная Гениалиссимусиана (ох, уж эти ассоциации с ленинианой).

Писатели — не более, чем чиновники-исполнители, воспевающие любимого вождя.

В литературном деле введены воинские звания. Прибывший в Москореп Карцев получает на первых порах младшего лейтенанта. Юмор ситуации заключается в том, что Виталий Никитич провозглашен классиком литературы, Москореп деятельно готовится встретить его столетний юбилей.

Рабочие берут повышенные обязательства на производстве, проходят митинги и собрания, пионеры декламируют стишки. Правда, сам Карцев невольно своей строптивостью срывает собственный юбилей, категорически отказываясь в угоду цензуре перерабатывать написанный в прошлом роман.

Читайте также:  Сочинение на тему чем отличается мечта от цели? (11 класс)

В этом чиновники от литературы и люди из БЕЗО видят пережитки буржуазного сознания.

Между прочим, борьба с буржуазностью и вообще со всем инородным составляет важнейшую цель всех спецслужб Москорепа. Образцовый коммунистический город, по мысли партийных вождей, окружен Кольцами Враждебности. Политика изоляционизма доведена до абсурда — Москва отделена от внешнего мира высокой стеной и целой сетью контрольно-пропускных пунктов.

Возникает вопрос: во имя чего все эти сложности и неудобства? Ответ прост — во имя создания нового человека, которого нужно оберегать от идеологической диверсии. Кстати, предпринята попытка и чисто биологического преобразования людского рода. Выведен новый тип человека.

Перед нами «отредактированный» супермен, сокращенно Супик. В свое время он был идеально сложенным и гармонически развитым человеком. Однако после «редактирования» утратил все свои таланты и способности. И стал добросовестным, исполнительным, покорным.

Вот венец деятельности ИНСОНОЧЕЛА.

Население Москорепа в общей массе своей еще не доведено до уровня Супика, и поэтому иерархическое разделение по степени удовлетворения потребностей поддерживается государством всеми силами. Попытка давать каждому по потребностям с треском провалилась.

Даже самые сознательные граждане не вышли в первый день «полного коммунизма» на работу, а побежали по магазинам растаскивать бесплатные продукты питания и предметы ширпотреба. Впрочем, власти быстро спохватились и ввели жесточайшее регламентирование всего.

Повседневная жизнь обитателей Москорепа скудна и безрадостна. Гостиницы кишат вшами, машины оснащены устаревшими паровыми двигателями, столовые способны лишь поддерживать физиологические потребности человека. Предприятие коммунистического питания даже процесс приема пищи превращает в идеологический, воспитательный акт.

Финал книги Войновича никак уж не назовешь отрадным, хотя и погиб под собственными обломками режим Гениалиссимуса. Триумфально въезжает в Москву новый правитель – известный прозаик Сим Симыч Карнавалов.

В фигуре Карнавалова легко угадываются черты одного из самых известных писателей русского зарубежья. И в этом, как мне кажется, заключается излишняя личная и литературная пристрастность Владимира Войновича.

Источник: Сыромля Ю.Т., Петрович В.Г. Русская литература второй половины XX века: сб. 3 — Архангельск: ЛИЗАКС, 1993

Источник: https://classlit.ru/publ/literatura_20_veka/drugie_avtory/moskva_2042_analiz_romana_vojnovicha/63-1-0-1023

Москва 2042 — краткое содержание романа Войновича

История начинается с того, что русский писатель сумел попасть в экспедицию в будущее на сто лет вперёд. Он должен был оказаться в Москве 2042 года, куда он должен был отправиться с помощью машины времени. По дороге он встречает своего друга, сделавшего карьеру в КГБ, и встреча эта оказалась не случайной.

Когда настало время путешествия, все были в сборе и отправились в будущее. По прибытию всех кроме писателя погрузили в БТР. Ему же разрешили самостоятельно прогуляться по Москве.

Оказалось, что коммунизм не удалось построить на большом участке территории, и поэтому он был построен только в Москве. Когда мужчина пошёл гулять, новая Москва начала его удивлять, и его удивление нарастало всё сильнее. Первое, что он увидел – людей, стоящих в очереди к киоску.

Они сдавали туда свои отходы, ведь теперь за них можно было получить материальную награду. Сильно удивившись, он продолжил свой путь в сторону центра Москвы. На удивление, он не нашёл там никаких привычных зданий. И церковь, и мавзолей были уничтожены.

Когда он пришёл в когда-то дорогой ресторан и заказал себе кусок свинины, ему принесли дурно пахнущий кусок мяса, который невозможно было есть.

Позже писатель узнал, что теперь в Москве процветала бедность, ведь никто ничего не делал и те, кто всё таки работали, не получали за свою работу почти ничего. Следовательно, делали работу некачественно, так как на рынке и так был дефицит рабочих кадров, и некому было заменять работников, плохо исполняющих свои обязанности.

Кроме того, он обратил внимание на простых людей на улицах. Оказалось, что почти все они носят военную форму. На улицах почти не видно бензиновых или дизельных автомобилей. Почти все из них газогенераторные, либо паровые. Из-за постоянных выбросов из паровых двигателей, на улицах стоит чёрный смог, и все здания как одно стали чёрного цвета от копоти.

Простые люди на улицах стали очень злыми и неприветливыми, так как даже что бы получить самые необходимые продукты, нужно пройти почти все этапы их производства, ведь никто этого не сделает вместо человека, который желает заполучить готовый продукт.

