Слово о законе и благодати — краткое содержание речи илариона киевского

В середине XI века киевский митрополит Иларион произнес торжественную речь в храме Святой Софии.

Пасхальное послание было «записано пером» и стало первым литературно-философским произведением Руси – “Слово о законе и благодати митрополита Илариона”.

О том, что хотел сказать русским христианам митрополит Иларион, и почему его слова актуальны спустя 1000 лет — в нашей статье.

Слово о законе и благодати митрополита Илариона

Надо сказать, что ученые до си пор спорят, в каком именно году и храме была произнесена пламенная речь первого русского (по происхождению) митрополита. Но оптимизм и торжественность, которые митрополит вложил в каждое свое слово, не обманут верующего человека: владыка говорил, преисполненный пасхального восторга.

«Слово о Законе и Благодати» противопоставляет Закон Благодати, Ветхий Завет Новому, при этом, не принижая значения каждой части Священного Писания. Закон справедливо назван водителем к Благодати, и предшествующим к ее получению.

Закон называется рабом, то есть служителем, средством, исполняя который Благодати возможно сподобиться.

В своей речи митрополит Иларион напоминает, что в христианской вере нет мелочей и «лишнего», но есть иерархия ценностей и приоритетов.

Благодатью митрополит Иларион называет также Сына Божия, посланного в мир, связанный Законом.

Пожалуй, пасхальное состояние мира, радости и света как нельзя лучше отражает буквально физическое понимание слова «благодать».

Киевский митрополит, сообразуясь с духом эпохи, искал понятный образ, «якорил» сознание слушавших его в храме прихожан (людей, по большей части грамотных – как следует из его деликатного замечания о вреде излишних слов).

Слово о законе и благодати - краткое содержание речи Илариона КиевскогоСвятитель Иларион, митрополит Киевский и всея Руси

Пасхальная Благодать

Никакое слово не найдет понимая у христианина глубже, чем состояние его сердца, исполненного пасхальным восторгом. Мы были как бы «под законом» весь Великий пост: нужно потрудиться в трудах над садом своей души. А с первым криком «Христос воскресе!» – и даже раньше, в Великую Субботу, на схождении Благодатного Огня – оковы с души спадают, тело наполняется радостью.

Наша мысль приходит в восторженный трепет, мы можем только дрожать от одной мысли – о том, что жестоко убитый Человек встал из Гроба целым и невредимым. И вселил в нас бесконечную надежду на продолжение жизни в вечности.

Средневековое сознание привыкло искать понятный и выразимый образ даже для самого отвлеченного, и, казалось бы, невыразимого.

Древнерусские миниатюристы и иконописцы изображали, например, душу Марии в композиции Успения в виде спеленатого ребенка, ад — в виде морского чудовища, реку Иордан — в виде старца.

Именно поэтому владыка Иларион сравнивает Закон с рабыней Агарью, а Благодать со свободной Саррой. Но вместе с тем митрополит «ловит момент», когда Небо становится к земле несравнимо ближе – на Святую Пасху.

Слово о законе и благодати - краткое содержание речи Илариона КиевскогоМиниатюра из Евангелия императора Никифора II Фоки. XI в.

Его речь напоминает нам, современникам, как важны церковные правила в деле спасения души. Митрополит аккуратно напоминает нам, что в Церкви все не случайно, богослужения, обряды, внешние формы и действия – глубоко символичны, наполнены смыслом и служат инструментами в деле спасения души человека.

Вместе с тем, Иларион очень верно сравнивает Закон лишь с рабом, задача которого – служить делу получения человеком Благодати, восстановлению утраченной связи с Богом.

И здесь плоды духа выходят на первое место, как и положено. Свобода от греха – вот цель. Митрополит Иларион предостерегает нас быть «законниками», предавшими на крестную смерть Христа.

«Иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются» – напоминает нам владыка.

Пасхальная Благодать, сошедшая на землю в эти святые дни всем нам служит напоминанием о том, как это – быть с Богом в Его любви и радости.

«Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:19) – слова Спасителя в Светлую седмицу ощущаются кожей.

«Москва – Третий Рим»

Корни популярной среди политической элиты России идеи «Москва – Третий Рим», уходят глубже, чем в XV век. Митрополит Иларион, вспоминая слова Христа перед вознесением, говорит о «вине» Нового Завета и «мехах» – народах языческих, которые должны это учение воспринять.

Слово о законе и благодати - краткое содержание речи Илариона Киевского

Истина отныне доступна всем нациям, нет более богоизбранных, а есть равенство перед Богом. Благодать теперь доступна всему населению планеты, вопрос выбора – креститься во Христа или же нет. С момента крещения Русь проходит чуть более полувека. Но митрополит Иларион потрясает своим мудрым, взвешенным рассуждением. Без перекосов – вот самое лучше название для его тезисов о русском народе.

Говоря о равноправии наций, владыка не забывает сохранять национальную самобытность. Будучи благодарным грекам как просветителям, митрополит в то же время подчеркивает, что выбор веры святым князем Владимиром – исключительно свободный позыв его сердца.

«Слово о Законе и Благодати» можно назвать и манифестом независимости. Иларион стал первым русским по происхождению архиереем, занявшим митрополичью кафедру в Киеве. Владыка воздает дань памяти не только Владимиру-крестителю, но и помнит о его предках-язычниках, Игоре и Святославе, слава о которых гремит далеко за пределами Руси.

В речи митрополита сливает религиозное и национальное, но происходит это в органичном, оптимистичном и добром синтезе. Иларион напоминает нам, современникам о необходимости помнить своих предков, брать с них пример, хранить и приумножать их добытое кровью и потом наследие.

Можно сказать, что «Третий Рим» у киевского митрополита проявляется не в теории «государство-храм», как оплот, крепость истины, держащей оборону против сил тьмы. Нет. Владыка Иларион подчеркивает, что

теперь Истина доступна всем народам, Русь не преемница Византии и не ее колония, но равная с ней подданная Престола Божия.

Слово о законе и благодати - краткое содержание речи Илариона Киевского

И эта идея «суверенитета истины» проявится позже в словах Ивана Грозного «Греки нам не Евангелие». При этом независимость митрополит Иларион не называет и противостоянием. Он настаивает на подлинной духовной свободе каждого народа при их равенстве.

Мысль митрополита Илариона о месте русского народа в мире не имеет перекосов. Русский народ – самодостаточен и самобытен, но равен со всеми прочими народами. Его вера – во Христа распятого, которой Он просветил русских людей. Подлинная свобода.

Примечательно, что в «Слове» слились, пожалуй, важнейшие смыслы: вера и место народа в мировой истории. Митрополит Иларион восторжен, он воодушевлен светлой мыслью о возможности спасения всего крещеного человечества.

Величественные храмы будущей империи, церковные росписи – как полотна микрокосмоса, торжественные речи в стиле Златоуста – этим оптимизмом пропитано «Слово о Законе и Благодати».

Митрополит Иларион радовался и за все благодарил Бога, не ждал от мира вокруг него худого, всех призывал уповать на Господа и быть верным ему.

