В тылу как в тылу — краткое содержание рассказа алексина

Анатолий Алексин… Писатель, чьи книги навсегда остались в сердце читателей, родившихся в СССР. Его произведения поучительны, трогательны, незабываемы. Описание одного из них – тема статьи.

О чем может рассказать краткое содержание? «В тылу как в тылу» – книга о человечности, гуманности. Это своего рода воспоминания человека, пережившего военные годы в юном возрасте. Знакомиться с такими повестями лучше в оригинальном полном варианте. Но тех, кто не знаком с творчеством замечательного писателя, быть может, вдохновит на прочтение данной книги ее краткое содержание.

В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

«В тылу как в тылу» – повесть, разделенная на несколько глав. Но названий им автор не дал. Для того чтобы проще было изложить краткое содержание, «В тылу как в тылу» можно разбить на несколько частей. Каждую из них следует озаглавить. Таким образом, план произведения будет следующим:

  1. Отъезд.
  2. В эвакуации.
  3. Новый приятель.
  4. Письмо.
  5. Добрая весть.

Отъезд

Непросто передать краткое содержание. «В тылу как в тылу» – повесть, построенная на воспоминаниях взрослого человека и рассуждениях подростка.

Начинается произведения с того момента, когда герой – Дмитрий Тихомиров – спустя много лет после окончания войны приезжает к матери. Он много лет не видел ее. В дороге нахлынули воспоминания.

В мыслях рассказчика картины минувших лет: прощание с отцом, отъезд в эвакуацию.

Человек ценит то, чего в его жизни больше нет. Эта мысль посетила Диму, когда он лежал на нарах в поезде, все дальше удаляющемся от Москвы. Он стал вдруг ценить грозного учителя физкультуры и ворчливых соседей. Мальчик вспоминал с нежностью московскую школу. А в это время по радио передавали новости о том, что советская армия оставляет после тяжелых боев один город за другим.

В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

В эвакуации: краткое содержание

«В тылу как в тылу» – история о том, как в военные годы дети порою забывали о своем возрасте. Они взрослели, учились принимать решения и заботиться о близких. Мать Димы не желала мириться с жестокими условиями военного времени, а потому в первый же день после приезда отвела сына в школу. Он должен бы учиться несмотря ни на что, оставаться ребенком вопреки суровому быту.

Почему назвал свою повесть Алексин «В тылу как в тылу»? Краткое содержание главы, в которой идет речь о том, как протекали первые дни пребывания в уральском городе, можно опустить. Однако стоит объяснить значение названия книги.

На здании школы висел плакат, гласивший: «В тылу — как на фронте». Мать объяснила мальчику смысл фразы, но при этом опровергла ее правдивость. Ведь тыл, в отличие от фронта, – зона безопасности. В тылу не так, как на фронте.

В тылу как в тылу.

В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

Краткое содержание третьей части: новый приятель

В эвакуации у мальчика появился друг. Звали его Олег. Он был старше всего на полтора года, а взрослее и мудрее — на целую жизнь. Младшие сестры приучили Олега к труду. Он умел готовить, убирать, пришивать пуговицы, печатать на машинке.

И снова рассказчик возвращается из прошлого в настоящее. Он спешит к матери. Знает, что она его ждет. Но по пути просит таксиста остановиться возле дома Олега. Друга и его родных здесь больше нет.

В этом доме давно живут незнакомые люди. Но человеку порою так хочется хотя бы на миг вернуть прошлое. Он оставляет букет цветов на заднем сидении. Заходит в парадное.

И снова возвращается в машину: нужно ехать к матери.

Письмо

Дима каждый день ждал весточки от родных. Мать сказала: «Теперь мы будем жить от письма к письму». Однажды он зашел на почту, где получил страшное послание: отец пропал без вести. На улице Диму ждал Олег. Друзья решили, что показывать письмо матери нельзя. А потому спрятали его.

Спустя несколько дней напечатали на пишущей машинке другое. В нем не было правды, но была надежда. Письмо, сочиненное Димой, прочитала мать.

И ее, женщину, которая большую часть времени проводила на тяжелой работе, недоедала, замерзала, но полагала, что существует в условиях несравненно мягких с теми, в которых оказался муж, это ложное послание успокоило.

Однако позже пришло новое известие. На этот раз говорилось, что отец сражался героически, но остался на поле боя. И об этом письме Дима ничего не сказал матери. К тому же она начала сильно болеть.

Тяжелый труд и суровые условия подорвали ее хрупкое здоровье. Герой повести едет к матери, но по пути просит таксиста остановиться возле почты, где много лет назад получил страшное известие.

Автомобиль замедляет ход также там, где некогда стоял барак, в котором жил одиннадцатилетний Дима с матерью.

В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

Добрая весть

В начале 1944 года Дима получил письмо от отца. Он остался жив. Попал в плен, бежал, затем оказался среди партизан. Отец писал о том, что все самое страшное позади, что победа близка. Краткое содержание повести «В тылу как в тылу» сложно передать. Произведение наполнено обрывочными воспоминаниями.

Герой книги Алексина спешит на протяжении всего повествования к матери. Он не был у нее десять лет. По пути вспоминает детство. Он проезжает мимо почты, барака, дома, в котором жил друг. И, наконец, называет таксисту конечный пункт маршрута: кладбище. Там на гранитном памятнике под именем матери выгравированы годы жизни: 1904-1943. Она так и не узнала ничего о треугольном письме.