Население поделилось на два лагеря: одних в принципе всё и так устраивает, и они не хотят перемен, другие же ждут разморозки Карнавалова, который на самом деле не был мёртв, как сообщала местная пресса. На самом деле он был заморожен за границей на определённый период времени, и должен был быть оживлён после пришествия определённого периода времени.

Когда наступило то самое время разморозки, её было выполнено успешно, и Коновалов вернулся в родной город. Поначалу он был в шоке, так как не мог представить, что Москва может настолько изменится в худшую сторону.

Он, как и прибывшие из прошлого туристы, не мог понять, как такое могло произойти. Позже, собрав волю в кулак, Коновалов решил, во что бы это не стало возродить родину и сделать её лучше, чем она когда-либо была.

В первую очередь, он начал процесс свержения власти, и ему это удалось благодаря сильной поддержке со стороны общества. Дальше он начал действовать в плане захвата территорий. Он захватил не только бывшие территории Русской империи, но и часть других стран, и посчитал, что это далеко не предел.

Основным аргументом Коновалова при свержении прошлой власти было её жестокое поведение с гражданами страны.

Однако, как только он получил доступ к власти, он стал очень жестоким человеком и сделал такие наказания для людей, которых они не могли себе представить при прошлой власти.

Этим самым он показал, насколько плохим человеком является на самом деле, однако смог удержатся на своём посту, так как люди слушали всех, кто умел разговаривать языком силы, и не считали нужным о чём-либо думать в этой жизни.

Читательский дневник.

Источник: http://sochinite.ru/kratkie-soderzhaniya/raznye-avtory/moskva-2042-vojnovich

Владимир Войнович

Живущий в Мюнхене русский писатель-эмигрант Виталий Карцев в июне 1982 г. Получил возможностьоказаться в Москве 2042 г.Готовясь к поездке, Карцев встретил своего однокашника Лешку Букашева. Букашев сделал в СССРкарьеру по линии КГБ.

Было похоже на то, что встреча их не случайна и что Букашев знает о необычнойпоездке Карцева.В разгар сборов Карцеву позвонил еще один старый московский приятель Леопольд (или Лео)Зильберович и велел немедленно ехать в Канаду.

Звонил Зильберович по поручению Сим Симыча Карнавалова. В свое время именно Лео открылКарнавалова как писателя. Сим Симыч, в прошлом зек, работал тогда истопником в детсаду, веласкетический образ жизни и писал с утра до ночи.

Им было задумано фундаментальное сочинение«Большая зона» в шестьдесят томов, которые сам автор называл «глыбами».

Вскоре после того какКарнавалова «открыли» в Москве, он стал печататься за границей и мгновенно приобрел известность.Вся советская власть — милиция, КГБ, Союз писателей — вступила с ним в борьбу. Но арестовать его немогли, не могли и выслать.

Помня историю с Солженицыным, Карнавалов обратился ко всему миру спросьбой не принимать его, если «заглотчики» (так он называл коммунистов) выпихнут его насильно.Тогда власти не оставалось ничего иного, как просто вытолкнуть его из самолета, который пролеталнад Голландией.

В конце концов Сим Симыч поселился в Канаде в собственном имении, названномОтрадное, где все было заведено на русский лад. Ели щи, кашу, женщины носили сарафаны и платки. Самхозяин на ночь заучивал словарь Даля, а с утра репетировал торжественный въезд в Москву на беломконе.

Карцеву Карнавалов поручил взять в Москву тридцать шесть уже готовых «глыб» «Большой зоны» иписьмо «Будущим правителям России».И Карцев отправился в Москву будущего.

На фронтоне аэровокзала он первым делом увидел пятьпортретов. Христа, Маркса, Энгельса, Ленина… Пятый был почему-то похож на Лешку Букашева.Пассажиров, прилетевших вместе с Карцевым, быстро загрузили в бронетранспортер люди савтоматами. Карцева вояки не тронули. Его встречала другая группа военных.

Трое мужчин и двеженщины, которые представились как члены юбилейного Пятиугольника. Выяснилось, что Пятиугольникупоручено подготовить и провести столетний юбилей писателя Карцева, поскольку он являетсяклассиком предварительной литературы, произведения которого изучают в предкомобах (предприятияхкоммунистического обучения). Карцев абсолютно ничего не понимал.

Тогда встречавшие дамы далиКарцеву кое-какие дальнейшие пояснения.

Оказалось, что у них в результате Великой Августовскойкоммунистической революции, осуществленной под руководством Гениалиссимуса (сокращенное звание,так как их Генеральный секретарь имеет воинское звание Генералиссимуса и отличается от другихлюдей всесторонней гениальностью), стало возможным построение коммунизма в одном отдельно взятомгороде. Им стал МОСКОРЕП (бывшая Москва). И теперь Советский Союз, являясь в целомсоциалистическим, имеет коммунистическую сердцевину.Для выполнения программы построения коммунизма Москва была обнесена шестиметровой оградой сколючей проволокой сверху и охранялась автоматическими стреляющими установками.Зайдя в кабесот (кабинет естественных отправлений, где пришлось заполнить бланк о «сдачепродукта вторичного»), Карцев ознакомился там с газетой, напечатанной в виде рулона.

Прочитал, вчастности, указ Гениалиссимуса о переименовании реки Клязьмы в реку имени Карла Маркса, статью опользе бережливости и многое другое в том же роде.Наутро сочинитель проснулся в гостинице «Коммунистическая» (бывшая «Метрополь») и по лестнице(на лифте висела табличка «Спускоподъемные потребности временно не удовлетворяются») спустилсяво двор.

