Исторические события в драме борис годунов пушкина

© Издательство «Детская литература». Оформление серии, 2002

© С.М. Бонди. Вступительная статья, наследники

© Д.Д. Благой. Примечания, наследники

© В.А. Фаворский. Гравюры, наследники

* * *

Исторические события в драме Борис Годунов Пушкина

С. М. Бонди
Драматургия Пушкина

Трагедия «Борис Годунов»

В конце 1824 года у Пушкина возникает замысел трагедии шекспировского типа («романтической» в пушкинском смысле, то есть свободно созданной, игнорирующей все правила поэтики классицизма).

Драматическая, театральная форма в эту эпоху оказывается для Пушкина наиболее адекватной формой для нового, объективного, реалистического изображения жизни.

Здесь Пушкин мог создать произведение, в котором не видно было бы автора, без тенденции, без лирики… Рядом с такими произведениями, как средние главы «Евгения Онегина» и «Граф Нулин», где уже вполне торжествует реалистический метод, но где все же ярко выраженный лирический или иронический тон выдает автора-рассказчика и его отношение к описываемому им, – рядом с этими произведениями возникает трагедия «Борис Годунов».

Тема нового драматического замысла подсказывалась Пушкину его отношением к театру, к его задачам. Это отношение оставалось тем же, что и раньше: театр как наиболее непосредственно и мощно действующее искусство привлекался для разрешения тех же общественных, политических проблем. Но разрешать их он должен был совершенно иными методами.

Размышления Пушкина о причинах неудач революционных восстаний, о решающей роли народа в судьбе революции, о царской власти и причинах ее силы и слабости, о социальных силах, движущих историю в ее критические моменты, – вот вопросы, разрешавшиеся в новой трагедии на историческом материале. События русской истории конца XVI – начала XVII века, о которых Пушкин, прочитав Карамзина, говорил: «Это трепещет жизнью, как вчерашняя газета»[1], давали прекрасный материал для широкой постановки проблем в аналогичных исторических условиях.

Изображение событий жизни без всякого схематизма, без рационализирования, во всех часто неожиданных противоречиях Пушкин нашел у Шекспира, нашел воплощенным то, к чему он пришел сам в своем творчестве, – стремление отойти от грубой тенденциозности, от метода проведения той или иной идеи, «любимой мысли» или устами действующих лиц, или каким-либо иным событием в угоду этой мысли, искажающим живую, подлинную психологическую или историческую реальность.

Стремясь взглянуть в своей драме на события «взглядом Шекспира», Пушкин, конечно, принужден был совершенно изменить свою драматургическую манеру.

Вся система трагедии французского классицизма с ее стройным течением и строгими условностями – система, столь подходящая для резко «тенденциозных», почти агитационных замыслов предшествовавшего «декабристского» периода, здесь оказалась непригодной – и Пушкин пустился в открытое море свободной драмы, законы и правила которой определялись только требованиями художественной выразительности и реалистической правды. Пушкин располагает свою трагедию «по системе отца нашего Шекспира».

Подобно Шекспиру, он дает своим героям свойственный «вольному и широкому изображению характеров» способ выражения, свободный и разнообразный, по мере надобности то торжественный, то простой и грубый, в отличие от «жеманного» и «напыщенного» языка французской трагедии.

От Шекспира Пушкин берет и совершенно естественное в этой системе совмещение в одной пьесе сцен трагических, серьезных – и комических, что невозможно было во французской трагедии с ее «придворными обычаями».

Наконец, вслед за Шекспиром Пушкин окончательно отказывается от традиционных единств места и времени, от рифмованного попарно александрийского стиха, столь удобного для великолепной декламации, для изящных и умных сентенций, но совершенно чуждого живой выразительности реалистического театра. Наряду с нерифмованным пятистопным ямбом, он вводит в драму прозаические реплики и целые сцены, написанные прозой.

Надо заметить, что ряд свойств шекспировской драмы, столь же существенных, как и только что названные, и так же вызывавших многочисленные подражания, остался совершенно чуждым Пушкину. В отличие от Байрона, который весь, всем своим творчеством захватил юного Пушкина, Шекспир нужен был ему только теми его сторонами, которые отвечали собственной эволюции, поддерживали его на новом этапе.

Пушкин нигде не говорит о таком важном и существенном моменте творчества Шекспира, как титаничность страстей его героев (Лира, Ричарда, Отелло), – эта сторона осталась чуждой Пушкину.

Чуждым осталось Пушкину, как будет подробно показано ниже, и свойственное Шекспиру богатство, разнообразие и детальность разработки отдельных драматических ситуаций, тщательное развитие тех или иных психологических моментов.

Никак не отразился в творчестве Пушкина и тот роскошный, полный метафор, риторических оборотов и поэтических фигур язык, которым постоянно говорят герои Шекспира. Этот расцвеченный язык считался у английских писателей, современников Пушкина, одним из основных признаков шекспировского стиля. Пушкину такой стиль речей шекспировских персонажей был чужд.

Наконец, совершенно в стороне оставил Пушкин одно из основных, типичных свойств Шекспира, как его понимали в начале XIX века, – участие фантастического элемента в пьесах.

«Борис Годунов» был задуман как трагедия политическая и историческая.

Это не пьеса о Борисе Годунове как «трагическом герое» или о Григории Отрепьеве – это прежде всего драма, воспроизводящая исторические события, «комедия о настоящей беде Московскому государству» и – уже во вторую очередь – «о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве».

Вот почему, «располагая трагедию по системе отца нашего Шекспира», по собственному выражению Пушкина, он за образец взял не его прославленные трагедии, о которых он нам оставил столько восхищенных отзывов, а шекспировские исторические хроники, которые, как характеризует их Гизо в своем предисловии к переводу Шекспира (1822), «представляют множество эпизодов и сцен, которые скорей заполняют действие, чем двигают его. По мере того как события проходят перед ним, Шекспир останавливает их, чтобы выхватить несколько деталей, определяющих их физиономию».

Пушкину нужно было именно это непринужденное чередование отдельных сцен, в своей совокупности незаметно создающих грандиозную картину исторического события, народного движения.

Никакой группировки событий вокруг героя трагедии, никакого насилия над историческим материалом Пушкин не хотел производить. Не надо драматизировать, театрализовать историю – она сама по себе достаточно драматична.

Свой замысел Пушкин определял как «мысль облечь в драматические формы одну из самых драматических эпох новейшей истории».

Первые четыре сцены (Шуйский и Воротынский, две народные сцены и первое появление избранного на царство Бориса) представляют собою нечто вроде пролога, события которого отделены пятью годами от основного действия трагедии.

Здесь дана экспозиция драмы – недовольство Борисом готовых ко всяким козням бояр, равнодушие пока еще пассивного народа; зритель узнает и о давнишнем преступлении Бориса, играющем такую важную роль в его дальнейшем поведении.

В следующих четырех сценах (с 5-й по 8-ю) завязка будущей борьбы Бориса с Самозванцем: Григорий в келье Чудова монастыря, рассказы Пимена, зарождающие в Отрепьеве замысел объявить себя Димитрием, побег через границу, обнаруживающий необыкновенную находчивость и смелость будущего Самозванца. Контрастом этой восходящей линии Григория является 7-я сцена («Царские палаты»), показывающая, наоборот, глубокий упадок духа Бориса, его разочарование, вызванное сознанием отчуждения и враждебности к нему народа и усугубленное угрызениями совести.

В дальнейших двенадцати сценах развертывается борьба Бориса и Самозванца, показанная в ряде последовательных разнообразных перипетий. Так как решающую роль в этой борьбе играет «мнение народное», то этой внутренней, подпольной стороне отведено столько же места, если не больше, чем прямым и непосредственным столкновениям.