Источник: https://autogear.ru/article/277/058/kratkoe-soderjanie-v-tyilu-kak-v-tyilu-povest-anatoliya-aleksina/

Краткое содержание Алексин В тылу как в тылу

Автором повести «В тылу как в тылу» является Анатолий Алексин. Написана повесть в 1976 году. Повествование условно разделено на главы без названий.

Каждая глава повести построена на воспоминаниях зрелого человека — главного героя повести Дмитрия Тихомирова, которой через много лет разлуки навещает мать.

В воспоминаниях проплывают события военных лет – проводы отца на фронт, эвакуация в тыл.

В тыловом уральском городе Дмитрий пойдет в школу. Несмотря на суровый быт, он все же остается ребенком. Одним ключевых эпизодов повести является рассказ о плакате, закрепленном на здании школы, который гласил: «В тылу — как на фронте». Мать поясняет сыну значение этих слов.

В эвакуации Дмитрий приобретает друга по имени Олег, всего на полтора года старше себя. Но Диме казалось, что Олег настолько мудрее и взрослее, как будто за его плечами целая жизнь. Многие бытовые вещи он уже умеет делать самостоятельно и даже, печатает на машинке.

Через много лет Дмитрий посещает дом, где жил Олег. Но ни сам Олег, ни его родные в этом доме уже не живут.

Жизнь в эвакуации для Дмитрия, по словам матери, протекала от весточки до весточки от отца. Однажды, случилось страшное событие. Дмитрий на почте получил извещение о пропаже без вести отца.

Вместе с Олегом, они решили не говорить эту новость матери и спрятали письмо. Вместо этого письма Дмитрий показал матери другое, напечатанное Олегом на печатной машинке.

Детям показалось, что «подделанное» послание от мужа успокоило мать.

Но через некоторое время приходит новое письмо, в котором сообщается, что отец Димы геройски погиб на поле боя. Дмитрий и об этом письме не сказал матери, боясь, что это известие подорвет и без того ослабленное здоровье женщины.

Только в 1944 году приходит письмо от отца. Он жив и сообщает, как воевал, как был в плену, о побеге из плена и о партизанском отряде. Отец пишет, что самое страшное уже в прошлом и скоро будет победа.

Об этих событиях вспоминает взрослый Дмитрий Тихомиров, спеша на свидание с матерью через 10 лет. По пути он навещает дом верного друга. Заезжает на почту, где получал все письма о судьбе отца.

Проезжает мимо барака, в котором одиннадцатилетний Дмитрий жил с матерью. Конечной точкой маршрута главного героя становится кладбище, на котором в 1943 году похоронена его мать.

Она так и не узнала о письмах, полученных ее сыном.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Алексин. Все произведения

В тылу как в тылу. картинка к рассказу

В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

Сейчас читают

  • Краткое содержание Ковер-самолет Крапивина
    Самая замечательная пора нашей жизни это детство. В детские годы живется хорошо и беззаботно. Эти годы навсегда останутся у нас в памяти, как самые лучшие.
  • Краткое содержание сказки Гуси-лебеди
    В русской народной сказке Гуси — лебеди, описана история приключений двух маленьких детей. Отправившись на заработки, отец с матерью оставляют малолетнего сына на попечение старшенькой дочери
  • Краткое содержание О. Генри Русские соболя
    Малыш Брэди покинул свою банду ради Молли. Представители этой организации были настоящим бичом органов правопорядка, но редкие полицейские рисковали зайти в их район в одиночку. Многие из них там и оставались навсегда.
  • Краткое содержание Анна, не грусти! Булгакова
    В рассказе великого русского писателя Николая Булгакова «Анна, не грусти», речь идет о двух девочках. Они – Катя и Аня, две сестры. Дружат, иногда ссорятся, но все же основное время играют вместе.
  • Краткое содержание Некрасов Княгиня Волконская
    Жизнь княгини Марии Волконской изображается в виде воспоминаний, которая женщина пишет для будущих поколений.

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/anatolij-aleksin/v-tylu-kak-v-tylu-kratko

В тылу как в тылу

В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Дорогой, незабвенной маме

Годы… Они долгие, когда еще впереди, когда предстоят. Но если большая часть пути уже пройдена, они кажутся до того быстроходными, что с тревогой и грустью думаешь: «Неужели так мало осталось?»

Я не был в этом городе очень давно. Раньше приезжал часто, а потом… все дела, все дела.

На привокзальной площади я увидел те же осенние цветы в жестяных ведрах и те же светло-зеленые машины, подпоясанные черными шашечками. Как прошлый раз, как и всегда. Будто не уезжал…

– Куда вам? – туго, с напряжением включив счетчик, спросил таксист.

  • – В город, – ответил я.
  • И поехал к маме, у которой (так уж случилось) не был около десяти лет.
  • В октябре сорок первого мы шли с ней по этой привокзальной площади в темноте, проваливаясь в ямы и лужи.
Читайте также:  Дни турбиных - краткое содержание пьесы булгакова

Мама запретила мне притрагиваться к старомодному, тяжеленному сундуку: «Это не для тебя. Надорвешься!»

Как будто и во время войны одиннадцатилетний мог считаться ребенком.

В канун нашего отъезда всех предупредили, что взять с собой можно «только одно место». Мама выбрала сундук, обвитый железными лентами. В нем согласно домашней легенде когда-то хранилось прабабушкино приданое.

