Калоши счастья — краткое содержание сказки андерсена

Страница 1 из 5

Калоши счастья (сказка)

I. ДЛЯ НАЧАЛА

Калоши счастья - краткое содержание сказки АндерсенаДело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади. В одном доме собралось большое общество: приходится ведь время от времени принимать у себя гостей – примешь, угостишь и можешь, в свою очередь, ожидать приглашения. Часть общества уже уселась за карточные столы, другие же гости, с самой хозяйкой во главе, ждали, не выйдет ли чего-нибудь из слов хозяйки: «Ну, надо бы и нам придумать, чем заняться!» – а пока что беседовали между собою о том о сем.Так вот разговор шел себе помаленьку и, между прочим, коснулся средних веков. Некоторые из собеседников считали эту эпоху куда лучше нашего времени; особенно горячо отстаивал это мнение советник Кнап; к нему присоединилась хозяйка дома, и оба принялись опровергать слова Эрстеда, доказывавшего в только что вышедшем новогоднем альманахе, что наше время в общем гораздо выше средних веков. Самою лучшею и счастливейшею эпохой советник признавал времена короля Ганса. Под шумок этой беседы, прерванной лишь на минуту появлением вечерней газеты, в которой, однако, нечего было читать, мы перейдем в переднюю, где висело верхнее платье, стояли палки, зонтики и калоши. Тут же сидели две женщины: молодая и пожилая, явившиеся сюда, по-видимому, в качестве провожатых каких-нибудь старых барышень или вдовушек. Вглядевшись в них попристальнее, всякий, однако, заметил бы, что они не простые служанки; руки их были слишком нежны, осанка и все движения слишком величественны, да и платье отличалось каким-то особенно смелым, своеобразным покроем. Это были две феи; младшая если и не сама фея Счастья, то горничная одной из ее камер-фрейлин, на обязанности которой лежала доставка людям маленьких даров счастья; пожилая, смотревшая очень серьезно и озабоченно, была фея Печали, всегда исполнявшая все свои поручения собственною высокою персоной: таким образом она по крайней мере знала, что они исполнены как должно.Они рассказывали друг другу, где побывали в этот день. Горничной одной из камер-фрейлин феи Счастья удалось исполнить сегодня лишь несколько ничтожных поручений: спасти от ливня чью-то новую шляпу, доставить одному почтенному человеку поклон от важного ничтожества и т. п. Зато у нее было в запасе кое-что необыкновенное.– Дело в том, – сказала она, – что сегодня день моего рождения, и в честь этого мне дали пару калош, которые я должна принести в дар человечеству. Калоши эти обладают свойством переносить каждого, кто наденет их, в то место или в условия того времени, которые ему больше всего нравятся. Все желания человека относительно времени или местопребывания будут, таким образом, исполнены, и человек станет наконец воистину счастливым!– Как бы не так! – сказала фея Печали. – Твои калоши принесут ему истинное несчастье, и он благословит ту минуту, когда избавится от них!– Ну, вот еще! – сказала младшая из фей. – Я поставлю их тут у дверей, кто-нибудь по ошибке наденет их вместо своих и станет счастливцем.

Вот такой был разговор.

II. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С СОВЕТНИКОМ

Было уже поздно; советник Кнап, углубленный в размышления о временах короля Ганса, собрался домой, и случилось ему вместо своих калош надеть калоши Счастья. Он вышел в них на улицу, и волшебная сила калош сразу перенесла его во времена короля Ганса, так что ноги его в ту же минуту ступили в невылазную грязь: в то время ведь еще не было тротуаров.

– Вот грязища-то! Ужас что такое! – сказал советник. – Вся панель затоплена, и ни одного фонаря!Луна взошла еще недостаточно высоко; стоял густой туман, и все вокруг тонуло во мраке. На ближнем углу висел образ Мадонны (Во времена короля Ганса в Дании господствовало католичество. – Прим. перев.

), и перед ним зажженная лампада, дававшая, однако, такой свет, что хоть бы его и не было вовсе; советник заметил его не раньше, чем поравнялся с образом вплотную.– Ну, вот, – сказал он, – тут, верно, выставка картин, и они забыли убрать на ночь вывеску.В это время мимо советника прошли несколько человек, одетых в средневековые костюмы.

– Что это они так вырядились? Должно быть, на маскараде были! – сказал советник.Вдруг послышался барабанный бой и свист дудок, замелькали факелы, советник остановился и увидал странное шествие: впереди всех шли барабанщики, усердно работавшие палками, за ними – воины, вооруженные луками и самострелами; вся эта свита сопровождала какое-то знатное духовное лицо.

Пораженный советник спросил, что означает это шествие и что это за важное лицо?– Епископ Зеландский! – отвечали ему.– Господи помилуй! Что такое приключилось с епископом? – вздохнул советник, качая головой. – Нет, не может быть, чтобы это был епископ!Размышляя о только что виденном и не глядя ни направо, ни налево, советник вышел на площадь Высокого моста.

Моста, ведущего к дворцу, на месте, однако, не оказалось, и советник впотьмах едва разглядел какой-то широкий ручей да лодку, в которой сидели двое парней.– Господину угодно на остров? – спросили они.– На остров? – сказал советник, не знавший, что блуждает в средних веках. – Мне надо в Христианову гавань, в Малую торговую улицу!Парни только посмотрели на него.

– Скажите мне, по крайней мере, где мост! – продолжал советник. – Ведь это безобразие! Не горит ни единого фонаря, и такая грязь, точно шагаешь по болоту.Но чем больше он говорил с ними, тем меньше понимал их.– Не понимаю я вашей борнгольмщины! (Борнгольмское наречие довольно отличается от господствующего в Дании зеландского наречия. – Примеч. перев.

) – рассердился он наконец и повернулся к ним спиной. Но моста ему так и не удалось найти; перил на канале тоже не оказалось.– Ведь это же просто скандал! – сказал он.Никогда еще наше время не казалось ему таким жалким, как в данную минуту!«Право, лучше взять извозчика! – подумал он.

– Но куда же девались все извозчики? Хоть бы один! Вернусь на Новую королевскую площадь, там, наверное, стоят экипажи! Иначе мне вовек не добраться до Христиановой гавани!»Он снова вернулся на Восточную улицу и уже почти прошел ее, когда над головой его всплыл полный месяц.

– Боже милостивый! Что это тут нагородили? – сказал он, увидев перед собой Восточные городские ворота, которыми заканчивалась в те времена Восточная улица.

Наконец он отыскал калитку и вышел на нынешнюю Новую королевскую площадь, бывшую в то время большим лугом. Кое-где торчали кусты, а посередине протекал какой-то ручей или канал; на противоположном берегу виднелись жалкие деревянные лачуги, в которых ютились лавки для голландских шкиперов, отчего и самое место называлось Голландским мысом.