Сначала показано действие слухов о появлении Самозванца на недовольных бояр и на царя – сцены 9-я и 10-я; в обеих сценах высказываются многозначительные опасения о поведении народа, когда до него дойдет весть о Димитрии. Далее мы видим Григория в его новой роли и группирующиеся вокруг него силы самых разнообразных врагов Бориса (сцены 11-я – 13-я).

В этих трех «польских» сценах Самозванец обнаруживает во всем блеске свою богатую и беспокойную натуру.

Две параллельные сцены (14-я – «Граница Литовская» и 15-я – «Царская дума») еще раз демонстрируют контрастные настроения в двух противных лагерях в момент, непосредственно предшествующий столкновению, – радость, веселые надежды, высказываемые устами молодого Курбского и слегка омраченные угрызениями совести ведущего на Русь войско интервентов Самозванца, и угнетенное настроение в Москве, «тревога и сомнение» в народе (в последней сцене Борис впервые слышит публичное обвинение его в убийстве царевича, нечаянно высказанное устами глуповатого патриарха). В 16-й сцене происходит битва, кончающаяся победой Самозванца. Объяснение этой победы дается в репликах бегущих воинов Бориса («Тебе любо, лягушка заморская, квакать на русского царевича, а мы ведь православные!»).

В следующей картине («Площадь перед собором…») на сцене снова народ – еще пассивный, но уже явно враждебный Борису, устами юродивого бросающий «царю Ироду» страшное обвинение.

Две соседние сцены (18-я и 19-я) происходят в лагере Самозванца, до и после сражения, окончившегося разгромом его войск.

В словах пленного в сцене 18-й мы снова слышим невольное сочувствие Самозванцу Борисовых воинов, причем здесь оно уже не мотивируется верой в его царское происхождение:

 А говорят о милости твоей,Что ты, дескать (не будь во гнев), и вор,А молодец.  

Самозванец (который появляется в 19-й сцене в последний раз) показывает свое добродушие, простоту в обращении, бесстрашие, непреоборимую (даже после полного поражения) веру в окончательный успех своего предприятия, заражающую его приверженцев.

Эти две сцены, дающие картину делового, бодрого, несмотря на неудачи, настроения, товарищеских, простых отношений Самозванца с окружающими, сменяются мрачной картиной последнего дня Бориса.

Сначала разговор с Басмановым, начинающийся пессимистической оценкой военных успехов над Самозванцем:

 Он побежден, какая польза в том?Мы тщетною победой увенчались, —  

и заканчивающийся последним жестоким выводом Бориса, подытоживающим его отношения с народом:

 Лишь строгостью мы можем неусыпнойСдержать народ…. .Нет, милости не чувствует народ:Твори добро – не скажет он спасибо;Грабь и казни – тебе не будет хуже.  

Далее следуют честолюбивые размышления интригана Басманова, прерванные суматохой бояр и появлением умирающего Бориса, и, наконец, знаменитая сцена смерти Бориса – его предсмертные наставления сыну, присяга бояр и принятие схимы.

Если бы драма Пушкина была драмой о Борисе Годунове, то здесь она должна была кончиться, так как главный герой погиб и дело, за которое он боролся, также явно потерпело поражение. Но у Пушкина за этой сценой следуют еще три.

Объяснение, что Пушкин хотел договорить до конца, показать и судьбу наследников Бориса и его вдовы, кажется мне наивным: ведь о дальнейшей судьбе любимой дочери Бориса Ксении мы все-таки ничего не узнаем в трагедии.

Нет, здесь, конечно (как уже не раз было указано), дело в том, что в этих последних сценах трагедии появляется во всей своей мощи главное действующее лицо драмы – народ.

В сцене «Ставка» в монологе Пушкина мы слышим резюмирующее суждение о решающей роли народа в происходящей борьбе – знаменитые слова «о мнении народном», которое оказывается сильнее военной силы и «польской помоги». С этим суждением соглашается и Басманов, и, надо думать, оно выражает основную оценку всей исторической ситуации и основной политический вывод самого автора.

Наконец, в двух последних картинах – народ как активная, решающая сила в виде бушующей мятежной массы в сцене у Лобного места и как моральная сила грозной в своем единодушном осудительном молчании толпы в последней сцене.

При этом беглом обзоре главной сюжетной линии совершенно не были затронуты другие существенные стороны пушкинской драмы – развитие характеров главных персонажей и показ целой толпы исторических типов и фигур, глубоко реалистически и тонко обрисованных (отчетливо индивидуализированные фигуры бояр, духовенства, воинов, народа), и многое другое. Все же из этого обзора ясно видна, как мне кажется, композиционная стройность и цельность «Бориса Годунова», обусловленная определенным идейным замыслом: показать подлинную, живую историческую картину, дать в театральном действии анализ движущих сил революционного народного движения. Собственные выводы, собственное отношение Пушкин постарался самым усердным образом скрыть, отчасти, может быть, и желая «спрятать уши под колпак юродивого», но главным образом, конечно, по соображениям принципиальным. Такова была, как сказано выше, его новая установка – полная объективность, «бесстрастие», «никакого предрассудка, любимой мысли… Свобода».

Эту сторону «Бориса Годунова» сразу же оценил Вяземский, который писал А. И. Тургеневу: «…истина удивительная, трезвость, спокойствие. Автора почти нигде не видишь. Перед тобой не куклы на проволоке, действующие по манию закулисного фокусника…»

В «Борисе Годунове» Пушкин следовал Шекспиру – и тем не менее, как уже говорилось, создал произведение, в целом ряде существенных моментов сильно отличающееся от шекспировских пьес.

239 000 книг и 44 000 аудиокниг

Источник: https://MyBook.ru/author/aleksandr-sergeevich-pushkin/boris-godunov-3/read/

История создания драмы Борис Пушкина Годунов

Написанию любого литературного произведения предшествует какая-либо история его создания. Драма Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов» является исторической.

Для написания таких произведений, как известно, требуется тщательное изучение каких-либо достоверных документов, фактов, встречи и бесед с очевидцами.

После романтического направления в творчестве писателя Пушкин обращается к данной драме.

Пушкин начал работу над написанием трагедии в 1824 и закончил в 1825 году. Первоначальное название у произведения было другое. Оно называлось «Комедия о царе Борисе и Гришке Отрепьеве». Позже Пушкин дал другое название трагедии по имени главного героя.

Создавалась драма в то время, когда писатель находился в ссылке в селе Михайловском. После того, как Пушкин прочитал «Историю государства Российского», он начал задумываться над созданием произведения с достоверными историческими событиями и героями.

Много информации для своей будущей трагедии он взял именно из этого исторического труда. Александр Сергеевич хотел внести свой вклад и дать свое видение истории. После изучения многих трудов писатель пришел к мнению о том, что историю делает народ, масса, а не правители и цари.

Он относит принятие крепостного права на Руси именно ко времени правления Бориса Годунова. Пушкин понимает то, что свержение династии Годуновых произошло именно по причине таких изменений. В обществе начались волнения в отношении преобразований, народные массы начали бунт.

Все это привело к восстанию, и к тому, что на трон восходит самозванец.

Произведение очень похоже на пьесы Шекспира. Автор использует белый стих, что отвечает требованиям высокого стиля. Это как раз предполагает произведения такого характера и жанра.

Здесь поднимаются проблемы самодержавия, власти и крепостничества.

Работу над трагедией Пушкин проводил с некоторыми временными перерывами. Он писал в этот же период «Евгения Онегина». Но все же к сюжету возвращался вновь и вновь.