Приданого, видимо, было много, потому что сундук мне казался бездонным. За одну ручку ухватилась мама, а за вторую – Николай Евдокимович. Своих вещей у него не было: за день до отъезда, когда Николай Евдокимович где-то дежурил, его дом разбомбили.

– Хорошо, что у меня нет семьи, – сказал он. – Вещи терять не так страшно.

Свободной рукой мама крепко держала меня за локоть, словно я мог вырваться и удрать.

– Смотрите под ноги! – предупреждал мужчина в брезентовом плаще с капюшоном. Промерзший голос нехотя вырывался из капюшона, как из рупора, и стеснялся своей заботливости.

Николай Евдокимович попросил маму остановиться. Он опустил сундук на доски, сложенные посреди дороги.

Кто-то, шедший сзади, наткнулся на нас и глухо, неразборчиво выругался.

– Простите, – сказал Николай Евдокимович. – Нога разболелась. Если не возражаете…

И присел на сундук. При маме он не мог сознаться, что просто устал.

Он любил маму. Это знали все.

– Ее красота слишком заметна, – постоянно говорил мне отец. И обязательно при этом вздыхал.

Ему хотелось, чтобы мамину красоту никто на свете не замечал. А прежде всего, чтоб о ней забыл Николай Евдокимович.

– Поверь, Алеша, я к нему не питаю никаких… таких чувств, объясняла мама. – Хочешь, поклянусь? Своим будущим и даже твоим!

  1. Мое будущее она оставляла в покое.
  2. – Я к нему ничего не испытываю, – настойчиво убеждала она отца.
  3. – Но он испытывает к тебе. А это, пойми…

– И что же? Бросить его на произвол судьбы? – спросила она однажды.

И резко встала, как бы приняв окончательное решение. Она часто после негромкого разговора так вот вставала, давая понять, что ее аргументы исчерпаны. Голос менялся, становился сухим, словно река, потерявшая свои теплые, добрые воды и обнажившая вдруг каменистое дно.

– Ты умеешь укрощать даже сварщиков и прорабов. Куда уж мне, интеллигенту-биологу? Я сдаюсь! – в другой раз воскликнул отец. И поднял руки вверх.

  • Такие разговоры возникали у нас дома нередко. Во время одного из них мама сказала отцу:
  • – Николая в институте звали Подкидышем.
  • – А где тебе подкинули его?

– Там и подкинули: в нашем строительном. Зачем ты спрашиваешь о том, что давно уж известно?

  1. Мама резко поднялась.
  2. – К сожалению, меня в ваш строительный никто не подкинул, – печально сказал отец.
  3. Он ревновал маму к прошлому. Как, впрочем, и к настоящему, и к грядущему тоже:
  4. – Когда-нибудь ты покинешь меня.
  5. – А о нем ты забыл?
  6. Мама кивнула в мою сторону.
  7. – Ну если… только ради него… Это слабое утешение.

– В какие дебри мы с тобой забрели! И все из-за Подкидыша. Из-за этого безобидного князя Мышкина, – возмутилась мама.

Князь Мышкин, Подкидыш… Это должно было убедить отца, что он в полнейшей безопасности.

С тех пор отец стал называть Николая Евдокимовича только Подкидышем, словно прекратил думать о нем всерьез.

Он был выше Подкидыша минимум на полголовы, а то и на целых три четверти.

Не говорил по десять раз в день: «Если не возражаете…» И все же щуплого Николая Евдокимовича, близорукого, в очках с толстыми стеклами, отец, я видел, продолжал опасаться. С моей точки зрения, это было необъяснимо.

Еще и потому, что мама, хоть ее и называли красавицей, представлялась мне в ту пору абсолютно пожилой женщиной: ей было уже тридцать семь лет!

На мой взгляд. Подкидыш не мог быть угрозой для нашей семьи. «Ну какая любовь в этом возрасте? – рассуждал я. – Вот у нас, в четвертом классе… Это другое дело!»

Отец думал иначе… Если Николай Евдокимович приглашал маму на вальс, он говорил:

– Она, к сожалению, очень устала.

– Я полна сил и энергии! – заявляла мама. И шла танцевать.

Она привыкла стоять на своем не только потому, что была красивой, а и потому, что работала начальником стройконторы: ей действительно подчинялись сварщики и прорабы.

– Твои про-рабы! – говорил отец, делая ударение на последнем слоге.

Если Подкидыш обнаруживал, что у него «как раз три билета в кино», отец вспоминал, что в этот вечер они с мамой приглашены в гости.

– Меня никто не приглашал! – возражала мама.

Она всегда говорила правду. «Рубила», как оценивал это отец.

  • А честность тоже разная бывает,
  • И если доброты ей не хватает…
  • Отец начал как-то цитировать эти стихи, но запнулся.

– Честность есть честность! – ответила мама. И резко встала.

– Я не щадила тебя, – тихо сказала она, когда отец собирался по повестке на сборный пункт. Или, вернее сказать, на войну. – Я не щадила тебя… Прости уж, Алешенька. Но ты всегда мог быть абсолютно спокоен. Я пыталась воспитывать тебя… Это глупо. С близкими надо находить общий язык. Вот что главное… Ты простишь меня?

– Да, конечно, – ответил отец. – А Подкидыш поедет в одном эшелоне с тобой и Димой?

То, что мы уедем, было известно. Но когда – никто точно не знал.

– Хочешь, мы поедем в другом эшелоне? – сказала мама. Я чувствовал, что она никогда больше не станет резко подниматься с дивана и разговаривать с отцом голосом начальника стройконторы.