Владыка не боялся – а только веровал, предрекая своему народу великое будущее.

Человек широкой души – это про русского митрополита Илариона. Того самого, который приняв Христа всем сердцем, 1000 лет назад специально для нас сегодняшних написавшего свое «Слово».

Радоваться и чаять жизни будущего века как неотвратимого события нашего христианского бытия. С пасхальным восторгом устами и сердцем возглашать с трепетной надеждой «Христос воскресе!».

Источник: https://media.elitsy.ru/otvety/zakon-i-blagodat-slovo-o-zakone-i-blagodati-mitropolita-ilariona/

Краткое содержание иларион киевский слово о законе и благодати точный пересказ сюжета за 5 минут —

Слово о законе и благодати - краткое содержание речи Илариона КиевскогоСлово о законе и благодати - краткое содержание речи Илариона Киевского

О Законе, данном Моисеем, и о Благодати и Истине, явленной Иисусом Христом, и как Закон миновал, а Благодать и Истина наполнила всю землю, и вера распространилась во всех народах вплоть до нашего народа русского; и похвала великому князю нашему Владимиру, коим мы были крещены; и молитва к Богу от всей земли нашейПамятник представляет собой речь, праздничную проповедь. Основные темы произведения обозначены в заглавии. Это превосходство “благодати” над “законом”, что в проповеди толкуется как Новый и Ветхий заветы, или христианство и иудаизм; распространение христианского учения среди “новых” народов, в том числе и русского; похвала крестителю Руси князю Владимиру.

После риторического вступления, где Иларион говорит, что обращается не к несведущим, а к “насытившимся сладостью книжной” и соответственно к единомышленникам, русский оратор приступает непосредственно разворачивать параллельно образы из Писания и толковать их в контексте своей темы. Образом Закона и Благодати автор называет Агарь и Сарру.

Согласно книге Бытия, у Авраама и Сарры не было детей. Тогда Сарра предлагает Аврааму “войти” к рабыне Агари и родить от нее. Пересказывая библейскую историю, Иларион продолжает от себя: так и Благодать говорит Богу, что ей еще не время сойти на землю и спасти мир, пусть сначала будет положен Закон.

Авраам рождаетот Агари сына Измаила, а Бог сходит на Синай и дает Моисею Закон, который автор называет “тень, а не истина”. Однажды в полдень Бог является к Аврааму, а Авраам принимает Его. С этим образом Иларион связывает и другие: Господь сошел в утробу Девицы, и она приняла Его.

Бог “разомкнул утробу” Сарры, и она рожает сына Исаака.

Свободная женщина рожает свободного ребенка. Это и есть прообраз Благодати. Благодать уже является истиной, а не Законом, не тенью. Через некоторое время Сарра замечает, что Измаил обижает Исаака.

Она попросила Авраама прогнать Агарь и ее сына Так и иудеи были изгнаны из своей страны, свет луны уступил место солнечному свету, а Закон отступил перед Благодатью.

Далее Иларион, используя библейские и евангельские образы, проводит еще одну важную мысль о вхождении Руси в семью христианских народов, об исполнении ветхозаветных пророчеств.

Заключительная часть “Слова” посвящена похвале князю Владимиру. Владимир, по мысли Илариона, сам чудесным образом пришел к христианству и привел к нему весь свой народ.

Источник: https://realdealer.ru/kratkij-pereskaz/kratkoe-soderjanie-ilarion-kievskii-slovo-o-zakone-i-blagodati-tochnyi-pereskaz-sujeta-za-5-minyt

Слово о законе и благодати

Торжественная речь митрополита Илариона, датируемая серединой XI в., памятник древнерусской литературы.

История создания и датировка

О жизни митрополита Илариона известно немногое. «Повесть временных лет» сообщает об избрании его в этот сан при князе Ярославе Мудром (1015-1054) собором епископов, а также о том, что в 1055 г. на киевском престоле сидел уже другой митрополит Ефрем.

Иларион стал первым русским по происхождению митрополитом киевским, этот факт, а также его поставление местным собором, а не Константинопольским патриархом (хотя со временем последний признал Илариона), может говорить о конфликте между Ярославом и патриархом, а, более того, и об усилении Древнерусского государства.

Само «Слово», сохранившееся в нескольких десятках списков XV-XVI вв., вероятнее всего, было создано не ранее 1037 г.

, когда Ярославом были заложены Софийский собор и Благовещенская церковь в Киеве, о чем упоминается в произведении. Другой крайней точкой являются 1050-е гг.

– в своей речи Иларион обращается к супруге князя Ингигерде (Ирине), умершей по одной версии в 1050 г., по другой – в 1056-м.

Содержание и значение

Темой «Слова» Илариона стало рассуждение о «законе» и «благодати». По мысли автора, закон, который был дан богоизбранному народу иудеев и определял всю их жизнь, потерял силу и необходимость с пришествием в мир благодати через Иисуса Христа.

Тем самым митрополит противопоставлял Ветхий Завет всей Библии в целом, включавшей и Новый Завет. Он образно уподоблял иудаизм одного конкретного народа старшему сыну Авраама Измаилу, а христианство, распространяемому по всей земле, — Исааку.

Он не соглашался с идеей богоизбранности одного народа или государства, утверждая по сути равенство народов, которые через Евангелие и крещение были спасены Богом.

Прославляя благодатное христианство, Иларион подробно излагает сущность православия, это было понятно, учитывая, что страна крестилась совсем недавно – в конце Х в. Много внимание он уделяет богочеловеческой природе Христа.

Далее митрополит говорит о самой Руси и принятии ею христианства. Однако хвалит Иларион не только крестителя Владимира, но и бывших до него  языческих князей – Игоря и Святослава, отмечая их храбрость и силу тогдашней  Руси. Достаточный авторитет и  самостоятельность последней митрополит отмечает, говоря и о  деяниях равноапостольного князя Владимира.

Он подчеркивает, что тот обратился в веру не под политическим влиянием Византии, а свободно приняв благодать и по собственной воле крестив свой народ.  Тем самым Иларион утверждает мысль об определенной независимости Руси от Константинополя, о ее равноправии с Византией и другими народами.

Эта идея отражала реалии Руси времен Ярослава, благодаря которому Древнерусское государство приобрело больший вес и авторитет на международной арене. О том же свидетельствует и факт поставления русского, а не греческого митрополита в Киеве, самого автора «Слова».

Примечательно, что в «Слове» впервые употребляются такие понятия, как русская земля и русский народ, что также указывает на рост самосознания молодого народа.