После создания рукописи трагедии, «Борис Годунов» попадает в руки к царю Николаю. Правитель очень строго относился к разного рода инакомыслиям. После прочтения, драма показалась ему полна политических тем и общественных проблем. Поэтому император не допускает произведение к печати.

Читайте также:  Краткое содержание пьесы иванов чехова

Он разрешает опубликовать лишь некоторые «безобидные» отрывки. И даже этот мизер был лишь на бумаге. К постановке на сцене драма при жизни писателя так и не была разрешена. Мечтам Пушкина не было суждено сбыться. Да и большинство критиков считало произведение не для постановки на сцене.

Несмотря на все преграды и трудности выхода в печать и постановке на сцене, трагедию «Борис Годунов» можно по праву считать выдающимся драматическим произведением реалистического направления.

← Анализ баллады Песнь о вещем Олеге
← Руслан и Людмила. История создания↑ ПушкинАнализ произведения Полтава →
Анализ произведения Борис Годунов →

Исторические события в драме Борис Годунов Пушкина

Источник: https://sochinimka.ru/sochinenie/po-literature/pushkin/istoriya-sozdaniya-dramy-boris-godunov

Сюжет трагедии «Борис Годунов» А.С. Пушкина

20 февраля 1598 г. Уже месяц, как Борис Годунов затворился вместе со своей сестрой в монастыре, покинув «всё мирское» и отказываясь принять московский престол. Народ объясняет отказ Годунова венчаться на царство в нужном для Бориса духе: «Его страшит сияние престола». Игру Годунова прекрасно понимает «лукавый царедворец» боярин Шуйский, прозорливо угадывая дальнейшее развитие событий:

Народ ещё повоет да поплачет, Борис ещё поморщится немного, ‹…› И наконец по милости своей

Принять венец смиренно согласится…

Иначе «понапрасну лилася кровь царевича-младенца», в смерти которого Шуйский напрямую обвиняет Бориса.

События развиваются так, как предсказывал Шуйский. Народ, «что волны, рядом ряд», падает на колени и с «воем» и «плачем» умоляет Бориса стать царём. Борис колеблется, затем, прерывая своё монастырское затворничество, принимает «власть Великую (как он говорит в своей тронной речи) со страхом и смиреньем».

Прошло четыре года. Ночь. В келье Чудова монастыря отец Пимен готовится завершить летопись «последним сказанием». Пробуждается молодой инок Григорий, спавший тут же, в келье Пимена. Он сетует на монашескую жизнь, которую ему приходится вести с отроческих лет, и завидует весёлой «младости» Пимена.

Увещевая молодого монаха («Я долго жил и многим насладился; / Но с той поры лишь ведаю блаженство, / Как в монастырь Господь меня привёл»), Пимен приводит в пример царей Иоанна и Феодора, искавших успокоение «в подобии монашеских трудов».

Григорий расспрашивает Пимена о смерти Димитрия-царевича, ровесника молодого инока,  – в то время Пимен был на послушании в Угличе, где Бог его и привёл видеть «злое дело», «кровавый грех». Как «страшное, невиданное горе» воспринимает старик избрание цареубийцы на престол. «Сей повестью печальной» он собирается завершить свою летопись и передать дальнейшее её ведение Григорию.

Григорий бежит из монастыря, объявив, что будет «царём на Москве». Об этом докладывает игумен Чудова монастыря патриарху. Патриарх отдаёт приказ поймать беглеца и сослать его в Соловецкий монастырь на вечное поселение.

Царские палаты. Входит царь после «любимой беседы» с колдуном. Он угрюм. Шестой год он царствует «спокойно», но обладание московским престолом не сделало его счастливым. А ведь помыслы и деяния Годунова были высоки:

Я думал свой народ В довольствии, во славе успокоить, ‹…› Я отворил им житницы, я злато Рассыпал им‹…›

Я выстроил им новые жилища…

Тем сильнее постигшее его разочарование: «Ни власть, ни жизнь меня не веселят ‹…›, Мне счастья нет». И всё же источник тяжёлого душевного кризиса царя кроется не только в осознании им бесплодности всех его трудов, но и в муках нечистой совести («Да, жалок тот, в ком совесть нечиста»).

Корчма на литовской границе. Григорий Отрепьев, одетый в мирское платье, сидит за столом с бродягами-чернецами Мисаилом и Варламом. Он выведывает у хозяйки дорогу на Литву. Входят приставы.

Они ищут Отрепьева, в руках у них царский указ с его приметами. Григорий вызывается прочесть указ и, читая его, подменяет свои приметы приметами Мисаила.

Когда обман раскрывается, он ловко ускользает из рук растерявшейся стражи.

Дом Василия Шуйского. Среди гостей Шуйского Афанасий Пушкин.

У него новость из Кракова от племянника Гаврилы Пушкина, которой он после ухода гостей делится с хозяином: при дворе польского короля появился Димитрий, «державный отрок, По манию Бориса убиенный…».

Димитрий «умён, приветлив, ловок, по нраву всем», король его приблизил к себе и, «говорят, помогу обещал». Для Шуйского эта новость «весть важная! и если до народа Она дойдёт, то быть грозе великой».

Царские палаты. Борис узнаёт от Шуйского о самозванце, появившемся в Кракове, и «что король и паны за него».

Услышав, что самозванец выдаёт себя за царевича Димитрия, Годунов начинает в волнении расспрашивать Шуйского, расследовавшего это дело в Угличе тринадцать лет назад.

Успокаивая Бориса, Шуйский подтверждает, что видел убитого царевича, но между прочим упоминает и о нетленности его тела – три дня труп Димитрия Шуйский «в соборе посещал ‹…›, Но детский лик царевича был ясен, / И свеж, и тих, как будто усыплённый».

Краков. В доме Вишневецкого Григорий (теперь он Самозванец) обольщает своих будущих сторонников, обещая каждому из них то, что тот ждёт от Самозванца: иезуиту Черниковскому даёт обещание подчинить Русь Ватикану, беглым казакам сулит вольность, опальным слугам Бориса – возмездие.

В замке воеводы Мнишка в Самборе, где Самозванец останавливается на три дня, он попадает «в сети» его прелестной дочери Марины. Влюбившись, он признается ей в самозванстве, так как не желает «делиться с мертвецом любовницей».

Но Марина не нуждается в любви беглого монаха, все её помыслы направлены к московскому трону.

Оценив «дерзостный обман» Самозванца, она оскорбляет его до тех пор, пока в нём не просыпается чувство собственного достоинства и он не даёт ей гордую отповедь, называя себя Димитрием.

16 октября 1604 г. Самозванец с полками приближается к литовской границе.

Его терзает мысль, что он врагов «позвал на Русь», но тут же находит себе оправдание: «Но пусть мой грех падёт не на меня – А на тебя, Борис-цареубийца!» На заседании царской думы речь идёт о том, что Самозванец уже осадил Чернигов.

Царь отдаёт Щелкалову приказ разослать «во все концы указы к воеводам», чтобы «людей ‹…› на службу высылали». Но самое опасное – слух о Самозванце вызвал «тревогу и сомненье», «на площадях мятежный бродит шёпот». Шуйский вызывается самолично успокоить народ, раскрыв «злой обман бродяги».

21 декабря 1604 г. войско Самозванца одерживает победу над русским войском под Новгород-Северским. Площадь перед собором в Москве. В соборе только что закончилась обедня, где была провозглашена анафема Григорию, а теперь поют «вечную память» царевичу Димитрию. На площади толпится народ, у собора сидит юродивый Николка.

Мальчишки его дразнят и отбирают копеечку. Из собора выходит царь. К нему обращается Николка со словами: «Николку маленькие дети обижают ‹…› Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича».