– Или это обман зрения, фата-моргана, или я пьян! – охал советник. – Что же это такое? Что же это такое?Он опять повернул назад в полной уверенности, что болен; на этот раз он держался ближе к домам и увидал, что большинство из них было построено наполовину из кирпичей, наполовину из бревен и многие крыты соломой.– Нет! Я положительно нездоров! – вздыхал он.

– А ведь я выпил всего один стакан пунша, но для меня и этого много! Да и что за нелепость – угощать людей пуншем и вареной семгой! Я непременно скажу об этом агентше! Не вернуться ли мне к ним рассказать, что случилось со мной? Нет, неловко! Да и, пожалуй, они улеглись!Он поискал знакомый дом, но и его не было.

– Это ужас что такое! Я не узнаю Восточной улицы! Ни единого магазина! Повсюду какие-то старые, жалкие лачуги, точно я в Роскилле или Рингстеде! Ах, я болен! Нечего тут и стесняться! Вернусь к ним! Но куда же девался дом агента? Или он сам на себя не похож больше?.. А, вот тут еще не спят! Ах, я совсем, совсем болен!Он натолкнулся на полуотворенную дверь, из которой виднелся свет.

Это была одна из харчевен тогдашней эпохи, нечто вроде нашей пивной. В комнате с глиняным полом сидели за кружками пива несколько шкиперов и копенгагенских горожан и два ученых; все были заняты беседой и не обратили на вновь вошедшего никакого внимания.– Извините! – сказал советник встретившей его хозяйке.

– Мне вдруг сделалось дурно! Не наймете ли вы мне извозчика в Христианову гавань?Женщина посмотрела на него и покачала головой, потом заговорила с ним по-немецки. Советник подумал, что она не понимает по-датски, и повторил свою просьбу по-немецки; это обстоятельство в связи с покроем его платья убедило хозяйку, что он иностранец.

Ему не пришлось, впрочем, повторять два раза, что он болен, – хозяйка сейчас же принесла ему кружку солоноватой колодезной воды. Советник оперся головой на руку, глубоко вздохнул и стал размышлять о странном зрелище, которое он видел перед собой.– Это вечерний «День»? – спросил он, чтобы сказать что-нибудь, увидав в руках хозяйки какой-то большой лист.

Она не поняла его, но протянула ему лист; оказалось, что это был грубый рисунок, изображавший небесное явление, виденное в Кёльне.– Вот старина! – сказал советник и совсем оживился, увидав такую редкость.

– Откуда вы достали этот листок? Это очень интересно, хотя, разумеется, все выдумано! Как объясняют теперь, это было северное сияние, известное проявление воздушного электричества!Сидевшие поближе и слышавшие его речь удивленно посмотрели на него, а один из них даже встал, почтительно приподнял шляпу и серьезно сказал:– Вы, вероятно, большой ученый, monsieur?– О, нет! – отвечал советник. – Так себе! Хотя, конечно, могу поговорить о том и о сем не хуже других!– Modestia (Скромность (лат. ).) – прекраснейшая добродетель! – сказал собеседник. – Что же касается вашей речи, то mihi secus videtur (Я другого мнения (лат. ).), хотя я и охотно погожу высказывать свое judicium (Суждение (лат. ).)!– Смею спросить, с кем я имею удовольствие беседовать? – спросил советник.– Я бакалавр богословия! – отвечал собеседник.Этого было для советника вполне довольно: титул соответствовал покрою платья незнакомца. «Должно быть, какой-нибудь сельский учитель, каких еще можно встретить в глуши Ютландии!» – решил он про себя.– Здесь, конечно, не locus docendi (Место ученых бесед (лат. ).), – начал опять собеседник, – но я все-таки прошу вас продолжать вашу речь! Вы, должно быть, очень начитаны в древней литературе?– Да, ничего себе! – отвечал советник. – Я почитываю кое-что хорошее и из древней литературы, но люблю и новейшую, только не «Обыкновенные истории» (Здесь намекается на известный, произведший большую сенсацию роман датской писательницы г-жи Гюллембург «Обыкновенная история». – Примеч. перев.), – их довольно и в жизни!– «Обыкновенные истории»? – спросил бакалавр.– Да, я говорю о современных романах.– О, они очень остроумны и имеют большой успех при дворе! – улыбнулся бакалавр. – Королю особенно нравятся романы о рыцарях Круглого стола, Ифвенте и Гаудиане; он даже изволил шутить по поводу них со своими высокими приближенными (Знаменитый датский писатель Хольберг рассказывает в своей «Истории Датского государства», что король Ганс, прочитав роман о рыцарях короля Артура, шутливо заметил своему любимцу Отто Руду: «Эти господа Ифвент и Гаудиан были удивительными рыцарями; теперь что-то таких не встречается!» На это Отто Руд ответил: «Если бы встречалось много таких королей, как Артур, встречалось бы много и таких рыцарей, как Ифвент и Гаудиан». – Примеч. автора.).– Этого я еще не читал! – сказал советник. – Должно быть, Гейберг опять что-нибудь новое выпустил!– Нет, не Гейберг, а Готфрид Геменский! – отвечал бакалавр.– Вот кто автор! – сказал советник. – Это очень древнее имя! Так ведь назывался первый датский типограф!– Да, это наш первый типограф! – отвечал бакалавр.Таким образом разговор благополучно поддерживался. Потом один из горожан заговорил о чуме, свирепствовавшей несколько лет тому назад, то есть в 1484 году. Советник подумал, что дело шло о недавней холере, и беседа продолжалась.Мимоходом нельзя было не затронуть столь близкую по времени войну 1490 года, когда английские каперы захватили на рейде датские корабли, и советник, переживший события 1801 года, охотно вторил общим нападкам на англичан. Но дальше беседа как-то перестала клеиться: добряк бакалавр был слишком невежествен, и самые простые выражения и отзывы советника казались ему слишком вольными и фантастическими. Они удивленно смотрели друг на друга, и, когда наконец совсем перестали понимать один другого, бакалавр заговорил по-латыни, думая хоть этим помочь делу, но не тут-то было.– Ну что, как вы себя чувствуете? – спросила советника хозяйка и дернула его за рукав; тут он опомнился: в пылу разговора он совсем забыл, где он и что с ним.

«Господи, куда я попал?»Калоши счастья - краткое содержание сказки Андерсена

И голова у него закружилась при одной мысли об этом.– Будем пить кларет, мед и бременское пиво! – закричал один из гостей. – И вы с нами!Вошли две девушки; одна из них была в двухцветном чепчике (В описываемую эпоху девушки предосудительного поведения обязаны были носить такие чепчики. – Примеч. перев.).

Они наливали гостям и затем низко приседали; у советника дрожь пробежала по спине.