Литература

  • Алексий (Смирнов). «Слово о Законе и Благодати» митрополита Киевского Илариона, как памятник государственно-конфессиональных отношений в Древней Руси // Ипатьевский вестник. 2015. № 3.
  • Ведюшкина И.В. Русский дискурс в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона // Диалог со временем. 2007. Вып. 21.
  • Дмитровский А.З. «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона как парадигма национального самосознания // Проблемы русской философии и культуры: Сб. науч. тр. Калининград, 1999.
  • Дзиффер Д. «Слово о законе и благодати»: между текстологией и критикой текста // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 61. СПб., 2010.
  • Золотухина Н.М. «Слово о законе и благодати» — первый русский политический трактат киевского писателя XI в. Иллариона // Древняя Русь: проблемы права и правовой идеологии. М., 1984.
Читайте также:  Анализ стихотворения пушкина поэт и толпа 9, 10 класс

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/slovo_o_zakonie_i_blagodati

Сочинение "В чём основная идея "Слова о Законе и Благодати" Киевского Митрополита Иллариона?"

  •                                                           Всё в этом мире Божьем тленно,
  •                                                           Лишь Слово может вечность побороть,
  •                                                           Лишь Слово на века благословенно,
  •                                                           Бессмертно то, что не имеет плоть.

        Долгое время считалось, что первым памятником древнерусской литературы было «Слово о полку Игореве». Но как могло возникнуть гениальное «Слово о полку Игореве», когда до него в русской словесности ничего значительного не было? На пустом месте ничего возникнуть не может. В настоящее время исследователями древнерусской литературы доказано, что оригинальная русская литература возникла примерно в середине XI века. И первым литературным памятником Древней Руси было «Слово о законе и благодати» Илариона. Творение Иллариона, в отличие от «Слова о полку Игореве», было до недавнего времени известно только специалистам по истории древнерусской литературы, поэтому столь незаслуженно была забыта величайшая патриотическая поэма Древней Руси.

         Кого хотел восславить митрополит Иларион, что волновало его в те далекие времена, каким историческим событиям посвящено «Слово…», и каким был этот великий патриот земли русской?

        Киевский митрополит Иларион был сподвижником Ярослава Мудрого, выдающимся церковно-политическим деятелем его эпохи. «Повесть временных лет», связывающая с его именем начало Печерского монастыря, сообщает в статье под 1051 г.

, что Иларион, родом «русин», «мужь благъ и книженъ и постникъ», до поставления в митрополиты был священником великокняжеской церкви Св. Апостолов в с. Берестове под Киевом; из Берестова ходил в лес на крутом берегу Днепра, где для уединенной молитвы «ископа…печеръку малу». В 1051 г.

Ярослав поставил его во главе русской церкви, сделав это, вопреки установлениям Византийской патриархии, на соборе русских епископов.

Этот политический акт, демонстрировавший «вежливое неповиновение» Руси по отношению к Византии, был по существу одним из шагов в направлении реализации тех патриотических идей, которые мастерски обосновал Иларион в «Слове и законе и благодати» — прежде всего идеи права Руси на равенство среди других христианских народов. Из содержания «Слова…» следует, что оно было написано не ранее 1037 г., когда Ярославом была построена церковь Благовещения у Золотых ворот, и не позднее 1050 г., когда скончалась великая княгиня Ирина, упоминаемая в «Слове…» как живая. Согласно новейшим исследованиям, оно было написано в 1049 г.

        «Слово о законе и благодати» Илариона открывает историю русской литературы – одной из величайших литератур мира – и открывает её поистине достойно, ибо проникнуто глубоким и богатым смыслом.

        Это произведение по теме своей обращено к будущему Руси, а по совершенству формы и в самом деле как бы предвосхищает это будущее.

        Тема «Слова…» — тема равноправности народов, резко противостоящая средневековым теориям богоизбранничества лишь одного народа, теория вселенской империи, или вселенской церкви.

Иларион указывает, что Евангелием и крещением Бог «все народы спас», прославляет русский народ среди народов всего мира и резко полемизирует с учением об исключительном праве на «богоизбранничество» только одного народа.

        Идеи эти изложены в «Слове…» с пластической ясностью и исключительной конструктивной целостностью.

Точность и ясность замысла отчетливо отразились в самом названии «Слова…»: «О законе Моисеом данеем, и о благодати и истине Иисус Христом бывшим, и како закон отъиде, благодать же и истина всю землю исполни, и вера и вся языкы простреся и до нашего языка (народа) рускаго, и похвала кагану нашему Владимеру, от негоже крещении быхом, и молитва к Богу от всеа земля нашеа».

        Трёхчастная композиция «Слова…», подчёркнутая в названии, позволяет органически развить основную тему «Слова…» — прославление Русской земли, её «Кагана» Владимира и князя Ярослава.

Каждая часть легко вытекает из предшествующей, постепенно сужая тему, логически, по типичным законам средневекового мышления, переходя от общего к частному, от общих вопросов мироздания к частным его проявлениям, от универсального к национальному, к судьбам русского народа.

Основной пафос «Слова…» — в систематизации, в приведении в иерархическую цепь фактов вселенской истории в духе средневековой схематизации.

        Первая часть произведения касается одного вопроса исторических воззрений средневековья – взаимоотношения двух заветов: Ветхого – «закона» и Нового – «благодати». Взаимоотношение это рассматривается Иларионом в обычных символических схемах христианского богословия, в последовательном проведении символического параллелизма. Символические схемы этой части традиционны.

Ряд образов заимствован в ней из византийской богословской литературы. Иларион создаёт собственную патриотическую концепцию всемирной истории. Эта концепция по-своему замечательна и даёт ему возможность осмыслить историческую миссию Русской земли. Он нигде не упускает из виду основной своей цели: перейти затем к прославлению Русской земли и её «просветителя» Владимира.

Иларион настойчиво выдвигает вселенский, универсальный характер христианства Нового завета («благодати») сравнительно с национальной ограниченностью Ветхого завета («закона»). Подзаконное состояние при Ветхом завете сопровождалось рабством, а «благодать» (новый завет) – свободой.

Закон сопоставляется с тенью, светом луны, ночным холодом, благодать – с солнечным сиянием, теплотой.

        Взаимоотношение людей с Богом раньше, в эпоху Ветхого завета, устанавливалось началом рабства, несвободного подчинения – «законом»; в эпоху же Нового завета – началом свободы – «благодатью». Время Ветхого завета символизирует образ рабыни Агари, время Нового завета – свободной Саррой.

        Особенное значение в этом противопоставлении Нового завета Ветхому Иларион придает моменту национальному. Ветхий завет имел временное и ограниченное значение. Новый же завет вводит всех людей в вечность. Ветхий завет был замкнут на еврейском народе, а Новый имеет всемирное распространение.

Иларион приводит многочисленные доказательства того, что время замкнутости религии в одном народе прошло, что наступило время свободного приобщения к христианству всех народов без исключения; все народы равны в своём общении с Богом.

Христианство, как вода морская, покрыло всю землю, и ни один народ не может хвалиться своими преимуществами в делах религии. Всемирная история представляется Илариону как постепенное распространение христианства на все народы мира, в том числе и на русский.

Излагая эту идею, Иларион прибегает к многочисленным параллелям из Библии и упорно подчёркивает, что для новой веры потребны новые люди.