А потом, в ответ на просьбу царя молиться за него, бросает ему вслед: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода – Богородица не велит».

У Севска войско Лжедимитрия «начисто» разбито, но катастрофический разгром отнюдь не ввергает Самозванца в отчаянье. «Хранит его, конечно, провиденье», – подытоживает соратник Самозванца Гаврила Пушкин. Но эта победа русских войск «тщетная». «Он вновь собрал рассеянное войско, – говорит Борис Басманову, – И нам со стен Путивля угрожает».

Недовольный боярами, Борис хочет воеводой поставить неродовитого, но умного и талантливого Басманова. Но через несколько минут после разговора с Басмановым царь «занемог», «На троне он сидел и вдруг упал – / Кровь хлынула из уст и из ушей». Умирающий Борис просит его оставить наедине с царевичем.

Горячо любя сына и благословляя его на царствование, Борис стремится всю полноту ответственности за содеянное взять на себя: «Ты царствовать теперь по праву станешь. Я, я за всё один отвечу Богу…» После напутствия царя сыну входят патриарх, бояре, царица с царевной.

Годунов берет крёстную клятву с Басманова и бояр служить Феодору «усердием и правдой», после чего над умирающим совершается обряд пострижения.

Ставка. Басманов, высоко вознесённый Феодором (он «начальствует над войском»), беседует с Гаврилой Пушкиным.

Тот предлагает Басманову от имени Димитрия «дружбу» и «первый сан по нём в Московском царстве», если воевода подаст «пример благоразумный Димитрия царём провозгласить».

Мысль о возможном предательстве ужасает Басманова, и тем не менее он начинает колебаться после слов Пушкина: «Но знаешь ли, чем мы сильны, Басманов? Не войском, нет, не польскою помогой, А мнением; да! мнением народным».

Москва. Пушкин на Лобном месте обращается к «московским гражданам» от царевича Димитрия, которому «Россия покорилась», и «Басманов сам с раскаяньем усердным Свои полки привёл ему к присяге».

Он призывает народ целовать крест «законному владыке», бить «челом отцу и государю».

После него на амвон поднимается мужик, бросая в толпу клич: «Народ, народ! в Кремль! в царские палаты! / Ступай! вязать Борисова щенка!» Народ, поддерживая клич, «несётся толпою» со словами: «Вязать! Топить! Да здравствует Димитрий! / Да гибнет род Бориса Годунова!»

Кремль. Дом Бориса взят под стражу. У окна дети Бориса – Феодор и Ксения. Из толпы слышатся реплики, в которых сквозит жалость к детям царя: «бедные дети, что пташки в клетке», «отец был злодей, а детки невинны».

Тем сильнее нравственное потрясение людей, когда после шума, драки, женского визга в доме на крыльце появляется боярин Мосальский с сообщением: «Народ! Мария Годунова и сын её Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мёртвые трупы. (Народ в ужасе молчит.

) Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович! Народ безмолвствует». (Источник)

Источник: https://interneturok.ru/article/textfiles/literatura/syuzhet-tragedii-boris-godunov-a-s-pushkina

«Борис Годунов», анализ трагедии Александра Пушкина

История создания трагедии «Борис Годунов» связана с событиями 1825 г. Пушкин писал её около года и закончил в 1825 г. в Михайловском, а опубликовал в 1831 году.

В «Борисе Годунове», законченном за месяц до восстания декабристов, Пушкин нашёл историческое решение волновавшей его и декабристов проблемы — отношений царя и народа. Идеи декабристов, состоявшие в ограничении самодержавия и отмене крепостного права, привели Пушкина к событиям Смутного времени начала 17 в.

Он обратился к недавно изданной «Истории государства Российского» Карамзина, которому и посвятил пьесу. Пушкин, как и Карамзин, считал, что народный бунт, приведший к убийству сына Бориса Годунова Феодора, спровоцировал сам царь отменой Юрьева дня – единственного дня в году, когда крепостной мог поменять хозяина.

Тема трагедии – исторические события Смутного времени, которые начинаются согласием Бориса Годунова взойти на престол и заканчиваются воцарением Лжедмитрия. Пушкин хотел показать события наиболее объективно. Собственное отношение он вложил в уста разных героев, в том числе дяди и племянника Пушкиных.

Афанасий Михайлович открывает причину конфликта между царём и дворянством: дворяне страшатся опалы, не властны в своих поместьях из-за отмены Юрьева дня. Он высказывает и сокровенную мысль Александра Пушкина о том, что народ – это великая сила: «А легче ли народу? Спроси его».

Его племянник Гаврила Пушкин почти в финале объявляет Басманову, что Лжедмитрий силён народной поддержкой.

Среди внешних конфликтов исторические конфликты между разными сословиями. В начале трагедии среди людей царит мнимое единодушие: бояре, дворяне, народ и Патриарх зовут Бориса Годунова на царство. Но сцена возле Новодевичьего монастыря проявляет истинную позицию народа: он равнодушен к происходящему, перекладывает ответственность на бояр.

Неоднозначна позиция бояр и дворян. Они доносят друг на друга (Шуйский). Опальные дворяне (Хрущов) и бояре (Курбский) примыкают к Лжедмитрию. Его поддерживают ищущие своей выгоды донские казаки и польская шляхта.

Конфликт между сословиями перерастает в конфликт между сторонниками претендентов на трон (Борис Годунов, Феодор Годунов, Самозванец). Внешний конфликт затрагивает целые страны (Россия, Литва), превращается в межрелигиозный (между православной Москвой и католической Литвой).

Внутренние конфликты раскрывают мотивы поступков героев. В первом монологе царь перечисляет блага, сделанные для народа, и сетует, что чернь за это его проклинает. Но больше всего царя тревожит пятно на совести, сжигающее его душу – убийство царевича Димитрия.

Внутренние конфликты присущи и другим героям: воеводе Басманову, перешедшему на сторону Лжедмитрия ради выгоды и вопреки присяге.

Сам Лжедмитрий не отягощён внутренними конфликтами: любовь Марины важнее для него, чем царская корона.

Внутреннего конфликта нет и у Марины: она хочет быть женой не Самозванца, а царевича Димитрия и склоняет Самозванца к походу на Москву. Так внешний конфликт между Лжедмитрием и его возлюбленной приводит к войне народов.

Внутренний конфликт Бориса Годунова ведёт его к гибели. Этому невольно способствует юродивый, который велит зарезать отнявших копеечку детей, «как зарезал ты маленького царевича».

Предпоследний монолог Бориса перекликается с его первым монологом о милостях, творимых царём народу: «Лишь строгостью мы можем неусыпной Сдержать народ».

Феодору на смертном одре Борис советует отменить опалы и казни, то же самое обещает Гаврила Пушкин народу от имени Димитрия.

Проблематика трагедии актуальна как для Пушкина, так и в наши дни. Основная проблема — взаимоотношения царя и народа.

Проблема честности людей, отягощённых властью, их верности и предательства (в образах Бориса Годунова, Лжедмитрия, воеводы Басманова, Шуйского). Проблема вины детей за грехи их родителей (сын и дочь Годунова). Проблема лжи во благо (Годунов, Лжедмитрий).

Проблема чистой совести (Борис, Басманов). Проблема бремени историка и летописца (Пимен). Проблема любви ради выгоды (Марина Мнишек).

Героев трагедии можно разделить на три группы: исторические личности, такие как Борис Годунов, Шуйский, воевода Басманов, Феодор Годунов, Самозванец, Патриарх; вымышленные герои, прототипы которых были в истории: Гаврила Пушкин и Курбский, два беглых монаха, летописец Пимен. Третья группа героев – люди своего времени, не оставившие следов в истории: юродивый, представители разных сословий. Все герои действуют согласно замыслу и исторической канве драмы.