Читайте также:  Норма - краткое содержание оперы беллини

– Что же это такое? Что же это такое? – говорил он, но должен был пить вместе со всеми; они так приставали к нему, что он пришел в полное отчаяние, и, когда один из собутыльников сказал ему, что он пьян, он ничуть не усомнился в его словах и только просил найти ему извозчика, а те думали, что он говорит по-московитски!Никогда еще не случалось ему быть в такой простой и грубой компании. «Подумаешь, право, что мы вернулись ко временам язычества. Это ужаснейшая минута в моей жизни!»

Тут ему пришло в голову подлезть под стол, ползком добраться до двери и незаметно ускользнуть на улицу. Он уже был почти у дверей, как вдруг остальные гости заметили его намерение и схватили его за ноги. О, счастье! Калоши снялись с ног, а с ними исчезло и все колдовство!

Советник ясно увидел перед собой зажженный фонарь и большой дом, он узнал и этот дом, и все соседние, узнал Восточную улицу; сам он лежал на панели, упираясь ногами в чьи-то ворота, а возле него сидел и похрапывал ночной сторож.– Боже ты мой! Так я заснул на улице! – сказал советник. – Да, да, это Восточная улица! Как тут светло и хорошо! Нет, это просто ужасно, что может наделать один стакан пунша!

Минуты две спустя он уже ехал на извозчике в Христианову гавань и, вспоминая дорогой только что пережитые им страх и ужас, от всего сердца восхвалял счастливую действительность нашего времени, которая со всеми своими недостатками все-таки куда лучше той, в которой ему довелось сейчас побывать. Да, теперь он сознавал это, и нельзя сказать, что поступал неблагоразумно.

Источник: https://vini-puh.ru/andersen-g-h/kaloshi-schastya-gans-hristian-andersen/

Андерсен Г-Х. "Калоши счастья"

Жанр: волшебная сказка

Главные герои сказки «Калоши счастья» и их характеристика

  1. Кнап. Советник юстиции. Любитель Средневековья. 
  2. Ночной сторож. Мечтал стать лейтенантом.
  3. Медик. Хотел видеть человеческие сердца.
  4. Полицейский писарь. Мечтал быть поэтом и птицей.
  5. Студент-богослов. Мечтал увидеть Швейцарию и Италию, и умереть.
  6. Феи Счастья и Печали. Волшебницы.

План пересказа сказки «Калоши счастья»

  1. Феи дарят калоши
  2. Кнап в прошлом
  3. Сторож стал лейтенантом
  4. Сторож на Луне
  5. Голова в решетке
  6. Вечер декламации
  7. По сердцам
  8. Писарь и поэт
  9. Писарь-жаворонок
  10. Попугай и канарейка
  11. Студент путешествует
  12. Смерть студента
  13. Калоши забирают

Кратчайшее содержание сказки «Калоши счастья» для читательского дневника в 6 предложений

  1. Феи Печали и Счастья подбросили волшебные калоши, исполняющие желания.
  2. Советник Кнап захотел оказаться в прошлом, и оказался в Средневековье.
  3. Калоши подобрал сторож и стал сперва бедным лейтенантом, а потом побывал на Луне.
  4. Калоши надел медик и застрял головой в прутьях решетки.
  5. Он путешествовал по сердцам людей, а писарь стал жаворонком.
  6. Студент-богослов пожелал умереть, и феи забрали калоши.

Главная мысль сказки «Калоши счастья»
Нельзя получить счастье в дар, счастливым нужно стать самому.

  • Чему учит сказка «Калоши счастья»
  • Отзыв на сказку «Калоши счастья»
  • Пословицы к сказке «Калоши счастья»

Сказка учит быть осторожными в своих желаниях, и не мечтать о том, чего плохо знаешь. Учит тому, что каждый человек счастлив по-своему, и учит не завидовать другим людям. Учит понимать, что у каждого человека есть проблемы, и почти каждый втайне недоволен своей судьбой.

Это очень интересная сказка, герои который не стали более счастливыми оттого, что им попались калоши счастья. Может быть, если бы они знали, что носят калоши счастья, все было бы иначе, но скорее всего нет. Человек хочет слишком много такого, чего не приносит счастья, а только кажется хорошим.

Человек сам кузнец своего счастья.
За счастьем человек бежит, а оно у его ног лежит.
Тот жизнь ругает, кто счастья не знает.
Счастье в нас, а не вокруг да около.
Всякому свое счастье, в чужое не заедешь. Читать краткое содержание, краткий пересказ сказки «Калоши счастья» по главам:

1. Начало.

В Копенгагене в одном доме собралось большое общество. Речь зашла про средние века, и советник юстиции Кнап стал доказывать, что в те времена людям жилось лучше.
В это время в переднюю вошли две женщины, которые были феями Счастья и Печали. Фея Счастья сказала, что принесла людям калоши, которые могут перенести человека в любое место и любую эпоху, и тот обретет свое счастье.
Фея Печали сказала, что эти калоши сделают человека несчастным, и он будет рад избавиться от них.
Фея Счастья с ней не согласилась, и феи решили посмотреть, что получится.

2. Что произошло с советником юстиции.

Советник Кнап по ошибке надел калоши Счастья и перенесся в Средневековье. Он оказался на совершенно темной улице по колено в грязи, что его удивило. Он пошел по улице и вышел к реке. Но каменного моста не было, а была лодка с двумя парнями, которые предложили Кнапу перевезти его на остров.
Тот сказал, что ему надо в гавань, и пошел искать извозчиков. Но тех не было. Кнап решил пройти на Королевскую площадь, где всегда дежурили наемные экипажи. Чем дальше он шел, тем больше удивлялся. Его окружали старинные здания и он ничего не мог узнать.
Наконец Кнап вошел в трактир и спросил извозчика. Его приняли за ученого иностранца и Кнап разговорился с бакалавром богословия.Они говорили о книгах и первопечатниках, потом о чуме и пиратах. Кнап никак не мог понять, где он оказался.
Потом его стали заставлять пить, а он попытался под столами доползти до двери. Но его схватили за ноги, и сдернули калоши. Волшебство тут же рассеялось и Кнап увидел себя, лежащим на мостовой возле большого дома. Он решил, что уснул посреди улицы, нанял извозчика и поехал домой.
И всю дорогу благословлял свое время и свое век.

3. Приключения сторожа.

А калоши Счастья подобрал ночной сторож. Думая, что калоши забыл лейтенант, что жил в доме наверху, сторож надел калоши и стал мечтать о том, как хорошо быть лейтенантом. И тут же превратился в лейтенанта.
Лейтенант держал в руках листок со стихами, в которых мечтал о богатстве. Он грустил, ведь он был беден и одинок, и даже завидовал ночному сторожу.
И сторож вновь стал сторожем. Он подумал о странном сне, который увидел, ему захотелось посмотреть поближе на звезды и он оказался на Луне. Там он увидел многочисленных жителей Луны и даже начал понимать их язык.
Жители Луны были не похожи на людей, и спорили о том, обитаема ли Земля. Они считали что нет, ведь на Земле такая плотная атмосфера.
Безжизненное тело сторожа нашли прохожие, и отвезли в больницу. Там со сторожа сняли калоши и он тут же ожил. Сторож считал, что эта ночь была самой бредовой в его жизни.