        Рассказав о вселенском характере христианства сравнительно с узконациональным характером иудейства и подчеркнув значение новых народов в истории христианского учения, Иларион свободно и логично переходит затем ко второй части его «Слова…», сужая свою тему, — к описанию распространения христианства по Русской земле: «Се бо уже и мы с всеми христианами славим святую Троицу». Русь равноправна со всеми странами и не нуждается ни в чьей опеке: «Вся страны благый Бог нашь помилова, и нас не презре, въсхоте и спасе ны и в разум истинный приведе».

  1.         Патриотический и полемический пафос «Слова…» растет, по мере того как Иларион описывает успехи христианства среди русских. Словами Писания Иларион приглашает всех людей, все народы хвалить Бога:
  2. «И все народы восплещите руками,
  3. и воскликните богу гласом радости:
  4. «Так господь вышний и всесильный –
  5. царь великий по всей земле».
  6. И чуть ниже: «Пойте богу нашему, пойте!
  7. Пойте царю нашему, пойте,
  8. ведь царь всей земли – бог;
  9. пойте разумно: «Воцарился бог над народами;
  10. и вся земля да поклониться тебе и поёт тебе, —
  11. да поёт же имени твоему, вышний!»
  12. И «Хвалите господа все народы,
  13. и восхвалите все люди!»
  14.         Патриотическое воодушевление Илариона достигает высшей степени напряжения в третьей части «Слова…», посвящённой прославлению Владимира I Святославича.

        Если первая часть «Слова…» говорила о вселенском характере христианства, а вторая часть – о русском христианстве, то в третьей части возносится похвала князю Владимиру. Органическим переходом от второй части к третьей служит изложение средневековой богословской идеи, что каждая из стран мира имела своим просветителем одного из апостолов.

Есть и Руси кого хвалить, кого признать своим просветителем: «Похвалим же и мы, по силе нашей, малыими похвалами велика и дивна сътворьшааго, нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера».

Русская земля и до Владимира была славна в странах, в ней и до Владимира были замечательные князья: Владимир, «внук старого Игоря, сын же славного Святослава».

        Иларион высоко ставит авторитет Русской земли среди стран мира. Русские князья и до Владимира не в худой и не в неведомой земле владычествовали, но в русской, которая ведомо и слышима есть всеми концами земли. Владимир – это только «славный от славныих», «благороден от благородныих». Иларион описывает далее военные заслуги Владимира.

        Силу и могущество русских князей, славу Русской земли, «единодержавство» Владимира и его военные успехи Иларион описывает с нарочитой целью – показать, что принятие христианства могущественным Владимиром не было вынужденным, что оно было результатом свободного выбора Владимира. Описав общими чертами добровольное, свободное крещение Владимира, отметая всякие возможные предположения о просветительной роли греков, Иларион переходит затем к крещению Руси, приписывая его выполнение исключительно заслуге Владимира, совершившего его без участия греков. Подчёркивая, что крещение Руси было личным делом одного только князя Владимира, в котором соединилось «благоверие с властью», Иларион явно полемизирует с точкой зрения греков, приписывавших себе инициативу крещения «варварского» народа.

        Затем Иларион переходит к описанию личных качеств Владимира и его заслуг, очевидным образом имея в виду указать на необходимость канонизации Владимира.

        Патриотический пафос этой третьей части, прославляющей Владимира, ещё выше, чем патриотический пафос второй.

        За третьею, заключительною, часть «Слова…» в некоторых рукописях следует молитва к Владимиру, пронизанная тем же патриотическим подъёмом, патриотическою мыслью и написанная именем того же Илариона.

«И донеле же стоить мир, — обращался Иларион в ней к Богу, — не наводи на ны (то есть на русских) напасти искушениа, ни предай нас в рукы чуждиих (то есть врагов), не прозовесться град твой (то есть Киев) град пленён, и стадо твоё (то есть русские) пришельци в земли несвоей».

        Итак, истинная цель «Слова…» Илариона не в догматико-богословском противопоставлении Ветхого и Нового заветов, как думали некоторые его исследователи. Традиционное противопоставление двух заветов – это только основа, на которой строится его определение исторической миссии Руси.

Иларион прославляет Русь и её «просветителя» Владимира. Следуя за великими болгарскими просветителями – Кириллом и Мефодием, Иларион излагает учение о равноправности всех народов, свою теорию всемирной истории как постепенного и равного приобщения всех народов к культуре христианства.

        Широкий универсализм характерен для произведения Илариона. История Руси и её крещение изображены Иларионом как логическое следствие развития мировых событий. Чем больше сужает Иларион свою тему, постепенно переходя от общего к частному, тем выше становится его патриотическое воодушевление.

        Таким образом, всё «Слово…» Илариона, от начала до конца, представляет собой стройное и органическое развитие единой патриотической мысли. И замечательно, что эта патриотическая мысль Илариона отнюдь не отличается национальной ограниченностью. Иларион всё время подчеркивает, что русский народ только часть человечества.

        Благодаря своим высоким идейным и художественным достоинствам, «Слово о законе и благодати» на протяжении всей истории древнерусской, а также южнославянской литературы служило образцом, а зачастую и прямым источником для других произведений.

Глубокое изучение «Слова…» способно доказать, что в нём уже начинало складываться то целостное понимание России и мира, человека и истории, истины и добра, которое гораздо позднее, в XIX-XX веках, воплотилось с наибольшей мощью и открытостью в русской классической литературе и мысли – в творчестве Пушкина и Достоевского, Гоголя и Блока…

        Любовь к Родине, питавшая собой в Древней Руси и радость и боль, и гордость и стыд, и действие в защиту добра и противодействие злу, и стремление заимствовать всё лучшее у других народов и одновременно сохранять своё, национальное, и склонность к традиционности и жажду нового, постоянные поиски перемен, — всё это было великой славой древней русской литературы, создавшей добрую почву для расцвета литературы новой – литературы, на идеях и принципах которой выросли многие поколения нашего народа, той литературы, на которой воспитывался патриотизм у русских людей. В наше время у большинства представителей молодого поколения чувство патриотизма отсутствует. А как жить без любви к Родине, к своему Отечеству, без традиций своего народа? Ведь без этого нет будущего. В связи с этим вспоминаются слова Д.С. Лихачева о нашей литературе: «Русская литература прославляет и учит, следует традиции и обращает традицию в укор настоящему, живописует всё доброе и разоблачает всё злое. И всё это во имя идеального будущего: справедливого к людям и святой Руси».

Источник: https://nsportal.ru/ap/library/literaturnoe-tvorchestvo/2014/06/28/sochinenie-v-chyom-osnovnaya-ideya-slova-o-zakone-i

Торжественная проповедь. Особенности поэтики «Слова о законе и благодати митрополита Илариона»

Библиографическая запись: Торжественная проповедь. Особенности поэтики «Слова о законе и благодати митрополита Илариона» // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт].