В трагедии есть образы, важные для раскрытия замысла. Конь, раненный в бою и разнузданный Лжедмитрием перед смертью – это символический образ едва живого народа, которому Лжедмитрий хочет дать освобождение. В этой сцене раскрывается авантюрный, но добросердечный характер Григория.

Своеобразна композиция поэмы. Действие занимает шесть лет (с 1598 по 1604 гг.) и распределено на 23 сцены. Начинается и заканчивается оно в Кремлёвских палатах. Первая и последняя сцены – это начало и конец правления Бориса Годунова — от замысла бояр до убийства жены и детей Бориса.

Читайте также:  Сочинение чужих детей не бывает (как вы понимаете выражение)

Третья сцена зеркально соответствует второй сцене с конца. В них реакция народа на избрание Бориса Годунова и Лжедмитрия. Поведение народа меняется от покорности своей судьбе и воле царя в начале до бунта и призыва к убийству Борисова щенка в конце. Последнюю ремарку «Народ безмолвствует» Пушкин добавил не сразу.

Это состояние раскаявшегося народа, бунт против нового царя, пришедшего путём убийства старого.

Жанр «Бориса Годунова» — историческая трагедия. В произведении Пушкин показал не только трагедию разных героев, убитых, как Димитрий или Феодор, умерших от раздираемых противоречий, как Борис Годунов, или тех, которых, как знает читатель, убьют вскоре (Лжедмитрий). В трагедии показана духовная смерть всего русского народа, начиная от царя и заканчивая последним крепостным.

Пушкин отказался от рифмованных строк и написал трагедию пятистопным нерифмованным ямбом, приблизив к разговорной речи и к трагедиям Шекспира – современника Годунова. Многие фразы и даже целые монологи из поэмы стали крылатыми благодаря неповторимому стилю.

Художественное своеобразие связано с предназначением трагедии. Пушкин писал «Бориса Годунова» не для чтения, а для постановки в театре. Поэтому в драме важны не только монологи и диалоги, но и действия, а Пушкин скуп на ремарки, читателю (и актёру) нужно догадываться о душевных переживаниях героев и их возможных движениях.

  • «Борис Годунов», краткое содержание по главам трагедии Пушкина
  • «Капитанская дочка», краткое содержание по главам повести Пушкина
  • «Цыганы», анализ поэмы Александра Пушкина
  • «Туча», анализ стихотворения Александра Сергеевича Пушкина
  • «Метель», анализ повести Пушкина
  • «Пир во время чумы», анализ пьесы Пушкина
  • «Скупой рыцарь», анализ пьесы Пушкина
  • «Безумных лет угасшее веселье…», анализ стихотворения Пушкина
  • «Гробовщик», анализ повести Александра Пушкина
  • «Моцарт и Сальери», анализ трагедии Пушкина
  • «Дубровский», анализ романа Александра Пушкина
  • «Я помню чудное мгновенье…», анализ стихотворения Пушкина
  • «Кавказский пленник», анализ поэмы Пушкина
  • «Каменный гость», анализ пьесы Пушкина
  • «Вольность», анализ произведения Александра Пушкина
  • По произведению: «Борис Годунов»
  • По писателю: Пушкин Александр Сергеевич

Источник: https://goldlit.ru/pushkin/789-boris-godunov-analiz

Трагедия Александра Пушкина «Борис Годунов»

В феврале 1598 года в течении месяца Борис Годунов вместе со своей сестрой затворился в монастыре и на все просьбы народа, с просьбой согласиться быть царём отвечал отказом. По мнению боярина Шуйского этим он набивал себе цену, чтобы народ подольше его просил и только потом он бы смиренно согласился. Иначе зачем тогда надо было убивать царевича-младенца, в смерти которого Шуйский напрямую обвинял Бориса. События развивались так, как предсказывал Шуйский.

https://www.youtube.com/watch?v=GuY_GN33OPc

Через четыре года в келье Чудова монастыря отец Пимен рассказывал молодому иноку Григорию Отрепьеву о том, что он был свидетелем убийства царевича Дмитрия. Григорий узнал, что Дмитрий был одного возраста с ним. Тогда он убежал из монастыря, объявив монахам, что будет царём в Москве. Патриарх отдал приказ поймать беглеца и сослать его в Соловецкий монастырь.

Тем временем в царских палатах царь Борис Годунов после беседы с колдуном размышлял о том, что обладание московским престолом не сделало его счастливым.

А ведь помыслы и деяния Годунова были высоки. Он делился с людьми золотом, предоставлял работу, выстроил новые жилища, однако народ не был благодарен царю за сделанное.

Кроме того его терзала совесть, в связи с убийством царевича Дмитрия.

Через некоторое время на Литовской границе Григорий Отрепьев вместе с бродягами-чернецами Мисаилом и Варламом обедал в корчме. Туда вошли приставы с царским указом, в котором описывались приметы разыскиваемого беглеца. Григорий вызвался прочесть указ и, читая его, подменил свои приметы приметами Мисаила. Когда обман раскрылся, он ловко ускользнул из рук стражи.

Однажды в дом Василия Шуйского в гости пришёл боярин Афанасий Пушкин с новостью о том, что при дворе польского короля появился Димитрий, сын Ивана Грозного.

Шуйский считал, что это самозванец, но если эта новость дойдёт до народа, то быть беде великой. Шуйский доложил об этой новости Борису Годунову, который стал очень нервничать.

Успокаивая Бориса, Шуйский подтвердил, что сам лично видел убитого царевича, труп его был не тлен в течении трёх дней.

Тем временем в Польше Самозванец обольщал своих будущих сторонников, раздавая обещания: иезуиту дал обещание подчинить Русь Ватикану, казакам – отдать Дон, другим единомышленникам – отомстить за бесчинства Годунова. Самозванец влюбился в Марину Мнишек. Но Марина не нуждалась в любви беглого монаха, все её помыслы были направлены к московскому трону. Она объявила ему, что выйдет замуж только за Московского царя.

Дмитрий с войсками, одерживая победы и терпя поражения, всё ближе продвигался к Москве. Недовольный боярами, Борис решил назначить воеводой не родовитого, но умного и талантливого Басманова. После разговора с Басмановым царь резко занемог, изо рта и ушей хлынула кровь. Перед смертью Борис напутствовал сына Фёдора и благословил его на царство.

Фёдор стал царём, но народ уже знал, что к Москве приближался настоящий царевич Дмитрий. Москва бурлила. Гаврила Пушкин стал предлагать Басманову признать Димитрия царём.

Мысль о возможном предательстве вначале ужаснула Басманова, но тем не менее он начал колебаться, а потом привёл свои полки к присяге царевичу. На Лобном месте Пушкин призвал народ целовать крест законному владыке и бить челом Дмитрию.

Мужик бросил в толпу клич убить «Борисова щенка!». Стража ворвалась в Дом Бориса. В доме слышались шума драки, женский визг. Потом на крыльце появился боярин Мосальский и сообщил: «Народ! Мария Годунова и сын её Фёдор отравили себя ядом.

Мы видели их мёртвые трупы». Люди наконец поняли, что на престол пришел не обиженный наследник, а убийца. Ужаснувшись, «народ безмолвствует».

Понравился пересказ? Нажмите палец вверх и подписывайтесь на наш канал, чтобы быть в курсе интересных книг о России и русских писателях.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b5c9b2f3c1adb00a86b6c3c/5bd9df411d2f9400abd7fd95

Трагедия «Борис Годунов»

Трагедия «Борис Годунов».