4. Головоломка, декламация, совершенно необычайное путешествие.

В больнице дежурил молодой медик, которому приспичило сбегать в город. На улице шел дождь, он надел калоши счастья, и попытался протиснуться между прутьями ограды. Медик пожелал, чтобы пролезла голова и голова пролезла. Но туловище пролезать не хотело и медик долго бился в решетке, пока не пожелал освободиться. Он тут же освободился и вернулся в больницу.
А за калошами никто не пришел. Медик отправился в театр, где давали представление про волшебные очки, и снова надел калоши.
Ему пришлась по душе мысль о волшебных очках, способных видеть людей насквозь, и он пожелал прогуляться по людским сердцам. И тут же стал маленьким и пошел гулять по сердцам сидящих в зале людей.
В сердце первой женщины висели картинки с уродствами ее подруг. Во втором сердце был храм с голубями, и играла музыка органа. В третьем сердце была маленькая комната с больной матерью, которая молила о счастье для своей дочери. Следующее сердце было завалено тушами животных, в следующем стояла покосившаяся голубятня, а в еще одном сердце было полно увеличивающих зеркал.
Ошалевший медик выбрался из сердец и решил, что заболел. Он захотел оказаться в бане и тут же очутился на верхней полке в бане, а сверху на него капала горячая вода.
Медик прибежал домой и поставил себе пластырь, вот до чего довели его калоши счастья.

5. Превращение полицейского писаря.

Между тем, сторож явился за калошами в больницу и отнес их полицию. Писарь сказал, что это самые обычные калоши и поставил их рядом со своими. А после работы по ошибке надел калоши счастья.
Он пошел по городу и встретил поэта, который собирался в путешествие. Писарь позавидовал поэту и тут же превратился в поэта. Он начал восторгаться всем вокруг, а потом достал из кармана две пьесы и письмо от директора театра, который сообщал, что пьесы никуда не годны.
Писарь сел на скамейку, залюбовался цветком, а потом воробьями. Ему захотелось куда-нибудь улететь, и он превратился в жаворонка. Его тут же поймал уличный мальчишка и продал двум другим. Те отнесли писаря домой, в комнату где было много других клеток.
Их мать была не очень обрадована полевой птичкой, но решила, что она может развлечь попугая, у которого был день рождения.
Писарь отлично понимал язык птиц. Канарейка рассказывала о том как летала над озерами. Попугай всем предлагал стать людьми, и они вместе вспоминали свою родину. Потом они стали предлагать писарю улететь, ведь ему забыли закрыть клетку, но тут появилась кошка.
Испуганный писарь выпорхнул в окно и долетел до своего дома. Там он повторил любимую фразу попугая «Нет, будем людьми», и вновь стал человеком.

6. Лучшее, что сделали калоши.

На следующее утро калоши одолжил у писаря студент-богослов, и стал ходить в них по городу. Он мечтал оказаться в Швейцарии и тут же оказался в тесном дилижансе среди мрачных гор и лесов.
Студент захотел оказаться в Италии и оказался там, и его кусали тучи комаров и мошки. Виды были красивые, но вокруг было полно нищих и калек.
Студент остановился в гостинице, все стены которой были исписаны надписями, ругавшими Италию, стояла страшная жара и духота. И студент пожелал прийти к конечной цели бытия.
В тот же миг он оказался в гробу в своей комнате
В его комнате появились фея Печали и фея Счастья. Фея Счастья сказала, что студент обрел блаженство, и калоши сделали его счастливым. Но фея Печали сказала, что он ушел из жизни раньше срока и стянула с него калоши.
Феи исчезли, унося калоши, а мертвец воскрес.

Рисунки и иллюстрации к сказке «Калоши счастья»

Калоши счастья - краткое содержание сказки Андерсена

Источник: http://santyaguarundito.blogspot.com/2019/09/blog-post11.html

Андерсен "Калоши счастья", краткое содержание, что написать?

Краткое содержание сказки «Калоши счастья» Андресена:

В Копенгагене в одном доме вечером собрались люди. Они спорили о средневековье, многие заявляли, что в эти времена было лучше, чем сейчас. Особенно сильно спорил советник юстиции, который прославлял времена правления короля Ганса.

В это время в прихожую зашли две женщины — это были фея Счастья и Фея Печали. У младшей, Феи Счастья, был день рождения, на который ей подарили волшебные колоши, способные исполнять желания надевшего их.

Другая Фея усомнилась, что они смогут принести счастье людям, но колоши все равно оставили в прихожей.

Когда гости начали расходиться, юстиционный советник случайно надел волшебную обувь. Он пошел домой с мыслью о прошлых веках, которые казались ему удивительными. Так он пожелал оказаться в средневековье и его желание сбылось.

Он сразу же очутился на грязных улицах, на которых ничего еще не было построено. Он подумал, что перебрал пунша и заблудился. Советник заходит в старинный трактир и попадает в компанию веселых гуляк.

Он незаметно хочет пробраться и проползает под столом, но его схватили за ноги и калоши спали, так он оказался в привычном времени.

Калоши остались лежать на улице и принесли еще много несчастья людям. Сторож по своему собственному желанию попал на луну, молодой медик после своих приключений подумал, что заболел и сошел с ума. Полицейский писарь, сначала пожелал быть поэтом, а потом стал жаворонком. Но чары рассеивались после того, как люди снимали обувь.

Потом колоши попали к молодому студенту, который пожелал путешествовать по всему свету, но испытал много неудобств. Тогда он подумал, что было бы лучше, чтобы только душа путешествовала, а тело находилось дома и хорошо бы было достигнуть конечной человеческой цели, таким образом он оказался у себя дома в гробу. Тут появились феи и колоши со студента были сняты, тогда он снова ожил.

А феи исчезли вместе с обувью, приносящей несчастья.

Краткое содержание сказки «Калоши счастья» Андерсена для читательского дневника:

  1. Две феи оставляют волшебные колоши и юстиционный советник с их помощью оказывается в средневековье;
  2. Обувь случайно спадет с него и он снова попадает в свое времея, а колоши остаются без хозяина и приносят людям несчастья;
  3. С помощью колош сторож оказывается на Луне, молодой медик думает, что сходит сума, а полицейский писарь становиться жаворонком;
  4. Чары колош рассеиваются после снятия и однажды колоши попадают к студенту;
  5. Студент хочет путешествовать, но путешествия утомили его и он желает, чтобы только душа путешествовала, а тело было дома и отдыхало;
  6. Он оказывается в гробу у себя дома, но являются феи и снимают с него калоши, он оживает, а феи забирают злосчастную обувь назад.
Читайте также:  Сочинение на тему мой любимый журнал

Источник: http://www.bolshoyvopros.ru/questions/2994523-andersen-kaloshi-schastja-kratkoe-soderzhanie-chto-napisat.html

Ганс Андерсен: Калоши счастья

Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади. В одном доме собралось большое общество – иногда ведь приходится все-таки принимать гостей; зато, глядишь, и сам дождешься когда-нибудь приглашения.