Там пахло, как в нужнике. Во дворе вилась очередь к киоску, и стоявшие в ней люди держали вруках бидончики, кастрюли и ночные горшки. «Что дают?» — поинтересовался Карцев, «Не дают, а сдают,— ответила коротконогая тетенька. — Как это чего. Говно сдают, что же еще?» На киоске висел плакат:«Кто сдает продукт вторичный, тот снабжается отлично».

Писатель гулял по Москве и беспрерывно удивлялся.

На Красной площади отсутствовали соборВасилия Блаженного, памятник Минину с Пожарским и Мавзолей. Звезда на Спасской башне была нерубиновая, а жестяная, а Мавзолей, как выяснилось, вместе с тем, кто в нем лежал, продали какому-тонефтяному магнату.

По тротуарам шли люди в военных одеждах. Автомобили были в основном паровые игазогенераторные, а больше — бронетранспортеры. Словом, картина нищеты и упадка. Перекуситьпришлось в прекомбинате (предприятие коммунистического питания), на фасаде которого виселплакат.

«Кто сдает продукт вторичный, тот питается отлично». В меню значились щи «Лебедушка» (излебеды), свинина вегетарианская, кисель и вода натуральная. Свинину Карцев есть не смог. Будучипервичным продуктом, пахла она, примерно как вторичный.

На месте ресторана «Арагви» помещался государственный экспериментальный публичный дом.

Но тамписателя ждало разочарование. Выяснилось, что для клиентов с общими потребностями предусмотреносамообслуживание.Постепенно выяснилось, что верховный Пятиугольник установил для Карцева повышенныепотребности, а места, куда он случайно попадал, предназначались для коммунян потребностей общих.

Режим отчасти благоволил к нему потому, что Гениалиссимус действительно оказался ЛешкойБукашевым.Везде, где бывал Карцев, ему встречалось написанное на стенах слово «СИМ». Делали эти надписи такназываемые симиты, то есть противники режима, ждущие возвращения Карнавалова в качестве царя.

Карнавалов не умер (хотя машина времени и забросила Карцева на шестьдесят лет вперед), он былзаморожен и хранился в Швейцарии.

Коммунистические правители стали втолковывать Карцеву, чтоискусство не отражает жизнь, а преображает её, точнее, жизнь отражает искусство, и поэтому он,Карцев, должен вычеркнуть Карнавалова из своей книги. Заодно дали почитать автору саму эту егокнигу, написанную им в будущем и потому им еще не читанную (и даже неписаную).

Но сочинитель был стоек — он не согласился вычеркнуть своего героя.

Тем временем ученыеразморозили Карнавалова, он торжественно въехал в Москву на белом коне (население и войска,озверевшие от нищеты, беспрепятственно переходили на его сторону, попутно самосудом казнязаглотчиков) и установил монархию на территории бывшего Советского Союза, включая Польшу,Болгарию и Румынию в качестве губерний.

Вместо механических средств передвижения новый монархввел живую тягловую силу, науки заменил изучением Закона Божьего, словаря Даля и «Большой зоны».Ввел телесные наказания, предписал мужчинам ношение бород, а женщинам — богобоязненность искромность.Сочинитель же Карцев улетел в Мюнхен 1982 года и уселся там сочинять эту самую книгу..

На нашем сайте Вы найдете значение «Владимир Войнович — Москва 2042» в словаре Краткие содержания произведений, подробное описание, примеры использования, словосочетания с выражением Владимир Войнович — Москва 2042, различные варианты толкований, скрытый смысл.

Первая буква «В». Общая длина 31 символа

Источник: https://my-dict.ru/dic/kratkie-soderzhaniya-proizvedeniy/1396948-vladimir-voynovich—moskva-2042/

Владимир Войнович

«Москва 2042» — сатирический роман-антиутопия Владимира Войновича, написанный в 1986 году.

Автор изобразил коммунистическую Москву будущего — на первый взгляд, вполне соответствующую обществу победившего коммунизма («Коммунизм в отдельно взятом городе», «Московская республика»), но, впрочем, по мере развития сюжета книги, становится понятным, что эти ожидания так и остались утопией.

Сюжет

Главный герой книги — писатель-диссидент Виталий Никитич Карцев, прототипом которого является сам Войнович (повествование идёт от первого лица): бывший член Союза писателей, за свою диссидентскую деятельность лишённый партийного билета, а впоследствии и советского гражданства, выдворенный из страны в Западную Германию (ФРГ).

Читайте также:  Изделия палехских художников (сообщение доклад)

В разговоре за кружкой пива со своим немецким приятелем Руди писатель узнаёт, что мюнхенское турагентство предоставляет необычную услугу: возможность отправиться в путешествие во времени на специальном сверхсветовом космоплане.

Писатель решает отправиться в Москву будущего, чтобы узнать, что же стало с Советским Союзом, а один американский журнал вызывается спонсировать эту поездку стоимостью почти 2 миллиона долларов за подробный репортаж о путешествии.

В Москве 2042 года его встречают как национального героя: его ставят в один ряд с выдающимися писателями прошлого, власти торжественно готовятся к проведению его 100-летнего юбилея, к массовому изданию готовится его книга. От встречавших его важных лиц писатель узнает, что в Москве впервые в истории в пределах одного города построен самый настоящий коммунизм.