Читайте также:  Кто такой энтомолог и что изучает? (энтомолог это профессия изучает) 2 класс

– 2016-03-03 14:38:52. – URL: https://myfilology.ru//russian_literature/russkaya-literatura-xi-xvii-vekov/torzhestvennaia-propoved-osobennosti-poetiki-slova-o-zakone-i-blagodati-mitropolita-ilariona/ (дата обращения: 5.04.2020)

Торжественная проповедь. Особенности поэтики «Слова о законе и благодати митрополита Илариона»

«Слово о законе и благодати» (полное название: «О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошел, (а) Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского (дошла). И похвала кагану нашему Владимиру, которым мы крещены были.

И молитва к Богу от всей земли нашей», др.-рус. О законе Моисеомъ даномъ, и о благодати и истине Исусомъ Христомъ бывшии.

И како законъ отиде, благодать же и истина всю землю исполни, и вера въ вся языкы простреся и до нашего языка рускаго, и похвала кагану нашему Влодимеру, от негоже крещени быхомъ и молитва къ Богу от всеа земли нашеа) — один из древнейших памятников древнерусской литературы, созданный за несколько десятилетий до «Повести временных лет».

Представляет собой торжественную речь митрополита Илариона в середине XI века (составлено между 1037 и 1050 годами, М. Д. Приселков сужает эти хронологические вехи до 1037—1043 годов). По мнению А. Н. Ужанкова «Слово о Законе благодати» было произнесено вечером 25 марта 1038 года в церкви Благовещения Пресвятой Богородицы на Золотых воротах в Киеве.

«Слово» делится на две отдельные части. В первой показано превосходство благодати Нового Завета над заповедями Ветхого.

Иларион пересказывает ветхозаветную историю Агари, служанки Авраама, и его жены Сарры, приравнивая Исаака («свободного сына свободной матери») к последователям христианства, а Измаила («сына рабыни») — к иудеям.

Иларион подчеркивает, что Закон появился до благодати так же, как Измаил родился до Исаака, и далее объясняет, что Евангелие распространится по всей земле, в то время как «озеро Закона пересохло».

Вторая часть представляет собой высокопарный панегирик Владимиру, великому князю Киевскому и крестителю Руси, написанный, вероятно, с целью представления Владимира кандидатом на канонизацию. Некоторые историки предполагают, что каждая из частей была написана по различным поводам и лишь спустя какое-то время скомпилированы в одно целое.

Митрополит Иларион был первым Киевским митрополитом русского происхождения. Кроме того, великий князь Ярослав возвёл Илариона в митрополиты, не спросив разрешения у константинопольского патриарха.

В «Слове о законе и благодати» он, восхваляя дела князя Владимира Красное Солнышко, проводил мысль о самостоятельности молодых народов.

Многие историки видят в этом жесте желание Руси продемонстрировать автономию от Константинополя

Академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв пишет о «Слове»:

Тема «Слова» — тема равноправности народов, резко противостоящая средневековым теориям богоизбранничества лишь одного народа, теория вселенской империи или вселенской церкви.

Иларион указывает, что Евангелием и крещением Бог «все народы спас», прославляет русский народ среди народов всего мира и резко полемизирует с учением об исключительном праве на «богоизбранничество» только одного народа.

Дошло в рукописях XV и XVI веков.

Логический анализ позволяет разделить «Слово о Законе и Благодати» на три составные части. Первая часть — это своеобразное философско-историческое введение. В его основе лежит рассуждение о соотношении Ветхого и Нового заветов — Закона и Благодати. Смысл подобного рассуждения многообразен.

С одной стороны, это продолжение чисто богословского спора между западной, римской Церковью и Церковью восточной, православной. Дело в том, что западное христианство почитало Ветхий завет как собрание разного рода правовых норм, как оправдание свойственных западному миру прагматических устремлений и т.д.

На Востоке Ветхому завету придавалось гораздо меньшее значение.

Иларион в своем «Слове» стоит ближе к восточной Церкви. Он подчеркивает, что следование нормам только лишь Ветхого Завета не приводит людей к спасению души, как не спасло знание Закона («тени») древних иудеев. Более того, предпочтение Ветхого завета может привести к иудаизму.

Лишь Новый завет («истина»), данный человечеству Иисусом Христом, является Благодатью, ибо Иисус своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением Он открыл всем народам путь к спасению.

В доказательство своей мысли Иларион пишет пространное рассуждение на тему библейской притчи о Сарре и Агари. Это рассуждение — первый образчик символическо-аллегорического толкования библейских сюжетов в русской литературе.

Впоследствии, символическое толкование Библии станет основным методом в творчестве древнерусских книжников.

Смысл этой притчи, по Илариону, очень глубок. Агарь — это образ Ветхого завета, Закона, который появляется на свет раньше, но, рожденный рабыней, продолжает и сам оставаться рабом. Сарра — это символ Нового завета, Благодати, которая рождает свободного Исаака.

Так и Ветхий завет не может быть истиной, хотя он и явился раньше Нового завет. Следовательно, не «первородство» имеет решающее значение, а то, что Господь послал истину людям в заветах Иисуса Христа.

В рассуждение Илариона о Сарре и Агари прослеживаются две важнейших идеи. Во-первых, Христова Благодать настолько значительна, что спасает всех людей, принявших Святое Крещение, независимо оттого, когда произошло само крещение.

Во-вторых, одного факта крещения достаточно для того, чтобы люди, его принявшие, были достойны спасения.

Во второй части «Слова» Иларион развивает идеи спасения одной Благодатью уже в приложении к Руси. Крещение Руси, совершенное великим князем Владимиром, показало, что Благодать распространилось и в русские пределы. Следовательно, Господь не презрел Русь, а спас ее, приведя к познанию истины.

Приняв Русь под свое покровительство, Господь даровал ей и величие. И теперь это не в «худая» и «неведомая» земля, но земля Русская, «яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци» света.

Более того, христианская Русь может надеяться на великое и прекрасное будущее, ибо оно предопределено Божиим Промыслом.

Третья часть «Слова» посвящена прославлению великих киевских князей. Прежде всего, речь идет о князе Владимире (в крещении — Василий), которого посетил Сам Всевышний и в сердце которого воссиял свет ведения.

Кроме Владимира, славит Иларион князя Ярослава Мудрого (в крещении — Георгий), современником и соратником которого был и сам митрополит. Но интересно, что Иларион прославляет также и язычников Игоря и Святослава, заложивших будущее могущество Русского государства. Более того, в своем сочинении Иларион именует русских князей титулом «каган».

А ведь этот титул в те времена приравнивался к титулу императора. Да и самого Владимира Иларион сравнивает с императором Константином.

Как можно видеть, богословские рассуждения митрополита Илариона являются основанием для серьезных историко-политических обобщений и выводов. Доказательства в пользу Благодати дают митрополиту Илариону возможность показать место и роль Руси в мировой истории, продемонстрировать величие его Родины, ибо Русь была освящена Благодатью, а не Законом.

По сути дела, «Слово» — это похвальная песнь Руси и ее князьям. А воспевание достоинства и славы Русской земли и княживших в ней потомков Игоря Старого направлено прямо против политических притязаний Византии.