Гости разбились на две большие группы: одна немедленно засела за ломберные столы, другая же образовала кружок вокруг хозяйки, которая предложила «придумать что-нибудь поинтереснее», и беседа потекла сама собой.

Между прочим, речь зашла про средние века, и многие находили, что в те времена жилось гораздо лучше, чем теперь.

Да, да! Советник юстиции Кнап отстаивал это мнение так рьяно, что хозяйка тут же с ним согласилась, и они вдвоем накинулись на бедного Эрстеда, который доказывал в своей статье в «Альманахе», что наша эпоха кое в чем все-таки выше средневековья. Советник утверждал, что времена короля Ганса были лучшей и счастливейшей порой в истории человечества.

Пока ведется этот жаркий спор, который прервался лишь на мгновенье, когда принесли вечернюю газету (впрочем, читать в ней было решительно нечего), пройдем в переднюю, где гости оставили свои пальто, палки, зонтики и калоши. Сюда только что вошли две женщины: молодая и старая.

На первый взгляд их можно было принять за горничных, сопровождающих каких-нибудь старых барынь, которые пришли сюда в гости, но, приглядевшись повнимательнее, вы бы заметили, что эти женщины ничуть не похожи на служанок: слишком уж мягки и нежны были у них руки, слишком величавы осанка и движения, а платье отличалось каким-то особо смелым покроем.

Вы, конечно, уже догадались, что это были феи. Младшая была если и не самой феей Счастья, то, уж наверно, камеристкой одной из ее многочисленных камер-фрейлин и занималась тем, что приносила людям разные мелкие дары Счастья.

Старшая казалась гораздо более серьезной – она была феей Печали и всегда управлялась со своими делами сама, не поручая их никому: так, по крайней мере, она знала, что все наверняка будет сделано как следует.

Стоя в передней, они рассказывали друг другу о том, где побывали за день. Камеристка камер-фрейлины Счастья сегодня выполнила всего лишь несколько маловажных поручений: спасла от ливня чью-то новую шляпу, передала одному почтенному человеку поклон от высокопоставленного ничтожества и все в том же духе. Но зато в запасе у нее осталось нечто совершенно необыкновенное.

– Нужно тебе сказать, – закончила она, – что у меня сегодня день рождения, и в честь этого события мне дали пару калош, с тем чтобы я отнесла их людям. Эти калоши обладают одним замечательным свойством: того, кто их наденет, они могут мгновенно перенести в любое место или в обстановку любой эпохи – куда он только пожелает, – и он, таким образом, сразу обретет счастье.

– Ты так думаешь? – отозвалась фея Печали. – Знай же: он будет самым несчастным человеком на земле и благословит ту минуту, когда наконец избавится от твоих калош.

– Ну, это мы еще посмотрим! – проговорила камеристка Счастья. – А пока что я поставлю их у дверей. Авось кто-нибудь их наденет по ошибке вместо своих и станет счастливым.

Вот какой между ними произошел разговор.

2. Что произошло с советником юстиции

Было уже поздно. Советник юстиции Кнап собирался домой, все еще размышляя о временах короля Ганса. И надо же было так случиться, чтобы вместо своих калош он надел калоши Счастья. Как только он вышел в них на улицу, волшебная сила калош немедленно перенесла его во времена короля Ганса, и ноги его тотчас же утонули в непролазной грязи, потому что при короле Гансе улиц не мостили.

– Ну и грязища! Просто ужас что такое! – пробормотал советник. – И к тому же ни один фонарь не горит.

Луна еще не взошла, стоял густой туман, и все вокруг тонуло во мраке. На углу перед изображением мадонны висела лампада, но она чуть теплилась, так что советник заметил картину, лишь поравнявшись с нею, и только тогда разглядел божью матерь с младенцем на руках.

«Здесь, наверно, была мастерская художника, – решил он, – а вывеску позабыли убрать».

Тут мимо него прошло несколько человек в средневековых костюмах.

«Чего это они так вырядились? – подумал советник. – Должно быть, с маскарада идут».

Но внезапно послышался барабанный бой и свист дудок, замелькали факелы, и взорам советника представилось удивительное зрелище! Навстречу ему по улице двигалась странная процессия: впереди шли барабанщики, искусно выбивая дробь палочками, а за ними шагали стражники с луками и арбалетами. По-видимому, то была свита, сопровождавшая какое-то важное духовное лицо. Изумленный советник спросил, что это за шествие и кто этот сановник.

Читать дальше

Источник: https://libcat.ru/knigi/detskaya-literatura/child-4/321822-gans-andersen-kaloshi-schastya.html

Читать

Ганс Христиан Андерсен

Калоши счастья

I. Начало

Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади.

В одном доме собралось большое общество: приходится ведь время от времени принимать у себя гостей — примешь, угостишь и можешь, в свою очередь, ожидать приглашения.

Часть общества уже уселась за карточные столы, другие же гости, с самой хозяйкой во главе, ждали, не выйдет ли чего-нибудь из слов хозяйки: «Ну, надо бы и нам придумать, чем заняться!» — а пока что беседовали между собою о том о сём.

Так вот разговор шёл себе помаленьку и, между прочим, коснулся средних веков.

Некоторые из собеседников считали эту эпоху куда лучше нашего времени; особенно горячо отстаивал это мнение советник Кнап; к нему присоединилась хозяйка дома, и оба принялись опровергать слова Эрстеда, доказывавшего в только что вышедшем новогоднем альманахе, что наше время в общем гораздо выше средних веков. Самою лучшею и счастливейшею эпохой советник признавал времена короля Ганса.

Под шумок этой беседы, прерванной лишь на минуту появлением вечерней газеты, в которой, однако, нечего было читать, мы перейдём в переднюю, где висело верхнее платье, стояли палки, зонтики и калоши.

Тут же сидели две женщины: молодая и пожилая, явившиеся сюда, по-видимому, в качестве провожатых каких-нибудь старых барышень или вдовушек.

Вглядевшись в них попристальнее, всякий, однако, заметил бы, что они не простые служанки; руки их были слишком нежны, осанка и все движения слишком величественны, да и платье отличалось каким-то особенно смелым, своеобразным покроем.