Однако очень скоро он узнаёт, что коммунизм, построенный в Московской коммунистической республике (Москорепе), совершенно не такой, каким его предсказывали в прошлом, более того, несмотря на то что нынешний вождь Советского Союза — Гениалиссимус (объединение званий: Генералиссимуса, Генерального секретаря ЦК КПГБ и Гения) — пришёл к власти в результате «заговора молодых разгневанных генералов КГБ» и Великой Августовской коммунистической революции, а члены Верховного Пятиугольника открыто ругают пороки развитого социализма (и сваливают свои «временные трудности» на тяжёлое наследие «культистов, волюнтаристов, коррупционистов и реформистов»), московскому коммунизму присущи все те недостатки, которые были и при социализме: неравенство граждан, привилегированность отдельных слоёв населения, геронтократия, жёсткая политическая цензура. При этом московское коммунистическое общество оказывается невероятно бедным и одичалым даже в сравнении со знакомыми Карцеву советскими реалиями: летом граждане носят короткие штаны и юбки в целях экономии ткани, стригутся наголо и сдают волосы, а питаются суррогатами из брюквы и лебеды по талонам, которые получают за обязательную сдачу «вторичного продукта» (то есть нечистоты, экспортируемые Советским Союзом на Запад взамен растраченных нефти и газа). «Но хорошо ли смеяться над нищими?» — строго спрашивает у Карцева сам заместитель Гениалиссимуса по БЕЗО (то есть по госбезопасности).

Произошло полное сращение партии и спецслужб, и сама партия называется КПГБ — Коммунистическая партия государственной безопасности. Все сферы деятельности мобилизованы (существуют литературная, воспитательная и др. службы с системой воинских званий).

Всем коммунянам в обязательном порядке с детства вменяется любовь к Гениалиссимусу, его творениям и идеям, однако сам Гениалиссимус на самом деле не обладает такой большой властью, как может показаться на первый взгляд (его именем правят его бывшие соратники по Августовской революции, возглавляющие Редакционную Комиссию и БЕЗО, а сам Гениалиссимус давно отошёл от дел и сейчас живёт на своём космическом корабле). В новой системе оказалась востребованной и церковь, которая получила все блага в обмен на одну только «мелочь» — отказаться от Бога и заменить его Гениалиссимусом (при этом в церкви также существуют воинские звания, например, генерал-майор религиозной службы; в новой коммунистической церкви Маркс, Энгельс, Ленин и др. канонизированы).

Оказывается, однако, что большинство жителей Москорепа, выражая почтение и любовь к законам коммунистической республики, на самом деле в душе ненавидят коммунизм и являются скрытыми симитами — почитателями писателя Сима Симыча Карнавалова (аллюзия на Солженицына) — писателя-диссидента, современника автора, приверженца монархии и противника коммунизма, который ещё в прошлом веке согласился на эксперимент американского учёного по замораживанию живых существ, чтобы через 60 лет «воскреснуть» и вернуться в Россию и установить там монархическую форму правления. Фактически в финале происходит просто замена одной формы диктатуры на другую: на это указывает диалог автора с бывшим генералом безопасности, который, переименовавшись из Дзержина Гавриловича в Дружина Гавриловича, остался при своих обязанностях и объясняет, что такие как он всегда будут востребованы, поскольку кому-то надо охранять завоевания революций. Из указов новоиспечённого царя также можно составить представление о многом (есть косвенная ссылка на Салтыкова-Щедрина, где последний градоначальник города Глупова «въехал на белом коне, сжёг гимназию и упразднил науки»; уже упоминавшийся Солженицын, несмотря на указанное Войновичем их различие с Карнаваловым, также был сторонником восстановления буквы ять в русском алфавите и даже написал научное исследование по этому предмету) и т. п.

О книге

Хотя, как и многие другие писатели-диссиденты, Войнович не очень-то и трудился придумывать, — он просто брал за основу виденную им действительность и гиперболизировал её, — Москва 2042 года получилась смешной, а для молодого поколения – вполне себе нереалистичной (хотя кто знает, что нас ждёт ровно через 30 лет?). Над ней можно посмеяться, а кое-где – и ужаснуться, словом, получить полное удовольствие. Но, зная о том, какие личности являются прототипами героев (самого Войновича узнать несложно, а он и не скрывается, — сам же главный герой), можно получить ещё больше удовольствия. У многих людей, даже далёких от тесного знакомства с литературой, могло возникнуть ощущение смутного узнавания при появлении на сцене Сим Симыча Карнавалова. Особенно, конечно, смущает борода. И да, под Карнаваловым – в ряде черт, но не полностью – подразумевался столп антисоветской литературы Александр Солженицын. Остальные герои нам знакомы меньше, хотя большинство из них имеют реальные прототипы. И благодаря Карнавалову Войнович внёс существенный разлад в историю антисоветской литературы, поскольку, будем откровенны, Солженицын – это ого-ого! – а сам Войнович был так, с гулькин нос диссидентишко, но всё ж таки покусился на святое, а оставлять это без внимания было никак нельзя. В результате Солженицын обиделся смертельно, кое-кто хихикал в кулак или даже открыто (а как же, нашего нового претендента на престол, не путать со второй частью «Чонкина», так красиво помазали), а кто-то стал ругаться с Войновичем за недостаточное уважение к «нашему всему 2.0». В общем, получилось смешно.

Источник: https://vladimir-voynovich.ru/moskva-2042/

Владимир Войнович — Москва 2042

Главный герой книги — писатель-диссидент Виталий Никитич Карцев, прототипом которого является сам Войнович (повествование идёт от первого лица): бывший член Союза писателей, за свою диссидентскую деятельность лишённый партийного билета, а впоследствии и советского гражданства, выдворенный из страны в Западную Германию (ФРГ).