«Слово о Законе и Благодати» иллюстрирует и первые шаги христианства в Древней Руси. Нетрудно заметить, что у Илариона христианство носит ярко выраженный оптимистический характер, оно пронизано верой в то, что спасение будет дано всем, принявшим Святое Крещение, что само христианство преобразило Русь, открыло ей врата в божественные чертоги.

Следовательно, в толковании христианского вероучения, митрополит Иларион близок к раннему русскому христианству, имеющему свои истоки в кирилло-мефодиевской традиции. И в этом Иларион был не одинок.

Как показывают исследования, похожие взгляды высказаны в «Памяти и похвале князю русскому Владимиру» Иакова-мниха, где большое место занимают сюжеты, сравнивающие подвиги Владимира и Ольги с деяниями Константина и Елены.

Главное же, и в одном, и другом памятниках ярко чувствуется оптимистическое, радостное, даже восторженное настроение от самого факта Крещения Руси.

В историософском же смысле, митрополит Иларион продолжил и развил линию начатую еще в летописной традиции, предприняв усилия по «вписыванию» истории Руси в библейскую историю.

Многочисленные библейские аналогии, которые наполняют текст «Слова о Законе и Благодати», позволяют автору представить Русь, как государство, вставшее в ряд других христианских государств и занимающее в этом ряду самое достойное место.

Но, совершенно сознательное и доказательное предпочтение Нового Завета Ветхому, доказывало и самостоятельность Руси как в сравнении с Западом, так и в сравнении с Востоком.

Источник: https://myfilology.ru/russian_literature/russkaya-literatura-xi-xvii-vekov/torzhestvennaia-propoved-osobennosti-poetiki-slova-o-zakone-i-blagodati-mitropolita-ilariona/

"Слово о Законе и Благодати" митрополита Киевского Илариона (стр. 1 из 3)

«Слово о Законе и Благодати» митрополита Киевского Илариона

Иларион (ум. после 1051 г.) – первый митрополит Киевский из русских с 1051 г., автор первого русского литературно-философского сочинения «Слово о Законе и Благодати». О его жизни нам практически ничего не известно.

Есть лишь два упоминания в «Повести временных лет», запись похожего содержания в конце «Исповедания веры» самого Илариона (или от его имени), ссылка Симона на «Житие Антония» (о поставление в пресвитеры и пострижении Илариона Антонием Печерским) и упоминание его имени в «Уставе Ярослава».

Видимо, до избрания в митрополиты Иларион был пресвитером одного из киевских храмов. Но единственный достоверный факт — в 1051 г., в правление Ярослава Мудрого, совет епископов избрал его киевским митрополитом, первым, русским по происхождению. До него (с 1037 г.), да и долгое время после него, этот важнейший церковно-политический пост занимали исключительно греки, назначаемые из Византии.

В самом избрании Илариона усматривается два важных факта. С одной стороны, — это попытка возродить традиции ранней, еще Владимировой поры, Русской Церкви, глава которой избирался всеми епископами.

С другой стороны, здесь заметно желание подчеркнуть независимость Киевского государства от Византии, как в церковном, так и в политическом смыслах.

И недаром сам Иларион, в отличие от митрополитов-греков, стремился к завоеванию Русской Церковью самостоятельного положения, поддерживал идею самостоятельности и всего Русского государства.

Впрочем, эта ситуация продолжалась недолго — уже вскоре великие киевские князья вновь обратились к покровительству константинопольского патриарха. Видимо, помимо прочего, немаловажное значение здесь сыграло разделение Церквей, произошедшее в 1054 году. И имя Илариона больше нигде не упоминается. По некоторым предположениям, свои последние дни Иларион провел в Киево-Печерском монастыре, во всяком случае, именно там, по преданию, находится его могила.

Тем не менее, личность Илариона, митрополита Киевского, несомненно, принадлежит к числу наиболее значительных в отечественной истории. Ведь он внес весомый вклад в становление русской культуры, создав первое отечественное литературно-философское произведение — «Слово о Законе и Благодати».

«Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона представляет собой интереснейший памятник отечественной религиозно-философской мысли, т.к. свидетельствует о проявление в XI духовного наследия раннего русского христианства, близкого к кирилло-мефодиевской традиции.. Сам текст памятника сохранился более чем в 50 списках XV—XVI вв.

и в разных редакциях, а наиболее авторитетным считается список середины XV в. (ГИМ, Син., № 591, лл. 168—203). Именно по этому списку текст «Слова» был издан Н.Н. Розовым в 1963 г. Новые переиздание «Слова» начались только с середины 80-х годов, последняя из них — в серии «Библиотека литературы Древней Руси» — подготовлена А.М. Молдованом.

Обычно время написания памятника датируется между 1037 и 1050 гг. (первая дата — освещение собора Софии, вторая — кончина супруги Ярослава Ирины — Ингигерд, которая обычно датируется 1050 г.). М.Д. Приселков сужает эти хронологические вехи до 1037 — 1043 гг. А.Г.

Кузьмин, наоборот, предлагает отказаться от нижней даты и приблизить датирование памятника к верхней дате, при этом саму верхнюю дату он считает 1051 годом, а не 1050-м. Содержание памятника также вызывает различные мнения. Так, еще И.Н. Жданов обратил внимание на противопоставление Иларионом Нового Завета Ветхому, как Благодати Закону, и русской Церкви Византии. Недавно В.В.

Кожинов попытался иначе интерпретировать мнение митрополита Илариона, считая, что весь пафос «Слова» направлен против Хазарского каганата. Однако эта точка зрения не нашла поддержки у большинства исследователей.

Кроме того, митрополиту Илариону принадлежат два текста — «Молитва» и «Исповедание веры», которые обычно публикуются вместе со «Словом».

Логический анализ позволяет разделить «Слово о Законе и Благодати» на три составные части. Первая часть — это своеобразное философско-историческое введение. В его основе лежит рассуждение о соотношении Ветхого и Нового заветов — Закона и Благодати. Смысл подобного рассуждения многообразен.

С одной стороны, это продолжение чисто богословского спора между западной, римской Церковью и Церковью восточной, православной. Дело в том, что западное христианство почитало Ветхий завет как собрание разного рода правовых норм, как оправдание свойственных западному миру прагматических устремлений и т.д.

На Востоке Ветхому завету придавалось гораздо меньшее значение.

Иларион в своем «Слове» стоит ближе к восточной Церкви. Он подчеркивает, что следование нормам только лишь Ветхого Завета не приводит людей к спасению души, как не спасло знание Закона («тени») древних иудеев. Более того, предпочтение Ветхого завета может привести к иудаизму.

Лишь Новый завет («истина»), данный человечеству Иисусом Христом, является Благодатью, ибо Иисус своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением Он открыл всем народам путь к спасению.

В доказательство своей мысли Иларион пишет пространное рассуждение на тему библейской притчи о Сарре и Агари. Это рассуждение — первый образчик символическо-аллегорического толкования библейских сюжетов в русской литературе.

Впоследствии, символическое толкование Библии станет основным методом в творчестве древнерусских книжников.