– А если другого эшелона не будет? – ответил отец. – Неужели ты думаешь, что я могу рисковать… вами? – Он так сказал. Но мне показалось, что он все же боится нашей поездки в одном эшелоне с Подкидышем гораздо больше, чем идти на войну. Войны он вообще не боялся.

– Обещай мне, что ты будешь спокоен. За нас… За меня! – умоляла мама. – И пиши… Каждый день нам пиши. Не представляешь, как мы любим тебя!

– А ты?

Для отца мамина любовь всегда была дороже моей. Я знал это. И мне не было обидно. Ничуть…

Прощаясь во дворе школы медицинских сестер, где был сборный пункт, отец тихо спросил маму:

– И вагон у вас с н и м… один?

– Мы поедем в теплушках. На нарах, – ответила мама. – Если хочешь, будем в разных теплушках. Только бы ты не думал… Ни одной секунды! До конца войны… До конца нашей жизни.

Она зарыдала. Я тоже заплакал.

– Ну что вы? Я скоро вернусь… – как и все вокруг, обещал нам отец. Это было седьмого августа. – И пусть Подкидыш вам помогает. Рядом должны быть близкие люди…

– Ты можешь быть абсолютно спокоен! – почти крикнула мама. – Клянусь всем на свете. Даже его будущим!

И прижала меня к себе.

Я знал, что хорошее начинаешь гораздо острей ценить, когда оно от тебя уходит. И что наши приобретения становятся в тысячу раз дороже, когда превращаются в наши потери или воспоминания. Эта истина казалась мне раньше лежащей на поверхности, а значит, не очень мудрой.

Но, качаясь на нарах, под потолком, где было много времени для размышлений, я понял, что первым признаком мудрой мысли является ее точность: все, что недавно было обыденным и привычным, стало казаться мне нереальным, невозвратимым. А неприятности и заботы, так волновавшие меня прежде, я не разглядел бы теперь ни в один микроскоп.

Я с нежностью вспоминал о нашем учителе физкультуры, который ничего, кроме тройки с минусом, мне никогда не ставил, и о соседях, которые говорили, что я слишком громко хлопаю дверью и вообще ни с кем не считаюсь. «Ценишь, когда теряешь» – эту истину война все упрямей, с жестокой прямолинейностью вдалбливала мне в сердце и в голову.

Отец заранее объяснил, какие нас с мамой встретят на Урале флора и фауна: он был биологом. Но нас встретил лишь низкорослый, неестественно широкоплечий человек, казавшийся квадратом, завернутым в брезентовый плащ с капюшоном. Из капюшона до нас донеслось хриплое сообщение о том, что «машин сколько есть, столько есть, а больше не будет».

Мои прежние путешествия в поездах всегда были праздником. «Гарантия возвращения – вот что было самым приятным в пути!» – понял я потом, через много лет.

– Что с Москвой? – раздался в темноте голос Николая Евдокимовича. Мы прошлепали по лужам еще несколько шагов. – Неужели все-таки…

– Этого не будет! – Мама остановилась, словно, как прежде, резко поднялась со стула.

И пошла дальше. Мы тоже пошли.

– Я уверен… Я абсолютно уверен! Но мы целый день не слышали сводки Информбюро.

На каждой станции Подкидыш выпрыгивал из вагона на шпалы, на мокрую землю и бежал к газетному киоску или к громкоговорителю, если киоска не было. Узнав, что после упорных боев наши войска оставили какой-нибудь город, он сообщал об этом только в том случае, если его спрашивали. И то очень тихо.

И поглядывал с опаской туда, где лежали на нарах мы с мамой: не хотел нас расстраивать.

Никто не объявлял заранее, долгой ли будет остановка, никто не знал, когда тупо ударятся друг о друга, заскрежещут чугунные буфера и мы тронемся дальше.

– Останется… Где-нибудь он отстанет! – беспокоилась мама. И я этого тоже очень боялся.

В течение двух недель, проведенных в пути, мы с мамой выходили только на перроны больших городов. Она не выпускала мою руку ни на мгновение. Мы искали бывшие вокзальные рестораны, чтобы по талончикам получить там похлебку и кусок хлеба.

«Потерять, оставить, отстать…» – война со всех сторон окружала нас этой опасностью. Но больше всего мама страшилась расстаться со мной. Она даже объяснила, что, поскольку мне всего лишь одиннадцать лет, я вполне могу ходить вместе с ней в туалет. Я воспротивился… И она стала отпускать меня туда на больших станциях с Николаем Евдокимовичем.

  1. Если мы с ним задерживались, она, чуть приоткрыв дверь и глядя куда-то в сторону, испуганно вопрошала:
  2. – Вы там?
  3. Он отвечал:
  4. – Мы здесь!
Читайте также:  Сочинение на тему детство – это огромный край, откуда приходит каждый

«Да… какая может быть любовь в этом возрасте?» – утверждался я в своей давней мысли.

Квадратный человек прохрипел из капюшона, точно из рупора:

– Побыстрей шевелитесь! Машины не будут ждать.

Мама покрепче сжала мой локоть.

Девять или десять крытых машин стояли на краю площади. Они сгрудились, как стадо молчаливых животных, пришедшее на водопой.

– Поплотней утрамбовывайтесь, товарищи! – скомандовал капюшон.

Подкидыш протянул маме руку из крытого кузова, но она вначале подсадила меня.

А за нами вскарабкивались и «утрамбовывались» все новые и новые пассажиры из эшелона.