В разговоре за кружкой пива со своим немецким приятелем Руди Карцев узнаёт, что мюнхенское турагентство предоставляет необычную услугу: возможность отправиться в путешествие во времени на специальном сверхсветовом космоплане — машине времени.

Писатель решает отправиться в Москву будущего, чтобы узнать, что же стало с Советским Союзом, а один американский журнал вызывается спонсировать эту поездку стоимостью почти 2 миллиона долларов за подробный репортаж о путешествии.

В Москве 2042 года Карцева встречают как национального героя: его ставят в один ряд с выдающимися писателями прошлого с присвоением имени Классик, торжественно готовятся к проведению его 100-летнего юбилея, к массовому изданию готовится его книга.

От встречавших его важных лиц писатель узнаёт, что в Москве впервые в истории построен «самый настоящий коммунизм» в одном отдельно взятом городе. Первая в мире Московская Коммунистическая Республика (Москореп) существует в пределах Большой Москвы и окружена тремя т. н.

«кольцами враждебности», которыми названы соответственно разбитая на «сыновние республики» остальная территория страны, братские соцстраны и капиталистический прочий мир.

При этом сам Москореп также делится на три «кольца коммунизма» (именуемые на коммунянском жаргоне как «каки»), где сосредоточены коммуняне соответственно повышенных потребностей, общих потребностей и самообеспечиваемых потребностей (последним разрешается восполнять неудовлетворённые потребности в еде за счёт выращивания на балконах овощей и мелкого скота). От остальной территории страны, где остался социалистический строй, Москореп отделён шести­мет­ровой оградой с колючей проволокой и авто­ма­ти­че­скими стре­ля­ю­щими уста­нов­ками.

Однако очень скоро выясняется, что коммунизм, построенный в Москорепе, совершенно не такой, каким его предсказывали в прошлом, более того, несмотря на то что нынешний вождь страны — Гениалиссимус (объединение званий Генералиссимуса, Генерального секретаря ЦК КПГБ и Гения) — пришёл к власти в результате «заговора молодых разгневанных генералов КГБ» и Великой Августовской коммунистической революции, а члены Верховного Пятиугольника открыто ругают пороки развитого социализма (и сваливают свои «временные трудности» на тяжёлое наследие «культистов, волюнтаристов, коррупционистов и реформистов»), московскому коммунизму присущи, причём часто доведённые до абсурда и гротеска подобно «военному коммунизму» в революционной России и казарменно-аграрному «коммунизму» в Демократической Кампучии «красных кхмеров», все те недостатки, которые были и при социализме: неравенство граждан, номенклатурная привилегированность отдельных слоёв населения, геронтократия, культ личности Гениалиссимуса, забюрократизированность, милитаризированность, доносительство, политическая цензура и самоцензура, хотя существуют элементы имитационной демократии и свободы, например, в виде «вольных» выступлений в «меобскопах» (места общественного скопления) и в подобии интернета (в котором всё написанное не публикуется — исходящие от компьютеров линии оканчиваются заглушками), в виде государственного публичного дома имени Н. К. Крупской и передвижных пунктов секс-услуг и т. д. При этом, не говоря уже о находящейся за гранью выживания остальной территории страны, даже московское коммунистическое общество оказывается невероятно одичалым и бедным даже в сравнении со знакомыми Карцеву советскими реалиями: Москва во многом перестроена и примитивна, совершившие преступления, больные, не сдавшие экзамены коммуняне высылаются в первое кольцо враждебности, браки разрешаются на продлеваемые четырёхлетия только по представлению властей и завершаются в 50 лет, для экономии газеты печатаются на рулонах туалетной бумаги, граждане летом носят короткие штаны и юбки в целях экономии ткани, а в офисах работают голыми по пояс для меньшего изнашивания одежды, они стригутся наголо и сдают волосы, питаются «первичным продуктом» (суррогаты из брюквы, лебеды, рыбной муки и т. п.) в «прекомпитах» (предприятия коммунистического питания из бывших столовых), а промтовары получают в «пукомрасах» (пункты коммунистического распределения по месту работы) «в пределах полного удовлетворения» по талонам, которые выдаются за обязательную сдачу «вторичного продукта» (нечистоты-экскременты, экспортируемые Советским Союзом на Запад как биотопливо взамен растраченных нефти и газа) в «кабесотах» (кабинеты есте­ственных отправ­лений). «Но хорошо ли смеяться над нищими?» — строго спрашивает у Карцева сам заместитель Гениалиссимуса по БЕЗО (то есть по госбезопасности).

Произошло полное сращение партии и спецслужб, и сама партия называется КПГБ — Коммунистическая партия государственной безопасности. Все сферы деятельности мобилизованы и военизированы — существуют литературная, воспитательная и др. службы с системой воинских званий, в качестве транспорта часто используются бронетранспортёры и т. д.

Всем коммунянам в обязательном порядке с детства и далее в «предкомобах» (предприятия коммунистического обучения) вменяется любовь к Гениалиссимусу, его творениям, идеям и заслугам (в т. ч.