Это были две феи; младшая, если и не сама фея Счастья, то горничная одной из её камер-фрейлин, на обязанности которой лежала доставка людям маленьких даров счастья; пожилая, смотревшая очень серьёзно и озабоченно, была фея Печали, всегда исполнявшая все свои поручения собственною высокою персоной: таким образом она по крайней мере знала, что они исполнены как должно.

Они рассказывали друг другу, где побывали в этот день. Горничной одной из камер-фрейлин феи Счастья удалось исполнить сегодня лишь несколько ничтожных поручений: спасти от ливня чью-то новую шляпу, доставить одному почтенному человеку поклон от важного ничтожества и т. п. Зато у неё было в запасе кое-что необыкновенное.

— Дело в том, — сказала она, — что сегодня день моего рождения, и в честь этого мне дали пару калош, которые я должна принести в дар человечеству.

Калоши эти обладают свойством переносить каждого, кто наденет их, в то место или в условия того времени, которые ему больше всего нравятся.

Все желания человека относительно времени или местопребывания будут, таким образом, исполнены, и человек станет наконец воистину счастливым!

— Как бы не так! — сказала фея Печали. — Твои калоши принесут ему истинное несчастье, и он благословит ту минуту, когда избавится от них!

— Ну, вот ещё! — сказала младшая из фей. — Я поставлю их тут у дверей, кто-нибудь по ошибке наденет их вместо своих и станет счастливцем.

Вот такой был разговор.

II. Что произошло с советником

Было уже поздно; советник Кнап, углублённый в размышления о временах короля Ганса, собрался домой, и случилось ему вместо своих калош надеть калоши Счастья. Он вышел в них на улицу, и волшебная сила калош сразу перенесла его во времена короля Ганса, так что ноги его в ту же минуту ступили в невылазную грязь: в то время ведь ещё не было тротуаров.

— Вот грязища-то! Ужас что такое! — сказал советник. — Вся панель затоплена, и ни одного фонаря!

Луна взошла ещё недостаточно высоко; стоял густой туман, и всё вокруг тонуло во мраке. На ближнем углу висел образ Мадонны1, и перед ним зажжённая лампада, дававшая, однако, такой свет, что хоть бы его и не было вовсе; советник заметил его не раньше, чем поравнялся с образом вплотную.

— Ну, вот, — сказал он, — тут, верно, выставка картин, и они забыли убрать на ночь вывеску.

В это время мимо советника прошли несколько человек, одетых в средневековые костюмы.

— Что это они так вырядились? Должно быть, на маскараде были! — сказал советник.

Вдруг послышался барабанный бой и свист дудок, замелькали факелы, советник остановился и увидал странное шествие: впереди всех шли барабанщики, усердно работавшие палками, за ними — воины, вооружённые луками и самострелами; вся эта свита сопровождала какое-то знатное духовное лицо. Поражённый советник спросил, что означает это шествие и что это за важное лицо?

— Епископ Зеландский! — отвечали ему.

— Господи помилуй! Что такое приключилось с епископом? — вздохнул советник, качая головой. — Нет, не может быть, чтобы это был епископ!

Размышляя о только что виденном и не глядя ни направо, ни налево, советник вышел на площадь Высокого моста. Моста, ведущего к дворцу, на месте, однако, не оказалось, и советник впотьмах едва разглядел какой-то широкий ручей да лодку, в которой сидели двое парней.

— Господину угодно на остров? — спросили они.

— На остров? — сказал советник, не знавший, что блуждает в средних веках. — Мне надо в Христианову гавань, в Малую торговую улицу!

Парни только посмотрели на него.

— Скажите мне, по крайней мере, где мост! — продолжал советник. — Ведь это безобразие! Не горит ни единого фонаря, и такая грязь, точно шагаешь по болоту.

Но чем больше он говорил с ними, тем меньше понимал их.

— Не понимаю я вашей борнгольмщины!2 — рассердился он наконец и повернулся к ним спиной. Но моста ему так и не удалось найти; перил на канале тоже не оказалось.

— Ведь это же просто скандал! — сказал он.

Никогда ещё наше время не казалось ему таким жалким, как в данную минуту!

«Право, лучше взять извозчика! — подумал он. — Но куда же девались все извозчики? Хоть бы один! Вернусь на Новую королевскую площадь, там, наверное, стоят экипажи! Иначе мне вовек не добраться до Христиановой гавани!»

Он снова вернулся на Восточную улицу и уже почти прошёл её, когда над головой его всплыл полный месяц.

— Боже милостивый! Что это тут нагородили? — сказал он, увидев перед собой Восточные городские ворота, которыми заканчивалась в те времена Восточная улица.

Наконец он отыскал калитку и вышел на нынешнюю Новую королевскую площадь, бывшую в то время большим лугом. Кое-где торчали кусты, а посередине протекал какой-то ручей или канал; на противоположном берегу виднелись жалкие деревянные лачуги, в которых ютились лавки для голландских шкиперов, отчего и самоё место называлось Голландским мысом.

— Или это обман зрения, фата-моргана, или я пьян! — охал советник. — Что же это такое? Что же это такое?

Он опять повернул назад в полной уверенности, что болен; на этот раз он держался ближе к домам и увидал, что большинство из них было построено наполовину из кирпичей, наполовину из брёвен и многие крыты соломой.

— Нет! Я положительно нездоров! — вздыхал он. — А ведь я выпил всего один стакан пунша, но для меня и этого много! Да и что за нелепость — угощать людей пуншем и варёной сёмгой! Я непременно скажу об этом агентше! Не вернуться ли мне к ним рассказать, что случилось со мной? Нет, неловко! Да и, пожалуй, они улеглись!

Он поискал знакомый дом, но и его не было.

— Это ужас что такое! Я не узнаю Восточной улицы! Ни единого магазина! Повсюду какие-то старые, жалкие лачуги, точно я в Роскилле или Рингстеде! Ах, я болен! Нечего тут и стесняться! Вернусь к ним! Но куда же девался дом агента? Или он сам на себя не похож больше?.. А, вот тут ещё не спят! Ах, я совсем, совсем болен!

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=128300&p=1

Калоши счастьяТекст

Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади. В одном доме собралось большое общество – иногда ведь приходится все-таки принимать гостей; зато, глядишь, и сам дождешься когда-нибудь приглашения.

Гости разбились на две большие группы: одна немедленно засела за ломберные столы, другая же образовала кружок вокруг хозяйки, которая предложила «придумать что-нибудь поинтереснее», и беседа потекла сама собой.

Между прочим, речь зашла про средние века, и многие находили, что в те времена жилось гораздо лучше, чем теперь.

Да, да! Советник юстиции Кнап отстаивал это мнение так рьяно, что хозяйка тут же с ним согласилась, и они вдвоем накинулись на бедного Эрстеда, который доказывал в своей статье в «Альманахе», что наша эпоха кое в чем все-таки выше средневековья. Советник утверждал, что времена короля Ганса были лучшей и счастливейшей порой в истории человечества.