Источник: https://itexts.net/avtor-anatoliy-georgievich-aleksin/83884-v-tylu-kak-v-tylu-anatoliy-aleksin/read/page-1.html

Анатолий Алексин — В тылу как в тылу

Анатолий Алексин

В тылу как в тылу

Дорогой, незабвенной маме

Годы… Они долгие, когда еще впереди, когда предстоят. Но если большая часть пути уже пройдена, они кажутся до того быстроходными, что с тревогой и грустью думаешь: «Неужели так мало осталось?»

Я не был в этом городе очень давно. Раньше приезжал часто, а потом… все дела, все дела.

На привокзальной площади я увидел те же осенние цветы в жестяных ведрах и те же светло-зеленые машины, подпоясанные черными шашечками. Как прошлый раз, как и всегда. Будто не уезжал…

— Куда вам? — туго, с напряжением включив счетчик, спросил таксист.

  • — В город, — ответил я.
  • И поехал к маме, у которой (так уж случилось) не был около десяти лет.
  • В октябре сорок первого мы шли с ней по этой привокзальной площади в темноте, проваливаясь в ямы и лужи.

Мама запретила мне притрагиваться к старомодному, тяжеленному сундуку: «Это не для тебя. Надорвешься!»

Как будто и во время войны одиннадцатилетний мог считаться ребенком.

В канун нашего отъезда всех предупредили, что взять с собой можно «только одно место». Мама выбрала сундук, обвитый железными лентами. В нем согласно домашней легенде когда-то хранилось прабабушкино приданое.

Приданого, видимо, было много, потому что сундук мне казался бездонным. За одну ручку ухватилась мама, а за вторую — Николай Евдокимович. Своих вещей у него не было: за день до отъезда, когда Николай Евдокимович где-то дежурил, его дом разбомбили.

— Хорошо, что у меня нет семьи, — сказал он. — Вещи терять не так страшно.

Свободной рукой мама крепко держала меня за локоть, словно я мог вырваться и удрать.

— Смотрите под ноги! — предупреждал мужчина в брезентовом плаще с капюшоном. Промерзший голос нехотя вырывался из капюшона, как из рупора, и стеснялся своей заботливости.

Николай Евдокимович попросил маму остановиться. Он опустил сундук на доски, сложенные посреди дороги.

Кто-то, шедший сзади, наткнулся на нас и глухо, неразборчиво выругался.

— Простите, — сказал Николай Евдокимович. — Нога разболелась. Если не возражаете…

И присел на сундук. При маме он не мог сознаться, что просто устал.

Он любил маму. Это знали все.

— Ее красота слишком заметна, — постоянно говорил мне отец. И обязательно при этом вздыхал.

Ему хотелось, чтобы мамину красоту никто на свете не замечал. А прежде всего, чтоб о ней забыл Николай Евдокимович.

— Поверь, Алеша, я к нему не питаю никаких… таких чувств, объясняла мама. — Хочешь, поклянусь? Своим будущим и даже твоим!

  1. Мое будущее она оставляла в покое.
  2. — Я к нему ничего не испытываю, — настойчиво убеждала она отца.
  3. — Но он испытывает к тебе. А это, пойми…

— И что же? Бросить его на произвол судьбы? — спросила она однажды.

И резко встала, как бы приняв окончательное решение. Она часто после негромкого разговора так вот вставала, давая понять, что ее аргументы исчерпаны. Голос менялся, становился сухим, словно река, потерявшая свои теплые, добрые воды и обнажившая вдруг каменистое дно.

— Ты умеешь укрощать даже сварщиков и прорабов. Куда уж мне, интеллигенту-биологу? Я сдаюсь! — в другой раз воскликнул отец. И поднял руки вверх.

  • Такие разговоры возникали у нас дома нередко. Во время одного из них мама сказала отцу:
  • — Николая в институте звали Подкидышем.
  • — А где тебе подкинули его?

— Там и подкинули: в нашем строительном. Зачем ты спрашиваешь о том, что давно уж известно?

  1. Мама резко поднялась.
  2. — К сожалению, меня в ваш строительный никто не подкинул, — печально сказал отец.
  3. Он ревновал маму к прошлому. Как, впрочем, и к настоящему, и к грядущему тоже:
  4. — Когда-нибудь ты покинешь меня.
  5. — А о нем ты забыл?
  6. Мама кивнула в мою сторону.
  7. — Ну если… только ради него… Это слабое утешение.

— В какие дебри мы с тобой забрели! И все из-за Подкидыша. Из-за этого безобидного князя Мышкина, — возмутилась мама.

Князь Мышкин, Подкидыш… Это должно было убедить отца, что он в полнейшей безопасности.

С тех пор отец стал называть Николая Евдокимовича только Подкидышем, словно прекратил думать о нем всерьез.

Он был выше Подкидыша минимум на полголовы, а то и на целых три четверти.

Не говорил по десять раз в день: «Если не возражаете…» И все же щуплого Николая Евдокимовича, близорукого, в очках с толстыми стеклами, отец, я видел, продолжал опасаться. С моей точки зрения, это было необъяснимо.

Еще и потому, что мама, хоть ее и называли красавицей, представлялась мне в ту пору абсолютно пожилой женщиной: ей было уже тридцать семь лет!

На мой взгляд. Подкидыш не мог быть угрозой для нашей семьи. «Ну какая любовь в этом возрасте? — рассуждал я. — Вот у нас, в четвертом классе… Это другое дело!»