в некоей Великой Бурят-Монгольской войне), однако сам Председатель Верховного Пятиугольника, Верховный Главнокомандующий, Генеральный секретарь ЦК КПГБ, Председатель КГБ и Патриарх Всея Руси Гениалиссимус (который некогда имел не упоминаемое ныне имя Алексей Букашев и который оказался одноклассником Карцева) на самом деле не обладает такой большой властью, как может показаться на первый взгляд — его именем правят его бывшие соратники по Августовской революции из Редакционной Комиссии, Верховного Пятиугольника и БЕЗО, а Гениалиссимус давно отошёл от дел и сейчас живёт на своём космическом корабле, на котором ранее совершал бесконечные инспекционные поездки по стране. Москорепом и страной фактически управляют другие члены Верховного Пятиугольника — Председатель Редакционной Комиссии Горизонт Тимофеевич Разин, первый заместитель Гениалиссимуса по БЕЗО, Главный Маршал Москорепа (также пятижды Герой Москорепа, Герой Коммунистического труда) Берий Ильич Взрослый (аллюзии на Берия и Брежнева), Главкомпис (главный коммунистический писатель), председатель Творческого Пятиугольника, генерал-лейтенант литературной службы Коммуний Иванович Смерчев (аллюзия на СМЕРШ), первый заместитель Главкомписа по БЕЗО, генерал-майор БЕЗО Дзержин Гаврилович Сиромахин (аллюзия на Дзержинского), первый заместитель Главкомписа по политическому воспитанию и пропаганде, генерал-майор политической службы Пропаганда Парамоновна Коровяк, первый заместитель Главкомписа по духовному окормлению, генерал-майор религиозной службы Отец Звездоний. В новой системе оказалась востребованной церковь, которая получила все блага в обмен на одну только «мелочь» — отказаться от Бога и заменить его Гениалиссимусом. При этом государственно-религиозная система базируется на Пятиединстве народности, партийности, религиозности, бдительности и госбезопасности, среди коммунян существуют обряды приветствия «Слава Гениалиссимусу» и перезвездения (вместо перекреститься ранее), Священное писание оказывается якобы творением Гениалиссимуса, в фактически возглавляемой Отцом Звездонием новой коммунистической церкви также существуют воинские звания, а Маркс, Энгельс, Ленин канонизированы и вместе с «первым коммунистом» Христосом и Гениалиссимусом повсеместно славятся и портретируются.

Оказывается, однако, что большинство жителей Москорепа, выражая почтение и любовь к законам коммунистической республики, на самом деле в душе ненавидят коммунизм и являются скрытыми «симитами» — почитателями писателя Сима Симыча Карнавалова (аллюзия на Солженицына) — писателя-диссидента, современника автора, приверженца монархии и противника коммунизма, который ещё в прошлом веке был насильственно (выброшен из самолёта) выслан из Советского Союза и, проживая на Западе, согласился на эксперимент американского учёного по криозамораживанию живых существ, чтобы через 60 лет «воскреснуть» и вернуться в Россию для установления там монархической формы правления. В финале после восстания коммунян и торжественного вступления в Москву на белом коне размороженного на Западе Карнавалова фактически происходит просто замена одной формы диктатуры и культа личности на другую (на это указывает диалог автора с бывшим генералом безопасности, который, переименовавшись из Дзержина Гавриловича в Дружина Гавриловича, остался при своих обязанностях и объясняет, что такие как он всегда будут востребованы, поскольку кому-то надо охранять завоевания любых революций). Страна объявляется не менее жёстко централизованной Единой и Неделимой Империей, включающей также восточноевропейские соцстраны (Польшу, Румынию и Болгарию); вместо деления на республики административными единицами Империи становятся губернии. Из указов новоиспечённого Императора и Царя Серафима также можно составить представление о воцарившейся в стране ретроградной средневековой феодальной автократии c живой тягловой силой вместо автотранспорта, изуче­нием Закона Божьего вместо наук, телесными нака­заниями, ношением бород мужчинами, домостроем и т. п. (аллюзивные ассоциации выводят на Салтыкова-Щедрина, где последний градоначальник города Глупова «въехал на белом коне, сжёг гимназию и упразднил науки», и на уже упоминавшегося Солженицына, который, несмотря на указанное Войновичем их различие с Карнаваловым, также был сторонником восстановления буквы ять в русском алфавите и даже написал научное исследование по этому предмету).

Читайте также:  Житие ушакова - краткое содержание рассказа радищева

Источник: https://KnigoPoisk.org/books/vladimir_voynovich_moskva_2042

Владимир Войнович «Москва 2042»

Писатель — эмигрант получает возможность на машине времени перенестись в будущее. Цель его путешествия Москва 2042 года. Попав в Москву, писатель поразился тому, что в этом городе удалось построить коммунизм…

Входит в:

Лингвистический анализ текста:

  • Приблизительно страниц: 323
  • Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2677 уникальных слов на 10000 слов текста)
  • Средняя длина предложения: 71 знак, что гораздо ниже среднего (81)
  • Доля диалогов в тексте: 36%, что близко к среднему (37%)
  • подробные результаты анализа >>

Номинации на премии:

номинант Великое Кольцо, 1990 // Крупная форма

 1987 г. 1990 г. 1990 г. 1993 г. 1994 г. 1997 г. 1999 г. 2002 г. 2004 г. 2005 г. 2006 г. 2007 г. 2007 г. 2010 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г. 1989 г. 2003 г. 2003 г.

Доступность в электронном виде:

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Страницы: 123

Kotov, 17 августа 2015 г.

В первый раз пытался читать, когда роман только вышел, фактически ещё в детстве. Тогда показалось памфлетом, чересчур уж преувеличенным, да, и верилось по наивности в лучшее: в то что тёмные времена позади. А теперь, когда Россия по генерации абсурда уже превзошла даже совок и происходит новое сращивание государства, спецслужб и церкви, понимаешь, каким пророком оказался автор.