Читайте также:  Сочинение в доброй беседе всяк ума копит (по пословице 4 класс)

Пока ведется этот жаркий спор, который прервался лишь на мгновенье, когда принесли вечернюю газету (впрочем, читать в ней было решительно нечего), пройдем в переднюю, где гости оставили свои пальто, палки, зонтики и калоши. Сюда только что вошли две женщины: молодая и старая.

На первый взгляд их можно было принять за горничных, сопровождающих каких-нибудь старых барынь, которые пришли сюда в гости, но, приглядевшись повнимательнее, вы бы заметили, что эти женщины ничуть не похожи на служанок: слишком уж мягки и нежны были у них руки, слишком величавы осанка и движения, а платье отличалось каким-то особо смелым покроем.

Вы, конечно, уже догадались, что это были феи. Младшая была если и не самой феей Счастья, то, уж наверно, камеристкой одной из ее многочисленных камер-фрейлин и занималась тем, что приносила людям разные мелкие дары Счастья.

Старшая казалась гораздо более серьезной – она была феей Печали и всегда управлялась со своими делами сама, не поручая их никому: так, по крайней мере, она знала, что все наверняка будет сделано как следует.

Стоя в передней, они рассказывали друг другу о том, где побывали за день. Камеристка камер-фрейлины Счастья сегодня выполнила всего лишь несколько маловажных поручений: спасла от ливня чью-то новую шляпу, передала одному почтенному человеку поклон от высокопоставленного ничтожества и все в том же духе. Но зато в запасе у нее осталось нечто совершенно необыкновенное.

– Нужно тебе сказать, – закончила она, – что у меня сегодня день рождения, и в честь этого события мне дали пару калош, с тем чтобы я отнесла их людям. Эти калоши обладают одним замечательным свойством: того, кто их наденет, они могут мгновенно перенести в любое место или в обстановку любой эпохи – куда он только пожелает, – и он, таким образом, сразу обретет счастье.

– Ты так думаешь? – отозвалась фея Печали. – Знай же: он будет самым несчастным человеком на земле и благословит ту минуту, когда наконец избавится от твоих калош.

– Ну, это мы еще посмотрим! – проговорила камеристка Счастья. – А пока что я поставлю их у дверей. Авось кто-нибудь их наденет по ошибке вместо своих и станет счастливым.

Вот какой между ними произошел разговор.

2. Что произошло с советником юстиции

Было уже поздно. Советник юстиции Кнап собирался домой, все еще размышляя о временах короля Ганса. И надо же было так случиться, чтобы вместо своих калош он надел калоши Счастья. Как только он вышел в них на улицу, волшебная сила калош немедленно перенесла его во времена короля Ганса, и ноги его тотчас же утонули в непролазной грязи, потому что при короле Гансе улиц не мостили.

– Ну и грязища! Просто ужас что такое! – пробормотал советник. – И к тому же ни один фонарь не горит.

Луна еще не взошла, стоял густой туман, и все вокруг тонуло во мраке. На углу перед изображением мадонны висела лампада, но она чуть теплилась, так что советник заметил картину, лишь поравнявшись с нею, и только тогда разглядел божью матерь с младенцем на руках.

«Здесь, наверно, была мастерская художника, – решил он, – а вывеску позабыли убрать».

Тут мимо него прошло несколько человек в средневековых костюмах.

«Чего это они так вырядились? – подумал советник. – Должно быть, с маскарада идут».

Но внезапно послышался барабанный бой и свист дудок, замелькали факелы, и взорам советника представилось удивительное зрелище! Навстречу ему по улице двигалась странная процессия: впереди шли барабанщики, искусно выбивая дробь палочками, а за ними шагали стражники с луками и арбалетами. По-видимому, то была свита, сопровождавшая какое-то важное духовное лицо. Изумленный советник спросил, что это за шествие и кто этот сановник.

– Епископ Зеландский! – послышалось в ответ.

– Господи помилуй! Что еще такое приключилось с епископом? – вздохнул советник Кнап, грустно покачивая головой. – Нет, вряд ли это епископ.

Размышляя обо всех этих чудесах и не глядя по сторонам, советник медленно шел по Восточной улице, пока наконец не добрался до площади Высокого моста. Однако моста, ведущего к Дворцовой площади, на месте не оказалось, – бедный советник едва разглядел в кромешной тьме какую-то речонку и в конце концов заметил лодку, в которой сидело двое парней.

– Прикажете переправить вас на остров? – спросили они.

– На остров? – переспросил советник, не зная еще, что он теперь живет во время средневековья. – Мне нужно попасть в Христианову гавань, на Малую торговую улицу.

Парни вытаращили на него глаза.

– Скажите хотя бы, где мост? – продолжал советник. – Ну что за безобразие! Фонари не горят, а грязь такая, что кажется, будто по болоту бродишь!

Но чем больше он говорил с перевозчиками, тем меньше мог разобраться в чем-нибудь.

– Не понимаю я вашей борнхольмской тарабарщины! – рассердился он наконец и повернулся к ним спиной.

Но моста он все-таки не нашел; каменный парапет набережной исчез тоже. «Что делается! Вот безобразие!» – думал он. Да, никогда еще действительность не казалась ему такой жалкой и мерзкой, как в этот вечер.

«Нет, лучше взять извозчика, – решил он.

 – Но, господи, куда же они все запропастились? Как назло, ни одного! Вернусь-ка я на Новую королевскую площадь – там, наверное, стоят экипажи, а то мне вовек не добраться до Христианской гавани!»

Он снова вернулся на Восточную улицу и успел уже пройти ее почти всю, когда взошла луна.

«Господи, что это здесь понастроили такое?» – изумился советник, увидев перед собой Восточные городские ворота, которые в те далекие времена стояли в конце Восточной улицы.

Наконец он отыскал калитку и вышел на теперешнюю Новую королевскую площадь, которая в те времена была просто большим лугом. На лугу там и сям торчали кусты, и он был пересечен не то широким каналом, не то рекой. На противоположном берегу расположились жалкие лавчонки халландских шкиперов, отчего место это называлось Халландской высотой.

– Боже мой! Или это мираж, фата-моргана, или я… господи… пьян? – застонал советник юстиции. – Что же это такое? Что же это такое?

И советник опять повернул назад, подумав, что заболел. Шагая по улице, он теперь внимательнее приглядывался к домам и заметил, что все они старинной постройки и многие крыты соломой.

– Да, конечно, я заболел, – вздыхал он, – а ведь всего-то стаканчик пунша выпил, но мне и это повредило. И надо же додуматься – угощать гостей пуншем и горячей лососиной! Нет, я непременно поговорю об этом с агентшей. Вернуться разве к ним и рассказать, какая со мной приключилась беда? Нет, неудобно. Да они, уж пожалуй, давно спать улеглись.