Отец думал иначе… Если Николай Евдокимович приглашал маму на вальс, он говорил:

— Она, к сожалению, очень устала.

— Я полна сил и энергии! — заявляла мама. И шла танцевать.

Она привыкла стоять на своем не только потому, что была красивой, а и потому, что работала начальником стройконторы: ей действительно подчинялись сварщики и прорабы.

— Твои про-рабы! — говорил отец, делая ударение на последнем слоге.

Если Подкидыш обнаруживал, что у него «как раз три билета в кино», отец вспоминал, что в этот вечер они с мамой приглашены в гости.

— Меня никто не приглашал! — возражала мама.

Она всегда говорила правду. «Рубила», как оценивал это отец.

  • А честность тоже разная бывает,
  • И если доброты ей не хватает…
  • Отец начал как-то цитировать эти стихи, но запнулся.

— Честность есть честность! — ответила мама. И резко встала.

— Я не щадила тебя, — тихо сказала она, когда отец собирался по повестке на сборный пункт. Или, вернее сказать, на войну. — Я не щадила тебя… Прости уж, Алешенька. Но ты всегда мог быть абсолютно спокоен. Я пыталась воспитывать тебя… Это глупо. С близкими надо находить общий язык. Вот что главное… Ты простишь меня?

— Да, конечно, — ответил отец. — А Подкидыш поедет в одном эшелоне с тобой и Димой?

То, что мы уедем, было известно. Но когда — никто точно не знал.

— Хочешь, мы поедем в другом эшелоне? — сказала мама. Я чувствовал, что она никогда больше не станет резко подниматься с дивана и разговаривать с отцом голосом начальника стройконторы.

— А если другого эшелона не будет? — ответил отец. — Неужели ты думаешь, что я могу рисковать… вами? — Он так сказал. Но мне показалось, что он все же боится нашей поездки в одном эшелоне с Подкидышем гораздо больше, чем идти на войну. Войны он вообще не боялся.

Источник: https://libking.ru/books/child-/child-prose/122407-anatoliy-aleksin-v-tylu-kak-v-tylu.html

Книга В тылу как в тылу — читать онлайн. Алексин Анатолий Георгиевич. Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Я с нежностью вспоминал о нашем учителе физкультуры, который ничего, кроме тройки с минусом, мне никогда не ставил, и о соседях, которые говорили, что я слишком громко хлопаю дверью и вообще ни с кем не считаюсь. «Ценишь, когда теряешь» — эту истину война все упрямей, с жестокой прямолинейностью вдалбливала мне в сердце и в голову.

Отец заранее объяснил, какие нас с мамой встретят на Урале флора и фауна: он был биологом. Но нас встретил лишь низкорослый, неестественно широкоплечий человек, казавшийся квадратом, завернутым в брезентовый плащ с капюшоном. Из капюшона до нас донеслось хриплое сообщение о том, что «машин сколько есть, столько есть, а больше не будет».

Мои прежние путешествия в поездах всегда были праздником. «Гарантия возвращения — вот что было самым приятным в пути!» — понял я потом, через много лет.

— Что с Москвой? — раздался в темноте голос Николая Евдокимовича. Мы прошлепали по лужам еще несколько шагов. — Неужели все-таки…

— Этого не будет! — Мама остановилась, словно, как прежде, резко поднялась со стула.

И пошла дальше. Мы тоже пошли.

— Я уверен… Я абсолютно уверен! Но мы целый день не слышали сводки Информбюро.

На каждой станции Подкидыш выпрыгивал из вагона на шпалы, на мокрую землю и бежал к газетному киоску или к громкоговорителю, если киоска не было. Узнав, что после упорных боев наши войска оставили какой-нибудь город, он сообщал об этом только в том случае, если его спрашивали. И то очень тихо.

И поглядывал с опаской туда, где лежали на нарах мы с мамой: не хотел нас расстраивать.

Никто не объявлял заранее, долгой ли будет остановка, никто не знал, когда тупо ударятся друг о друга, заскрежещут чугунные буфера и мы тронемся дальше.

— Останется… Где-нибудь он отстанет! — беспокоилась мама. И я этого тоже очень боялся.

В течение двух недель, проведенных в пути, мы с мамой выходили только на перроны больших городов. Она не выпускала мою руку ни на мгновение. Мы искали бывшие вокзальные рестораны, чтобы по талончикам получить там похлебку и кусок хлеба.

«Потерять, оставить, отстать…» — война со всех сторон окружала нас этой опасностью. Но больше всего мама страшилась расстаться со мной. Она даже объяснила, что, поскольку мне всего лишь одиннадцать лет, я вполне могу ходить вместе с ней в туалет. Я воспротивился… И она стала отпускать меня туда на больших станциях с Николаем Евдокимовичем.

  • Если мы с ним задерживались, она, чуть приоткрыв дверь и глядя куда-то в сторону, испуганно вопрошала:
  • — Вы там?
  • Он отвечал:
  • — Мы здесь!
Читайте также:  Русская духовная музыка - доклад сообщение

«Да… какая может быть любовь в этом возрасте?» — утверждался я в своей давней мысли.

Квадратный человек прохрипел из капюшона, точно из рупора:

— Побыстрей шевелитесь! Машины не будут ждать.

Мама покрепче сжала мой локоть.

Девять или десять крытых машин стояли на краю площади. Они сгрудились, как стадо молчаливых животных, пришедшее на водопой.

— Поплотней утрамбовывайтесь, товарищи! — скомандовал капюшон.