Из всего написанного им в этот период Пушкин особенно выделял историческую трагедию «Борис Годунов», ознаменовавшую свершившийся поворот в его художественном мироощущении.

Первым толчком к возникновению замысла явился выход в свет в марте 1824 года 10-го и 11-го томов «Истории государства Российского» Карамзина, посвященных эпохе царствования Феодора Иоанновича, Бориса Годунова и Лжедмитрия I.

История восхождения на русский престол Бориса Годунова через убийство законного наследника царевича Димитрия взволновала Пушкина и его современников неожиданной злободневностью. Ни для кого не было секретом, что приход к власти Александра I осуществился через санкционированное им убийство отца. Исторический сюжет о царе-детоубийце приобрел в сознании Пушкина актуальный смысл.

Но в процессе работы над ним «аллюзии» – прямые переклички прошлого и настоящего – отступили на задний план. Их вытеснили гораздо более глубокие проблемы историко-философского значения.

Возник вопрос о смысле и цели человеческой истории. Предвосхищая автора «Войны и мира» Л. Н.

Толстого, Пушкин дерзнул понять, какая сила управляет всем, как эта сила проявляется в действиях и поступках людей.

Ответы, которые он искал в драмах западноевропейских предшественников и современников, не могли удовлетворить его пытливый ум.

Драматургические системы французских классиков и английских романтиков основывались на идущей от эпохи Возрождения уверенности в том, что человек творит историю, являясь мерою всех вещей.

В основе драматического действия там лежала энергия самоуверенной и самодовольной человеческой личности, возомнившей, что все мироздание является «мастерской» для приложения ее сил.

И классикам, и романтикам осталась недоступной, по мнению Пушкина, логика исторического процесса, глубина национально-исторического характера. У классиков человек выступал носителем общечеловеческих пороков и добродетелей, у романтиков – рупором лирических излияний автора. Только в исторических хрониках Шекспира Пушкин находил созвучие своим собственным творческим поискам.

«Изучение Шекспира, Карамзина и старых наших летописей дало мне мысль облечь в драматические формы одну из самых драматических эпох новейшей истории.

Не смущаемый никаким влиянием, Шекспиру я подражал в его вольном и широком изображении характеров, в небрежном и простом составлении планов.

Карамзину следовал я в светлом развитии происшествий, в летописях старался угадать образ мыслей и язык тогдашнего времени».

Трагедия Пушкина «Борис Годунов» решительно порывала с драматургической системой классицизма, обеспечивая автору невиданную до него в драматургии творческую свободу. Действие «Бориса Годунова» охватывает период в семь с лишним лет.

События переходят из царского дворца на площадь, из монастырской кельи в корчму, из палат патриарха на поля сражений, из России в Польшу.

Пушкин отказывается от деления трагедии на акты, разбивая ее на двадцать три сцены, позволяющие охватить русскую жизнь со всех сторон, показать ее в самых разных проявлениях.

В «Борисе Годунове» отсутствует стоявшая в центре трагедии классицизма любовная интрига: история увлечения Самозванца Мариной Мнишек играет служебную роль. «Меня прельщала мысль о трагедии без любовной интриги», – скажет автор.

Вместо ограниченного классическими правилами количества действующих лиц (не более десяти) у Пушкина около шестидесяти персонажей, охватывающих все слои общества: от царя, патриарха, бояр, дворян, иностранных наемников – до монахов, бродяг-чернецов, хозяйки корчмы и простого «мужика на амвоне», призывающего народ бежать в царские палаты на расправу с «Борисовым щенком». В трагедии, вопреки традициям, отсутствует главный герой. Годунов умирает, а действие продолжается. Да и участвует он в шести сценах из двадцати трех.

Отказывается Пушкин и от «единства слога», стремясь к исторической достоверности, а в ее пределах – к индивидуализации речи действующих лиц. Речь Бориса, например, торжественна и книжна в обращении к патриарху и боярам в момент его избрания на царство и сближается с народным просторечием в общении с сыном и дочерью.

Порывает Пушкин и с «единством жанра», соединяя в трагедии высокое с низким, трагическое с комическим. Наконец, автор «Бориса Годунова» решительно меняет принципы изображения человеческого характера. От мольеровских героев, носителей одной доминирующей страсти, он переходит к шекспировской полноте изображения.

Борис Годунов не похож у него на классического «злодея». Этот «цареубийца», пришедший к власти через кровь маленького Димитрия, еще и умный правитель, заботящийся о народном благе, любящий отец, несчастный человек, которого мучит совесть за совершенное им злодеяние.

Его противник – Гришка Отрепьев – честолюбив, но одновременно пылок, отважен, способен на искреннее любовное увлечение.

Есть и еще одна особенность, свойственная всем героям пушкинской трагедии без исключения, – глубокий историзм их характеров, достигнутый путем изучения летописей и других исторических документов. «Характер Пимена, – говорил Пушкин, – не есть мое изобретение. В нем собрал я черты, пленившие меня в старых летописях».

Историк М. П. Погодин, слушавший «Бориса Годунова» в авторском чтении, вспоминал: «Сцена летописателя с Григорием всех ошеломила. Мне показалось, что мой родной и любезный Нестор поднялся из могилы и говорит устами Пимена».

Таким образом, в «Борисе Годунове» Пушкин расстается со всеми эстетическими принципами, на которых держалась целостность классической трагедии. Но по своим художественным установкам Пушкин был созидателем. Он разрушал устаревшие традиции классицизма во имя созидания более емкой и совершенной драматургической системы. В чем ее своеобразие и характерные признаки?

Долгое время считалось, что Пушкин в своей трагедии сделал народ главным героем и творческой силой истории. Однако сам Пушкин видел цель трагедии в другом: «Что развивается в трагедии? какая цель ее? – спрашивал он и отвечал. – Человек и народ.

Судьба человеческая, судьба народная». Вдумаемся в эти слова. «Человек и народ» – это, в сущности, весь охват действующих лиц в трагедии, а главная цель ее – судьба человека и судьба народа: общая, соединяющая всех судьба или закон судеб человеческих.

Когда внимательно читаешь «Бориса Годунова», трудно отделаться от ощущения, что, кроме видимых, действующих героев трагедии, есть в ней еще один герой, невидимый, не персонифицированный, но тоже действующий, постоянно дающий о себе знать. Причем этот невидимый герой как раз и является верховным арбитром, он-то и направляет действие в нужное ему русло и делает это неожиданно, непредсказуемо.

Несмотря на внешнюю пестроту сцен в трагедии, всех их объединяет единое действие, движущееся динамично и целенаправленно к парадоксальному итогу. Действия героев, принимающих участие в этом движении, не достигают ожидаемых ими результатов: Борис умирает побежденным, Самозванец на грани разоблачения, народ в очередной раз обманут.

Замечательно, что в этих неожиданностях проявляется не слепой рок, а какая-то очень справедливая высшая Сила. Каждому воздает она по его вере и по его деяниям. Примечательна кольцевая композиция трагедии, основанная на принципе зеркального отражения.

Действие открывается разговором бояр Шуйского и Воротынского об убийстве ребенка, царевича Димитрия, рвущимся к власти Борисом Годуновым. А в финальной сцене совершается убийство юного сына Бориса Годунова Феодора.

Грех детоубийства, совершенный Годуновым, вызывает ответную кару, равносильную содеянному греху.

Эта высшая Сила дважды приоткрывается людям, ослепленным мирскими грехами, в двух ключевых сценах трагедии: «Ночь. Келья в Чудовом монастыре» и «Площадь перед собором в Москве».

Проводниками этой высшей Силы являются люди, отрешенные от мирских помыслов и не принимающие участия в событиях. Никаких корыстных интересов у них нет. Ничто в этом мире их не держит и не связывает.