Tygdym, 28 апреля 2012 г.

До Москвы образца 2042 года нам осталось всего лишь 30 лет, но уже наметились, как и писал Владимир Войнович, «СОСТАВНЫЕ НАШЕГО ПЯТИЕДИНСТВА: НАРОДНОСТЬ, ПАРТИЙНОСТЬ, РЕЛИГИОЗНОСТЬ, БДИТЕЛЬНОСТЬ И ГОСБЕЗОПАСНОСТЬ!» (c)

В конце 80-х годов по радио «Свобода» я слушал «Москву 2042» в исполнении автора — порой в жуткой какофонии глушилок, сопровождавших тогда все передачи «импортных» радиостанций.

Восторгался языком и сюжетом, пересказывал услышанное на следующий день своим коллегам по работе — всё было замечательно. Только одного не мог понять, зачем нужно было совать КГБ в 2042 год.

Прошло время, и оно мне объяснило, зачем — судя уже по сегодняшним реалиям в нашей жизни, много и далеко предвидел Владимир Николаевич, а я этого, увы, долго не понимал.

— Будь готов!

— Воистину готов!

Гениальная книга: какую строку ни возьми — и страшно, и грустно, и смешно. И всё про нас — про нас сегодняшних.

LAN, 14 февраля 2008 г.

Единственное прочитанное мною произведение Войновича.

С литературной точки зрения, по моему мнению, роман не блещет: сюжет рваный, многочисленные логические ляпы и нестыковки, герои черезчур однобоко-гипертрофированные даже для сатирического романа, язык ничего особенного из себя не представляет…

Что же касается основной, идеологической идеи романа, то налицо явный перебор параноидального антикоммунизма, перетекающего в откровенную русофобию. Меня, отнюдь не коммуниста, местами просто коробило от пассажей автора.

P.S. Сравните, например, тоже с сатирическо-антикоммунистическими «Хождениями Джоэниса» Шекли. Результат явно не в пользу Войновича.

Fiametta, 15 ноября 2013 г.

Потрясающе остроумный антисоветский памфлет. Потрясающе остроумный (хоть и несколько радикальный) памфлет против Солженицына. Советская жизнь, доведенная до логического конца. Книга, которую можно разобрать на цитаты, как «Швейка» или «Двенадцать стульев».

Предсказано слияние православия с государством. Предсказан даже сотрудник КГБ, работавший в Германии.

Дзержин логично превращается в Дружина.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)Но отец Звездоний вдруг не отрекся. Не ожидала такого от этого персонажа. Или у него был прототип, который однажды не отрекся?

P.S. А что случилось с женщиной, которая отправилась в будущее лечиться от рака?

prouste, 3 октября 2015 г.

Войнович являет собой редкий дистилированный пример второстепенного автора, у которого все в порядке с юмором, темпераментом и по части вкуса без существенных прегрешений ( кто бы ни говорил, а Чонкин — совершенно не ядреный роман). Вот и «Москва 2042» получился романом очень легко читаемым, откровенно развлекательным.

в котором и антиутопия подана с такими в общем легкими тональностями, что чтение сродни пляжному. Забавно, с прелестным ( но не суперуничтожительным) шаржем Солженицына, безобидными метаниями центрального пустяшки. Для меня неясно, чем такой роман может вызвать сильное впечатление. Соответственно, и ругать его незачем.

Оптика у Войновича, понятно, не гоголевская. Писатель пописывает, читатель почитывает. Определенно Аксенов, с которым в силу эмигрантской ли общности у меня какое-то время ассоциировался Войнович, был поярче и самобытней и даже «Москва-ква-ква», которую не пинал только ленивый, а все же позабавней нежели «Москва 2042».

Почитал-забыл. Но без раздражения.

GBV, 6 апреля 2011 г.

Отличная сатира, в которой автор изрядно поиздевался над давно прогнившей ко времени написания советской системой, а заодно и над некоторыми деятелями русской эмиграции 😆 В романе явно прослеживается влияние главного труда Оруэлла, его можно рассматривать как ответ английскому автору — «нет у нас будет не так, а хуже, но зато настоящий коммунизм, а не ангсоц».

Войнович замечательно изобразил мир, в котором коммунизм «победил» в одном отдельно взятом городе, где произошла подмена базовых понятий (первичное стало вторичным, а вторичное первичным), а принцип «каждый по способностям, каждому по потребностей» означает лишь то, что потребности каждого гражданина просто определят за него («У вас нет осветительной потребности…»:haha:).

В меру гипертрофированные для жанра персонажи, абсурдные ситуации, над которыми можно и смеяться, и печалиться, множество отрывков в тексте, которые можно разобрать на цитаты — давно я так взахлёб не читал целый роман, как «Москва 2042».

И главное — нельзя однозначно утверждать, что он устарел и неактуален — то ли ещё будет, и через 20-30 лет газопроводы будут переоборудованы для перекачки на Запад «вторичного продукта».

Paganist, 8 мая 2019 г.

Театр абсурда в лучшем своём проявлении. Это такой комплимент роману. В нём намешано много всего из разных жанров. Но без юмора эта громоздкая конструкция едва бы соединилась в органичный текст. Да, юмор автора порою слишком сортирный. Но что поделаешь, если «вторичный продукт» — одна из основ жизни всего Москорепа, страны победившего коммунизма. Как никак «вторичное — есть первичное».