Подкидыш протянул маме руку из крытого кузова, но она вначале подсадила меня.

А за нами вскарабкивались и «утрамбовывались» все новые и новые пассажиры из эшелона.

Источник: https://izdaiknigu.ru/bookread-50566/page-2

«А жизнь мы сразу начинали Со взрослых дум и зрелых дел!» по повести А.Г. Алексина «В тылу как в тылу»

 Т. В. Недоимкина,  учитель литературы МБОУ СОШ № 11 с. Волочаевка

Цели урока:

  • познакомить учащихся с писателем и его повестью;
  • продолжить работу над развитием навыков ориентироваться в тексте, давать оценочную характеристику героям произведения;
  • помочь учащимся раскрыть путь нравственного становления подростка в годы Великой Отечественной войны в процессе приобщения к делу тружеников тыла и осознания их высокого трудового подвига;
  • способствовать развитию у учеников нравственных понятий: любовь к Родине, ответственность за порученное дело, чувство долга перед страной и людьми, самопожертвование и самоотверженность.

Оборудование урока:

  • тексты повести;
  • компьютерная презентация;
  • видеоинтервью ветерана тыла;
  • оформление доски: карточки с именами героев повести, нравственные понятия, высказывание Л.Кассиля, опорные выражения для характеристики, лексический словарь урока.

Предварительная подготовка:

  • чтение повести;
  • составление презентации;
  • создание видеоинтервью беседы с односельчанином ветераном тыла;
  • письменный ответ учащихся на вопрос: «Как вы понимаете, что значит быть взрослым?»
  • выполнение индивидуальных заданий учащимися.

Лексический словарь урока:

  • Приобщаться – включаться в какую-нибудь деятельность, начать заниматься чем-либо
  • Нравственное становление– приобретение нравственных качеств в процессе развития.
  • Нравственные ценности – нравственные явления или качества, имеющие важное, существенное значение.
  • Тыл — территория позади фронта, за боевой линией.
  • Нравственные ценности: чувство долга, ответственность за порученное дело, самопожертвование ради других, самоотверженный труд, любовь и уважение к родителям, взаимовыручка и взаимопомощь, тепло семейных отношений, проявление заботы о нуждающихся в ней, любовь к родным местам и Родине.
  • Опорные выражения для характеристики: способность переносить трудности, стойкость и мужество, испытывать радость общих побед, способность делиться последним и самым дорогим, проявлять выдержку и оптимизм (вера в лучшее), не оставлять человека в беде, оказание помощи, быть настоящим другом.
  • Анатолий Алексин всем своим творчеством утверждает взрослость – понятие не столько возрастное, сколько нравственное, и определяется она… деяниями человека.
  • Лев Кассиль.
  • Ход урока.
  • (На экране высвечен слайд с темой урока)
  1. Вступительное слово учителя.

«Годы…Они долгие, когда ещё впереди, когда предстоят. Но если большая часть пути уже пройдена,…они кажутся …быстроходными». Так начинается повесть писателя А.

Алексина «В тылу как в тылу», которая станет основой для ваших размышлений, что значит быть взрослым, «набор» каких нравственных качеств даёт право подростку считаться взрослым и осознание каких нравственных ценностей помогло подросткам пережить трудности и лишения военного времени, а стране выстоять и победить в Отечественной войне.

(высвечивается слайд с целями урока)

Прошу каждого прочитать цели нашего урока.

— Какие понятия вызвали у вас затруднения в понимании? Посмотрите на доску, есть ли объяснения этих понятий в «Лексическом словаре урока»? Прочитайте (кто-то из учеников читает вслух) и запишите в тетрадь.

Учитель. Ребята! Анжела и Алина подготовили в качестве знакомства с писателем краткий рассказ о нём.

  1. Электронная презентация (слайды 3-11, которые сопровождаются рассказом ученицы)

Учитель.Повесть вами уже прочитана. Какое впечатление она на вас произвела?

(высвечивается слайд №12 со словами)

«А жизнь мы сразу начиналиСо взрослых дум и зрелых дел!»

Вдумайтесь в эти слова. Они сказаны от имени тех, у кого война отобрала детство, кто в 11-15 лет познал тяготы жизни в тылу. А значит они сказаны и от имени героя повести А.Алексина.

  1. (рассказ ученика о главном герое повести по вопросам индивидуального задания)
  2. — Кто он, что мы узнаём о нём с первых страниц?
  3. — Как война вошла в жизнь мальчика?
  4. — Что понимает Дима, когда до места назначения им с матерью приходится ехать вместе с другими эвакуированными в кузове грузовика?)
  5. (на доску вывешивается серая табличка « Дима Тихомиров»)

Учитель. У войны нет понятия «детство». Те, кто детьми жил в военные годы, должны были расстаться с ним, потому что война их вынуждала и думать, и поступать по-взрослому.

Что значит быть взрослым?… Вот некоторые цитаты из ваших размышлений (зачитываются учителем)

  • «Иметь обязанности и выполнять их, отвечать за свои поступки, не жить одним днём, а думать о будущем»;
  • «Быть ответственным, не делать ничего такого, из-за чего будут страдать другие»;
  • «Быть взрослым – это нести на себе большую ответственность. …нужно жить и наслаждаться, пока ты ребёнок. Во взрослой жизни больше проблем»;
  • «Ко всему относиться серьёзно», «быть самостоятельным»;
  • «Зарабатывать деньги своим трудом, а не сидеть у родителей на шее»;
  • «Быть взрослым трудно – приходится решать свои проблемы самому; не надо торопиться взрослеть»;
  • «Помогать пожилым людям – в пользу себе получишь массу эмоций»;
  • «Заботиться о детях и родителях, уметь поделиться последним, не оставлять людей в трудную минуту, уметь прощать»;

Сегодня многим из вас хочется поскорей расстаться с детством, а Диме пришлось забыть, что он 11-летний мальчик, потому что это требовали время и обстоятельства. Но вряд ли он сам, без примеров старших, вырос бы до поступков взрослого человека.