В меру их внутренней чистоты и бескорыстия им и открывается смысл Божьей правды, который сокрыт от других героев. В первой сцене это летописец-монах Пимен, во второй – блаженный юродивый Николка.

В устах Пимена звучит обвинение людям в их грехах и пророческое предсказание неминуемой расплаты:

  • О страшное, невиданное горе!
  • Прогневали мы Бога, согрешили:
  • Владыкою себе цареубийцу Мы нарекли…

Когда действие приближается к кульминации, юродивый Николка на соборной площади говорит в лицо Борису: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода – Богородица не велит». Вслед за этим приговором – внезапная смерть Бориса, ведущая действие к финалу. Пушкин показывает провиденциальный характер этого возмездия.

По какому-то как бы случайному стечению обстоятельств Божьей каре, ниспосланной Борису Годунову, предшествует столкновение юродивого, «взрослого ребенка», с мальчишками. Это, по сути, еще и кульминация «детской» темы, проходящей через всю трагедию. Она начинается с убийства Димитрия, о котором рассказывают бояре.

Потом, в момент уговоров Бориса на царствование, ребенок на руках у бабы плачет, «когда не надо», и не плачет, «когда надо» (вспомним евангельские слова Христа о младенцах, которым открыта высшая истина). Затем в доме Шуйского мальчик читает вслух молитву о здравии… царя-детоубийцы. Появляются дети Бориса Годунова Феодор и Ксения.

У Ксении неожиданно и странно умер юный жених ее – предвестие чего-то недоброго. Да и сам Борис в тревожной любви к своим детям будто боится потерять их, предчувствует скорую разлуку, надвигающуюся беду («мальчики кровавые в глазах»).

В финальной сцене мужик кричит в исступлении: «Вязать Борисова щенка!» Но чей-то голос из толпы произносит: «Бедные дети, что пташки в клетке».

В причинно-следственных связях событий трагедии детские эпизоды выглядят случайными: никто тут ничего специально не подстраивает, никаких интриг не плетет. Но, случайные на уровне человеческого понимания, эти эпизоды закономерны ввиду той высшей справедливости, которая является хотя и не видимым, но самым главным действующим лицом трагедии – Силой, которая управляет всем.

В осмыслении правды истории, в понимании происходящих событий человек нередко сталкивается, по Пушкину, с фактами необъяснимыми, кажущимися ему случайными, не имеющими никаких логических оснований. И человек склонен отказывать им в праве на существование. Пушкин нас предупреждает: «Не говорите: иначе нельзя было быть.

Коли было бы это правда, то историк был бы астрономом и события в жизни человечества были бы предсказаны в календарях, как и затмения солнечные. Но Провидение не алгебра.

Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая – мощного, мгновенного орудия Провидения».

В трагедии грешен не только Борис. Грешен и народ: его судьба в чем-то перекликается с судьбою Бориса. Посмотрим на поведение народа в экспозиции и в финале трагедии. В экспозиции: Народ молчит.

Его побуждают умолять Бориса быть царем. Народ кричит: «Ах, смилуйся, отец наш, властвуй нами». В финале: Народ кричит: «Да гибнет род Бориса Годунова!» Его побуждают приветствовать приход на царство Димитрия-самозванца. «Народ безмолвствует».

В финале все, как в экспозиции, но только в обратном порядке. Грех народа заключается в избрании Бориса на царство, в том, что он «молился за царя Ирода». Поэтому в убийстве Феодора, в нашествии чужеземцев, в грядущей смуте повинен не только Борис, но и народ.

В ходе действия Борис склонен упрекать народ в неблагодарности, в строптивости, не замечая, что эти упреки являются в известной мере самооправданием, стремлением заглушить в себе чувство совести.

Но и народ, упрекая Бориса во всех бедах, снимает с себя грех, бремя тяжелой ответственности за свое попустительство. И Борис, и народ глухи к высшему голосу правды.

Этот голос слышат чистые души Пимена и юродивого Николки – именно в них пробивается к свету народная совесть, и только к ним можно отнести известный афоризм: «Глас народа – глас Божий».

Что же касается основной массы народа, как бы объединяющейся у Пушкина в собирательное Лицо, то ее «глас», ее «мнение» помрачены грехом. Только в финале трагедии, в многозначительной ремарке – «Народ безмолвствует» – видится обнадеживающий знак пробуждения народной совести.

https://www.youtube.com/watch?v=NrWY7UbNiS4

Обращаясь к опыту Шекспира, Пушкин пошел дальше великого предшественника, у которого главный интерес состоит в деятельности частных исторических лиц.

Обладая свободой воли, они совершают свой выбор и несут расплату за него, слыша голос совести или ощущая противодействия других лиц, выполняющих карающие функции.

Драматургическая система Шекспира «антропоцентрична»: в центре ее стоит «ренессансный», предоставленный самому себе человек. Голос совести в нем все более и более затухает.

И цепочка событий почти целиком подчиняется логике «человеческих», психологически мотивированных причинно-следственных связей. Мир Идеала, свет высшей Божественной истины слабо мерцает здесь перед лицом земных обстоятельств, очень далеких от Идеала. Вот почему Пушкин говорил, что, когда он читал Шекспира, ему казалось, что он «смотрит в ужасную, мрачную пропасть».

Пушкин, следуя Карамзину «в самом развитии происшествий», возвращает трагедии утраченную в эпоху Возрождения Истину Божественного идеала, Божественной воли, стоящей над человеком и человечеством. В диалоге человека с миром у Пушкина возникает третье Лицо, этот диалог невидимо корректирующее и направляющее.

Царь Борис мнит себя творцом истории, полновластным хозяином своей судьбы. «Он думает, – пишет В. С. Непомнящий, – что решающую роль в опыте „быстротекущей жизни“ играют „науки“; он думает, что история делается только руками и головой, что природа ее только материальна. Думать иначе может, по его мнению, только „безумец“. Кто на меня? Пустое имя, тень —

Ужели тень сорвет с меня порфиру,

Иль звук лишит детей моих наследства?

Безумец я! чего ж я испугался?

На призрак сей подуй – и нет его…

Но он ошибся. Произошло как раз то, чего он „испугался“ – испугался прежде рассудка, непосредственно, глубиной духа. Имя обрушилось на него, тень сорвала с него порфиру, звук лишил наследства его детей, и призрак его погубил».

Так реализм Пушкина начинал обретать трезвую религиозную первооснову, в ядре которой уже заключался будущий Толстой, будущий Достоевский.

«Формула» этого реализма не укладывалась в «формулу» реализма западноевропейского, сделавшего акцент на свободном, самодостаточном, суверенном человеке – пленнике своих земных несовершенств.

Далеко не случайно, что Пушкин оценивал трагедию «Борис Годунов» едва ли не выше всего им созданного.

В момент завершения своего труда он радовался как ребенок: «Трагедия моя кончена: я перечел ее вслух, один, и бил в ладоши, и кричал, ай да Пушкин, ай да сукин сын!» В этой трагедии Пушкин вышел на новую дорогу в своем искусстве.

Пытаясь дать себе отчет в этом, в одном из набросков предисловия к «Борису Годунову» он писал: «Отказавшись добровольно от выгод, мне представляемых системою искусства, оправданной опытами, утвержденной привычкою, я старался заменить сей чувствительный недостаток верным изображением лиц, времени, развитием исторических характеров и событий – словом, написал трагедию истинно романтическую» (курсив мой. – Ю. Л.). Термина «реализм» в ту пору еще не существовало. Вместо него Белинский вскоре введет в свои критические статьи понятие поэзия действительности. Пушкин же аналогичное понятие определяет как истинный романтизм, то есть реализм.