Смысл этой притчи, по Илариону, очень глубок. Агарь — это образ Ветхого завета, Закона, который появляется на свет раньше, но, рожденный рабыней, продолжает и сам оставаться рабом. Сарра — это символ Нового завета, Благодати, которая рождает свободного Исаака.

Так и Ветхий завет не может быть истиной, хотя он и явился раньше Нового завет. Следовательно, не «первородство» имеет решающее значение, а то, что Господь послал истину людям в заветах Иисуса Христа.

В рассуждение Илариона о Сарре и Агари прослеживаются две важнейших идеи. Во-первых, Христова Благодать настолько значительна, что спасает всех людей, принявших Святое Крещение, независимо оттого, когда произошло само крещение.

Во-вторых, одного факта крещения достаточно для того, чтобы люди, его принявшие, были достойны спасения.

Читайте также:  Хронологическая таблица шопена (жизнь и творчество)

Во второй части «Слова» Иларион развивает идеи спасения одной Благодатью уже в приложении к Руси. Крещение Руси, совершенное великим князем Владимиром, показало, что Благодать распространилось и в русские пределы. Следовательно, Господь не презрел Русь, а спас ее, приведя к познанию истины.

Приняв Русь под свое покровительство, Господь даровал ей и величие. И теперь это не в «худая» и «неведомая» земля, но земля Русская, «яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци» света.

Более того, христианская Русь может надеяться на великое и прекрасное будущее, ибо оно предопределено Божиим Промыслом.

Третья часть «Слова» посвящена прославлению великих киевских князей. Прежде всего, речь идет о князе Владимире (в крещении — Василий), которого посетил Сам Всевышний и в сердце которого воссиял свет ведения.

Кроме Владимира, славит Иларион князя Ярослава Мудрого (в крещении — Георгий), современником и соратником которого был и сам митрополит. Но интересно, что Иларион прославляет также и язычников Игоря и Святослава, заложивших будущее могущество Русского государства. Более того, в своем сочинении Иларион именует русских князей титулом «каган».

А ведь этот титул в те времена приравнивался к титулу императора. Да и самого Владимира Иларион сравнивает с императором Константином.

Как можно видеть, богословские рассуждения митрополита Илариона являются основанием для серьезных историко-политических обобщений и выводов. Доказательства в пользу Благодати дают митрополиту Илариону возможность показать место и роль Руси в мировой истории, продемонстрировать величие его Родины, ибо Русь была освящена Благодатью, а не Законом.

По сути дела, «Слово» — это похвальная песнь Руси и ее князьям. А воспевание достоинства и славы Русской земли и княживших в ней потомков Игоря Старого направлено прямо против политических притязаний Византии.

«Слово о Законе и Благодати» иллюстрирует и первые шаги христианства в Древней Руси. Нетрудно заметить, что у Илариона христианство носит ярко выраженный оптимистический характер, оно пронизано верой в то, что спасение будет дано всем, принявшим Святое Крещение, что само христианство преобразило Русь, открыло ей врата в божественные чертоги.

Следовательно, в толковании христианского вероучения, митрополит Иларион близок к раннему русскому христианству, имеющему свои истоки в кирилло-мефодиевской традиции. И в этом Иларион был не одинок.

Как показывают исследования, похожие взгляды высказаны в «Памяти и похвале князю русскому Владимиру» Иакова-мниха, где большое место занимают сюжеты, сравнивающие подвиги Владимира и Ольги с деяниями Константина и Елены.

Главное же, и в одном, и другом памятниках ярко чувствуется оптимистическое, радостное, даже восторженное настроение от самого факта Крещения Руси.

В историософском же смысле, митрополит Иларион продолжил и развил линию начатую еще в летописной традиции, предприняв усилия по «вписыванию» истории Руси в библейскую историю.

Многочисленные библейские аналогии, которые наполняют текст «Слова о Законе и Благодати», позволяют автору представить Русь, как государство, вставшее в ряд других христианских государств и занимающее в этом ряду самое достойное место.

Но, совершенно сознательное и доказательное предпочтение Нового Завета Ветхому, доказывало и самостоятельность Руси как в сравнении с Западом, так и в сравнении с Востоком.

Позднее Иларион был канонизирован Русской Православной Церковью, время канонизации неизвестно. Память святого отмечается в день поминовения собора всех Киево-Печерских преподобных отцов на 2-й неделе Великого Поста и в день поминовения собора Киево-Печерских преподобных отцов, почивающих в Ближних пещерах – 28 сентября (11 октября).

Источник: https://mirznanii.com/a/318616/slovo-o-zakone-i-blagodati-mitropolita-kievskogo-ilariona

1. «Слово о Законе и Благодати» Илариона

1. «Слово о Законе и Благодати» Илариона

Во времена великих княжений Владимира Святославича (980—1015) и Ярослава Мудрого (1015—1054) Киевская Русь переживала период своего государственного и культурного расцвета, сопровождавшегося укреплением великокняжеской власти, расширением подвластной ей территории, кодификацией правового материала (Церковные Уставы, Русская Правда), принятием христианства, созданием национальной письменности, на базе которой появились разнообразные политические и правовые произведения, выполненные в различных жанровых формах.

Первым русским политико-правовым трактатом стало «Слово о Законе и Благодати», созданное Киевским митрополитом Иларионом в середине XI столетия.

Иларион был лицом, близким к великому князю Ярославу Мудрому, разделявшим его реформаторские планы и, видимо, даже участвовавшим в их реализации. Сохранились письменные свидетельства о том, что Церковный Устав «князь великий Ярослав, сын Владимиров сгадал вместе со своим митрополитом Иларионом». Вполне возможно, что Иларион принимал участие и в составлении Русской Правды.

Вероятно, все эти обстоятельства и обусловили нетрадиционные действия Ярослава, нарушившего установленные правила поставления митрополитов «из греков» и по благословению патриархата, ибо он в 1051 г. самовольно «поставих… Лариона митрополитом, русина родом, в Святой Софии, собрав епископы». Летопись характеризует Илариона как человека образованного, ведущего постную жизнь.

Свои идеи митрополит Киевский изложил в проповеди, которая затем в записи вошла во многие рукописные сборники XIII-XVI вв.

Иларион назвал свое произведение сложно: «О Законе Моисеем данным и о Благодати и Истине в Иисусе Христе явившихся и о том, как Закон отошел, а Благодать и Истина всю землю исполнили и вера на все языки простерлась и на наш народ русский.

Похвала государю нашему Владимиру, им же мы крещены были; Молитва Богу от всей земли нашей; Господи, благослови Отче». В названии автор обозначил весь блок тем, которые рассмотрел в своей проповеди.

Переписчики более поздних веков озаглавили творение Илариона как «Слово о Законе и Благодати».

Илариона интересовали вопросы, связанные с происхождением, сущностью, организацией, целями и задачами верховной власти. Он первым в отечественной истории поднял тему о взаимоотношениях отдельного человека и государства.

Источником верховной власти митрополит считал Божественную волю. Великого князя он называет «причастником и наследником небесного царства», получившим властные полномочия по наследственной преемственности. Так, Владимир «славен происхождением», а Ярослав «наместник Владимиру».