  • — Кто же оказал влияние на мальчика? (перечисление учащимися персонажей, во время чего учитель вывешивает таблички с именами другого цвета, располагая их вокруг имени Димы)
  • — У вас была возможность накануне подумать, какими поступками и личностными качествами эти люди учили Диму быть взрослым.
  • (выступления учащихся по индивидуальным заданиям: называют поочерёдно героев, рассуждают, какими поступками воспитывали в мальчике те или иные нравственные качества.)
  • Отец Алексей Тихомиров
  • Девушка с почты
  • Рабочие завода и соседи по бараку
  • Вера Дмитриевна(мать Олега)
  • Кузьма Петрович (отец Олега)
  • Олег (друг Димы)
  • Николай Евдокимович Елизаров
  • Екатерина Андреевна (мать Димы)

— Какие ещё нравственные истины познал мальчик, общаясь со всеми этими людьми? (двое учеников зачитывают выписанные в тетрадь цитаты из повести по индивидуальному заданию)

Учитель. Посмотрите, пожалуйста, на доску. Как вы думаете, почему имя Димы напечатано мною на сером листе, другие же персонажи – на оранжевом? (рассуждения детей)

А как вы объясните моё следующее действие? (поверх серой таблички вывешивается оранжевая с именем мальчика. При этом в скобках указывается полное имя Дмитрий. Снова ученики размышляют.)

Учитель. Имена в произведениях литературы часто символичны. Именем Дмитрий в древней Греции называли того, кто принадлежал Деметре – богине плодородия и земледелия.

  1. — Как вы думаете, почему автор повести назвал своего героя именно так?
  2. (размышления учеников)
  3. — Какие эпизоды повести показывают, что мальчик встал на путь взросления?

Учитель. Итак, подведём итог нашему разговору первой части урока.

— Что значит, по мнению А.Алексина, быть взрослым? (вывод учеников с привлечением опорных выражений на доске. Затем обращается внимание на слова Л. Кассиля в качестве эпиграфа)

  1. Учитель. Повесть называется «В тылу как в тылу». В этом названии как бы звучит: «Ничего, всё просто, всё обыденно».

Давайте зачитаем слова Екатерины Андреевны (с.12 вверху слова и с.12 внизу слова).

  • — Какую точку зрения мы слышим в этих словах женщины?
  • Обратите внимание на значение слова «тыл» (запись на доске).
  • — Что значат слова «… позади фронта, за боевой линией»?

Но война своим чёрным крылом накрывает и зону боевых действий, и зону тыла. Её «уродства» ощутимы везде. Давайте зачитаем эпизоды. Как война касается тыла? (чтение эпизодов и их комментарий учащимися – с.13, 30-31)

Учитель. Значение слова «подвиг» вам хорошо знакомо. Есть два понятия его – подвиг боевой и подвиг трудовой.

— В чём, как вы думаете, заключался трудовой подвиг тех, кто остался за линией фронта, в тылу? (ответы ребят)

  1. Учитель. Вы конечно же знаете, что в нашем селе тоже проживают ветераны тыла, на кого в детские и юношеские годы легла нелёгкая ноша – приближать победу в Великой Отечественной войне: по 12-15 часов стоять у станка на заводе, сутками работать на железнодорожных путях, без выходных трудиться в поле.

    Мы этих людей хорошо знаем, бываем у них. НО, к сожалению, с каждым годом их становится меньше. И наш с вами долг перед ними – не забыть, какой ценой они заплатили за Победу в войне с фашистами, подарив нам возможность сидеть за партами в уютных кабинетах и узнавать о войне только по фильмам, книгам и их рассказам.

(просмотр видеоинтервью с тружеником тыла Дмитриенко А.Ф.)

— Сегодня можно услышать высказывания, что, дескать, сколько можно говорить о войне, бередить память, вспоминать трудности военного лихолетья, ведь эта тема прошлого и нужно решать современные проблемы. Вы согласны с подобными мнениями? Почему?

Я рада, что вы не разделяете этой кощунственной точки зрения, потому что у тех, у кого нет уважения к прошлому, нет будущего. А у вас оно значит есть.

(Чтение стихотворения учеником)

Опять война,Опять блокада…А может, нам о них забыть?Я слышу иногда:«Не надо,Не надо раны бередить».Ведь это правда, что усталиМы от рассказов о войне,И о блокаде пролисталиСтихов достаточно вполне.И может показаться:ПравыИ убедительны слова.Но даже если это правда,Такая правдаНе права!Я не напрасно беспокоюсь,Чтоб не забылась та война:Ведь эта память – наша совесть.ОнаКак сила нам нужна…

Источник: https://kopilka.edu-eao.ru/a-zhizn-my-srazu-nachinali-so-vzroslyh-dum-i-zrelyh-del-po-povesti-a-g-aleksina-v-tylu-kak-v-tylu/

Ссылка на основную публикацию