Следующая глава

Источник: https://lit.wikireading.ru/1101

Память историческая и нравственно-этическая в драме А. С. Пушкина “Борис Годунов”

1. Историческая память и ее осмысление. 2. Память царедворца. 3. Память преступного правителя. 4. Память народа в понимании автора драмы.

Сюжет драмы “Борис Годунов” А. С. Пушкин взял из “Истории государства Российского” Н. М. Карамзина. Этому выдающемуся российскому историку и писателю он и посвятил свое произведение. Таким способом Пушкин принес дань уважения не только личности Карамзина, но и труду историка, стремящегося непредвзято освещать события, определяющие судьбу стран и народов. Посредством образа летописца

Пимена Пушкин раскрывает свое понимание памяти как исторической категории.

В человеческой памяти события чаще всего сохраняются вместе с их нравственно-этической оценкой, разграничиваются на плохие и хорошие. Но для историка важны сами события. Он Спокойно зрит на правых и виновных, Добру и злу внимая равнодушно, Не ведая ни жалости, не гнева.

Память о значимых для страны событиях историк должен передать потомкам. При этом его задача – беспристрастно рассказать об этих событиях, избегая личных этических оценок. Судить о деятельности того или иного правителя будут люди грядущих поколений,

но прежде всего – Бог: Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу, Своих царей великих поминают За их труды, за славу, за добро – А за грехи, за темные дела Спасителя смиренно умоляют.

Однако наряду с вопросом об исторической памяти, о беспристрастности историка встает и вопрос о том, как влияют на людей сохраненные в том или ином виде свидетельства о прошлом.

Рассказ Пимена об убийстве царевича Димитрия невольно побуждает к действию молодого монаха Григория, недовольного своей однообразной жизнью. Более того, Григорий не просто намерен воспользоваться именем убитого царевича в личных целях.

Герой воспринимает рассказ Пимена и свой сон как знак того, что именно он должен покарать преступного царя Бориса:

Борис, Борис! все пред тобой трепещет, Никто тебе не смеет и напомнить О жребии несчастного младенца, – А между тем отшельник в темной келье Здесь на тебя донос ужасный пишет: И не уйдешь ты от суда мирского, Как не уйдешь от божьего суда.

https://www.youtube.com/watch?v=fkWlHizvOpI

Таким образом, Григорий не расценивает летопись как беспристрастное изложение фактов. Для него она является обвинением преступному правителю, обличением Бориса. Помимо этого, нужно отметить и следующее.

Пимен, по замыслу Пушкина, пишет о событиях, происходивших в его время, о которых он слышал или которым был свидетелем. Однако в случае получения информации из третьих рук даже современник не застрахован от неточностей, искажений и грубых ошибок. Что же говорить об историке, который пишет о событиях, происходивших несколько веков назад?

Авторитет Карамзина как историка в его время был весьма значительным. Но современные ученые подвергают сомнению версию, что царевич Дмитрий Иоаннович был убит по приказу Бориса Годунова. Пушкин в драме “Борис Годунов” использовал версию Карамзина.

И тут с категорией исторической памяти происходит нечто неожиданное – даже при наличии более аргументированных версий событий той эпохи произведение гениального мастера продолжает оказывать сильное влияние на формирование представлений об истории Руси.

Отношение к памяти, воспоминанию как инструменту формирования будущего в драме демонстрирует не только Григорий, но также и боярин Шуйский.

Пока было неясно, станет ли Борис царем или нет, будет ли продолжать отказываться от трона или же согласится принять то, к чему он, собственно, и стремился, Шуйский предлагал другому боярину, Воротынскому, попытаться привлечь симпатии народа к князьям из старинных родов, к которым принадлежат и оба боярина. Но стоило Борису стать царем, и Шуйский с легкостью отрекается от своих прежних слов: Теперь не время помнить, Советую порой и забывать.

Шуйский, по собственному признанию, мог бы уличить Бориса в убийстве царевича. Но Шуйскому, в отличие от монаха Григория, есть что терять, поэтому ему выгоднее забыть, чем помнить о преступлении Годунова.

И Шуйский, и Григорий строят свое будущее на фундаменте прошлого: однако огромная разница в положении этих двух людей, интересы каждого из них оказывают решающее влияние и на то, как они реагируют на события прошлого.

В их восприятии нет беспристрастности летописца Пимена, так как они не наблюдатели, а участники исторических событий.

Память об убийстве царевича Димитрия показана Пушкиным не только снаружи, то есть с точки зрения очевидцев и тех, кто узнал о нем со слов других людей, но и изнутри – в монологах Бориса Годунова. Сумел ли он забыть о своем преступлении? Ведь Борис достиг власти, к которой так жадно стремился.

Однако он так и не нашел подлинного счастья и душевного покоя – воспоминание о своем преступлении постоянно преследует царя, ему тринадцать лет “снилося убитое дитя”. Память для героя становится проклятием и наказанием.

Он не видит отрады в своей деятельности, многие его начинания идут не так, как он задумывал.

Народная молва винит его во всех несчастьях, которые происходят в стране, но будь его совесть чиста, он бы спокойно перенес все эти испытания:

Так, здравая, она восторжествует Над злобою, над темной клеветой, – Но если в ней единое пятно, Единое, случайно завелося, Тогда – беда! как язвой моровой Душа сгорит, нальется сердце ядом, Как молотком стучит в ушах упрек, И все тошнит, и голова кружится, И мальчики кровавые в глазах… И рад бежать, да некуда… ужасно! Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.

В драме “Борис Годунов” Пушкин обращается и к вопросу о том, что является значимым в памяти народа. Однако эта проблема раскрывается весьма противоречиво: автор показывает ее глазами персонажей драмы. Князь Воротынский полагает, что народу нет дела до исторической памяти – он живет сиюминутным, следуя за теми, кто сумел привлечь его внимание:

  • Не мало нас, наследников варяга, Да трудно нам тягаться с Годуновым: Народ отвык в нас видеть древню отрасль Воинственных властителей своих.
  • Годунов же, напротив, полагает, что народ не умеет ценить полезных начинаний живого правителя, в то время как к прошлому относится с благоговением и почтением:
  • Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.

Однако развитие драмы, а в особенности ее финал, опровергают и то, что Годунов завоевал прочную популярность в народе, и то, что мертвые правители всегда пользуются уважением. Годунов уже при жизни стремительно терял авторитет у народа.

После его смерти народная ненависть к преступному царю обрушилась на его семью: “Да гибнет род Бориса Годунова!” – кричит толпа, позабыв, как умоляла (правда, по указанию бояр) того же Бориса принять царский венец.

Имя царевича Дмитрия оказывало сильное воздействие на умы русских – народ не позабыл, что Дмитрий был сыном Иоанна Грозного, следовательно, законным наследником престола.

И все же после убийства вдовы и сына царя Бориса “народ безмолвствует”, хотя сам же и требовал смерти для Годуновых и, казалось бы, от души должен кричать: “Да здравствует царь Димитрий Иванович!” Что это означает? Не всколыхнулась ли память о прежней, не менее роковой ошибке?

Прогневали мы бога, согрешили: Владыкою себе цареубийцу

Мы нарекли.

(No Ratings Yet) Loading… Память историческая и нравственно-этическая в драме А. С. Пушкина “Борис Годунов”« Краткое содержание: Святогор-богатырьПомогите написать сочинение на тему: времена года в лирике а. Фета? »

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/pamyat-istoricheskaya-i-nravstvenno-eticheskaya-v-drame-a-s-pushkina-boris-godunov/

Ссылка на основную публикацию