Тот, кто «от славных родится», «от детские младости» приготовляется всей системой воспитания и образования к выполнению своего высшего долга перед Богом и людьми. Иларион придает большое значение воспитанию правителя и подготовке его к занятию высшей политической деятельностью.

Власть и государство в понимании Илариона едины, «как Троица едина в трех лицах», притом «нераздельна и неслиянна». Триединство у Илариона образуют власть, государство и церковь.

Князь ответствен за управление людьми и страной, которых Бог вверил его попечению («за труд паствы людей его»).

Он обязан выполнять свой долг, не поддаваясь соблазнам, всечасно заботясь о своих подданных и обращаясь к ним «богатством добрых дел».

Что же касается формы правления, то очевидно прослеживается его приверженность к советному началу в монархической, по своему принципу, организации власти.

Иларион просит Бога «умудрить бояр», так как в окружении правителя он хотел бы видеть умных советников.

Для характеристики государственного устройства Иларион применяет формулу «единодержец земли своей», которую следует понимать как представление о единой суверенной власти в пределах всей подвластной великому князю территории.

Одно из центральных мест в «Слове о Законе и Благодати» занимает образ христианского носителя верховной власти. Князь должен быть мужественным, умным («острым умом»), милосердным и законопослушным.

Ответственность русских князей за управление государством повышается еще и тем, что великий князь киевский владычествует «не в худе бо и неведомой земле…

но в русской, яже ведома и слышима есть всеми четырьмя конци земли».

Особой похвалой отмечена законодательная деятельность Владимира и Ярослава Мудрого и осуществление ими власти в пределах закона («землю свою пасуще правдою»).

Божественный промысел позаботится о мире, а князья должны предотвращать войны («ратные прогони, мир утверди, страны укороти», а некоторым даже и «отгрози»).

Понятие «грозы», которое Иларион первым вводит в политическую теорию в качестве характеристики одного из аспектов деятельности верховной власти, обозначает у него могущество верховной власти, способной «отгрозить» врагам родной земли в целях сохранения мира.

В обязанности князя входит и организация хорошего управления («…бояри умудри, грады разсели… церковь взрасти, достояние свое соблюди»).

Однако, при всем многообразии затронутых Иларионом тем главная часть трактата посвящена выяснению такой проблемы, как соотношение права и нравственности. Для ее разрешения он использует термины: Благодать, Истина, Закон и Правда.

В силу характерной для Средних веков нерасчлененности теологических и юридических категорий закон понимался как божественное веление, сформулированное богоизбранной личностью (Законы Моисея, Законы Мохаммада и т. д.).

Иларион употребляет этот термин в теологическом и юридическом значениях, понимая под ним жесткое предписание, обязательность исполнения которого гарантируется принудительной силой. Закону подчинены внешние поступки людей, причем на той ступени их развития, когда они еще не достигли совершенства и могут погубить друг друга.

Так, Моисей первым обратил к законопослушной жизни «племя Авраамово», дав им законы, начертанные на скрижалях, которые запретили им убивать, воровать, лгать, прелюбодействовать и т. д.

По мысли Илариона, подзаконное состояние не предоставляет людям свободы в выборе своих действий, так как они принуждены под страхом наказания исполнять волю Бога, государя, господина. Закон Иларион рассматривал как «предтечу и слугу Истины и Благодати». Понятие Истины и Благодати Иларион связывает с учением Христа.

Иисус выступает в качестве носителя Истины, воплощенной в его Новом Учении и запечатленной в Евангелиях; поэтому и люди, воспринявшие это учение и реализующие его заветы в своем поведении и действиях, вступили на путь Истины.

Заповеди Моисея сохраняют человеку жизнь, спасая его земное, бренное существование, а учение Христа спасает душу, приводя людей к совершенству и делая их достойными запечатленного в них образа Божия.

В Иисусе Христе Истина и Благодать совмещены, ибо Благодать в нем присутствует изначально. Человеку Благодать дается при крещении без каких-либо заслуг с его стороны, и от нее «зависит начало веры», но сохранить ее возможно только в том случае, если люди будут следовать заветам Христа.

Иисус по своей природе не может лишиться Благодати, а человек может в том случае, если он «не будет подвигаться во всех добродетелях внутренне и внешне». Благодать, таким образом, одновременно и дар, и путь к постижению Истины.

Познавать учение Христа и выполнять его нравственные заповеди человек может только сознательно и свободно.

В этом русле Иларион рассматривает и сопоставляет Закон и Истину. Истина у него не антитеза Закону, ибо такой антитезы нет и у самого Христа, который утверждал, что он пришел в мир не для того, чтобы нарушить закон, но исполнить его.

У Илариона тоже Закон — лишь ступень к познанию Истины, в которой воплощена христианская нравственность. В его сопоставлении Закона и нравственности явное предпочтение отдается нравственным критериям, определяющим поведение человека в обществе.

Недостаточность Моисеевых законов Иларион находит еще и в том, что они охватывают узкий круг людей — только «племя Авраамово» и не распространяются на другие народы, в то время как превосходство учения Христа (Истины) заключается в распространении его на все края земные и на всех живущих в них людей, независимо от их национальности (эллины, иудеи или иные народы).

К преимуществам Истины Иларион относит причастность к Богу всех людей не фактом рождения, а крещением и благими делами. Заповедь любви, дарованная Иисусом, превращает всех людей в ближних, и они, соединясь в любви к Богу и выполнении заповедей Христа, перестают враждовать между собой.

Термин «правда» Иларион использует тогда, когда речь заходит о формах реализации властных полномочий или о вершении правосудия. Когда же Иларион говорит о беззаконии, то он характеризует его как «неправду».

Владимир (образец для подражания современным князьям) «правдой облечен, крепостью перепоясан, истиной обут, смыслом венчан», т. е. правил мудро и по правде-закону, как и положено христианскому властителю.

Тема праведного суда также интересовала Илариона. Он затронул проблему наказания и «милости виноватому». Принцип наказания он сформулировал как воздаяние каждому по делам его.

В «Молитве» он просит Бога мало наказывать и много миловать: «мало язви и милостиво исцели, вмале оскорби и вскоре овесели».

Очевидно, что в такой форме Иларион изложил свое отношение к наказательной политике, которую ожидал не только от Бога, но и от земного властителя.

Круг политико-правовых тем, затронутый Иларионом, очень широк.

Он сформулировал большой комплекс проблем, которые в дальнейшем оказались в центре внимания русской политико-правовой мысли на протяжении многих веков. Так, в произведениях мыслителей XIII—XVII вв.

обнаруживается не только разработка основных идей Илариона, но иногда встречаются взятые у него целые словесные формулы и даже текстовые заимствования.

Весьма знаменательно, что генезис русской политико-правовой мысли связан с таким глубоким и многозначным произведением, каким является «Слово о Законе и Благодати».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава

Источник: https://law.wikireading.ru/48018

Ссылка на основную публикацию