Пожалуй, юмористический взгляд на коммунизм «Москвы 2042» — отличный метод рассмотреть противоречивость политического строя и общества, в котором вырос и достаточное время пожил автор. Многие аспекты жизни коммунян возведены до уровня бреда, абсурда, даже сюрреализма.

Вождизм, лютая пропаганда, извечные поиски врагов, отсталая экономика и инертность народа — всё это автор писал, отталкиваясь от реалий своего времени. А то, что его творение оказалось в чём-то пророческим — побочный эффект.

Думаю, задачи пророчествовать перед собой Войнович не ставил.

Книга понравилась. Не потому, что она антикоммунистическая и до сих пор не утратила актуальности, хотя и это тоже. Она самобытна, легко читается, не грузит, насыщена массой прелюбопытных мыслей.

Честно говоря, в моей читательской практике ничего подобного не попадалось. Есть моменты, которые делают книгу сходной с другими. Но целостно она представляет оригинальное произведение с внушительным списком достоинств и единичными недостатками.

Оценку поставлю, исходя из эмоций, а не разума — десятку.

kerigma, 12 июня 2015 г.

В принципе, мне уже, конечно, не особо интересны сатиры на советскую эпоху — в свое время весьма многочисленные и злободневные, а сейчас воспринимающиеся примерно так же, как сатиры на эпоху Анны Иоанновны (я бы почитала, если б нашла, кстати) — исключительно в историческом плане.

Печально, в общем-то, наблюдать, как люди исходят ядом, даже если исходят совершенно по делу.

И даже если яд хорошего качества и забавный, все равно желчность не красит писателя, а юмориста джеромовского типа я предпочту любому сатирику зощенковского — не за качество, а за оптимизм подхода.

Впрочем, «Москва 2042» довольно забавная, и если снять первоначальные претензии к жанру как таковому, она очень хороша.

Сюжет, в общем, прост: советский писатель-эмигрант, живущий в Германии (дело происходит еще до развала Союза), волею случая получает шанс воспользоваться машиной времени, и не выбирает ничего лучше, чем отправиться в Москву будущего, где, как выяснилось, победил коммунизм.

Правильно говорят, и я никогда не перестану это повторять к случаю: эмигранты навсегда остаются жить в том времени, из которого они уехали. А ведь у нас с вами, товарищи, есть все шансы дожить до 2042 года, как мы дожили до до июня 2015 — посмотрим, что выйдет, но явно не победивший коммунизм.

Итак, в этой Москве 2042 коммунизм доведен до абсурда, а сама она обнесена колючей проволокой, потому что снаружи — кольца врагов. Все по Ленину, коммунизм проще строить на маленьком пространстве, чем на большом. А дальше — дикая сатира, нечто среднее между 1984 и «Мы», а по сути — все негативные приметы ушедшей эпохи, доведенные до абсурда.

Еды нет, зато лопухами кормят практически бесплатно. Все развалено и неблагоустроенно, зато неустанно возносятся хвалы руководству.

Признаться, почитав первые впечатления о будущем, я приуныла, что нам и дальше будут описывать газеты, напечатанные прямо на туалетной бумаге, но нет, в романе развернулось очень лихое и забавное действие по свержению одних тиранов и замене их другими.

Надо сказать, что линия с писателем «глыб» Симом, который годами тренировался к тому, как въедет в остатки России на белом коне и объявит сам себя абсолютным монархом. Вообще очень удачная и очень злая пародия на Солженицына вышла, аж посмотреть приятно. Я, честно говоря, питаю к нему глубокую неприязнь и в литературном плане, и в остальных, так что с Войновичем вполне солидарна.

В итоге получается не свержение тиранов, натурально, а история города Глупова, потому что новая власть хоть и кардинально новая вроде бы, а на самом деле просто памятникам поменяют головы и больше ничего не изменится.

В целом — очень забавная сатира одновременно на коммунистов и антикоммунистов, и этим двойственным подходом особенно хороша. Потому что черня коммунизм, обычно люди забывают про обратную сторону, а весь этот хруст французской булки ничуть не лучше, она не менее жутка и комична одновременно.

«To oppose vulgarity is inevitably to be vulgar. You must go somewhere else; you must have another goal; then you walk a different road» (из дневника Эстравена).

Асмарал, 23 августа 2009 г.

При чтении романа улыбнулся только несколько раз… Плакать нужно, а не смеяться.:weep:

Со своей задачей автор, как и его многочисленные коллеги, справился — СССР нет, и коммунистические режимы в мире доживают последние годы. Что изменилось?..

На смену вождям пришёл сотрудник КГБ — Букашев, который в 80-х был командирован в Германию. В будущем его портреты висели в каждом кабинете, на фасаде зданий. Только улицы и площади пока еще не называют именем «Гениалиссимуса». Но на дворе еще далеко не 2042 год. По-моему ничего не изменилось!

ibel, 4 декабря 2015 г.

Известное и достаточно интересное сатирическое произведение. На мой взгляд, юмор несколько грубоват — с некоторым закосом в туалетную тематику. Но есть очень запоминающиеся образы — например,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)неоднократно упоминаемое в х “пятиединство”, отличная идея выпускать газеты в виде рулонов туалетной бумаги (ну а правда, некоторые газеты ведь по другому-то и использовать нежелательно), и другие…

Самым серьёзным недостатком оказался даже не грубоватый юмор, а то, что книга, к сожалению, оказалась пророческой. Разумеется, это не вина автора.

Страницы: 123

Написать отзыв:

Подписаться на отзывы о произведении

Источник: https://fantlab.ru/work70211

Ссылка на основную публикацию