Он стал искать дом одних своих знакомых, но его тоже не оказалось на месте.

– Нет, это просто бред какой-то! Не узнаю Восточной улицы. Ни одного магазина! Все только старые, жалкие лачуги – можно подумать, что я попал в Роскилле или Рингстед. Да, плохо мое дело! Ну что уж тут стесняться, вернусь к агенту! Но, черт возьми, как мне найти его дом? Я больше не узнаю его. Ага, здесь, кажется, еще не спят!.. Ах, я совсем расхворался, совсем расхворался.

Он наткнулся на полуоткрытую дверь, из-за которой лился свет. Это был один из тех старинных трактиров, которые походили на теперешние наши пивные. Общая комната напоминала голштинскую харчевню.

В ней сидело несколько завсегдатаев – шкипера, копенгагенские бюргеры и еще какие-то люди, с виду ученые.

Попивая пиво из кружек, они вели какой-то жаркий спор и не обратили ни малейшего внимания на нового посетителя.

– Простите, – сказал советник подошедшей к нему хозяйке, – мне вдруг стало дурно. Вы не достанете мне извозчика? Я живу в Христианской гавани.

Хозяйка посмотрела на него и грустно покачала головой, потом что-то сказала по-немецки. Советник подумал, что она плохо понимает по-датски, и повторил свою просьбу на немецком языке.

Хозяйка уже заметила, что посетитель одет как-то странно, а теперь, услышав немецкую речь, окончательно убедилась в том, что перед ней иностранец. Решив, что он плохо себя чувствует, она принесла ему кружку солоноватой колодезной воды.

Советник оперся головой на руку, глубоко вздохнул и задумался: куда же все-таки он попал?

– Это вечерний «День»? – спросил он чтобы сказать что-нибудь, увидев, как хозяйка убирает большой лист бумаги.

Она его не поняла, но все-таки протянула ему лист: это была старинная гравюра, изображавшая странное свечение неба, которое однажды наблюдали в Кельне.

– Антикварная картина! – сказал советник, увидев гравюру, и сразу оживился. – Где вы достали эту редкость? Очень, очень интересно, хотя и сплошная выдумка. На самом деле это было просто северное сияние, как объясняют теперь ученые; и, вероятно, подобные явления вызываются электричеством.

  • Те, что сидели близко и слышали его слова, посмотрели на него с уважением; один человек даже встал, почтительно снял шляпу и сказал с самым серьезным видом:
  • – Вы, очевидно, крупный ученый, мосье?
  • – О нет, – ответил советник, – просто я могу поговорить о том о сем, как и всякий другой.

– Modestial[1] – прекраснейшая добродетель, – изрек его собеседник. – Впрочем, о сути вашего высказывания mihi secus videtur[2], хотя и с удовольствием воздержусь пока высказывать мое собственное judicium[3].

– Осмелюсь спросить, с кем имею удовольствие беседовать? – осведомился советник.

– Я бакалавр богословия, – ответил тот.

Эти слова все объяснили советнику – незнакомец был одет в соответствии со своим ученым званием. «Должно быть, это какой-то старый сельский учитель, – подумал он, – человек не от мира сего, каких еще можно встретить в отдаленных уголках Ютландии».

Источник: https://www.litres.ru/gans-hristian-andersen/kaloshi-schastya/chitat-onlayn/

X. К. Андерсен. Калоши счастья

  • Как вы поняли название «Калоши счастья» до и после прочтения сказки?
  • Счастье не в том, что калоши могут пе­ренести тебя в любое время, а в том, что счастье человека тесно связано с време­нем, в котором он живет.
  • Какой смысл вложил Андерсен во фразу: «Всю дорогу он вспоминал пережитые им ужасы и от всего сердца благословлял счастливую действи­тельность и свой век…»?

Эта фраза подводит итог переживани­ям советника юстиции Кнапа, который попал в свое излюбленное средневековье и был изрядно напуган реальными условия­ми жизни той эпохи. Только после путе­шествия в далекое прошлое он смог по до­стоинству оценить и свой век, и то, как хорошо ему живется в этом времени. Ока­залось, нужно ценить не столько реаль­ные качества конкретного времени, сколь­ко тот отрезок времени, в котором вам суж­дено жить.

Прочитайте сказку до конца и подумайте, удавалось ли калошам счастья действительно при­нести радость своим временным хозяевам. Каким образом автор решает этот вопрос? Попробуйте обосновать свое суждение.

В сказке с самого начала было заложено сомнение в том, что можно найти счастье, попав в иное время. Так читателю был предложен вопрос и почти подсказан от­вет. Однако для того, чтобы в этом убе­диться, нам нужно прочесть несколько историй, каждая из которых показывает, что все мы неразрывно связаны со своим временем.

И счастье каждому из нас мо­жет принести не столько случай или ска­зочная помощь, сколько наши личные ка­чества. Так, сказка Андерсена, помещен­ная в начало учебника-хрестоматии для 8 класса, может быть понята как притча, в которой речь идет о том, что каждый че­ловек живет в своем времени и его счастье или несчастье неразрывно связано с этим временем.

Это суждение можно обосно­вать не только читая сказку Андерсена, но и подтверждая его правильность еже­дневными событиями вашей жизни.

Каж­дому из нас ясно, что техническое оснаще­ние нашей жизни, появление новых слов, оборотов, вошедших в речь, умение поль­зоваться теми сведениями, которыми ежедневно снабжает нас эпоха, все это по­могает нам хорошо себя чувствовать в гра­ницах своего времени.

Подумаем, что отличает наш возмож­ный ответ на вопрос: «Каким я был вче­ра?» от ответа на вопрос: «Каким я стал сегодня?» Почти всегда за такой краткий промежуток времени появляется что-то новое.

Вообразите себя хозяином калош счастья и пофантазируйте по поводу своего собственного перемещения во времени.

Ответы на этот вопрос бывают самыми неожиданными, так как они во многом подсказаны самостоятельно прочитанны­ми книгами. Такого рода путешествия во времени совершали многие герои. Их мо­жет по собственной инициативе совер­шить каждый ученик. Один решил отпра­виться в эпоху создания пирамид, дру­гой — в отдаленное будущее.

Каждое та­кое путешествие стоит мотивировать: лю­бой маршрут имеет свою причину. В свой рассказ полезно включить и описание этой причины. Так, все чаще осуществля­ются попытки путешествовать не только во времени, но и сочетать такие путешест­вия с путешествием в пространстве.

Тако­вы наиболее популярные путешествия в космические дали.

На этой странице искали :

  • как вы поняли название калоши счастья до и после прочтения сказки
  • прочитайте сказку до конца и подумайте удавалось ли калошам счастья
  • сочинение на тему калоши счастья
  • Вообразите себя хозяином калош счастья и пофантазируйте по поводу своего собственного перемещения во времени
  • калоши счастья сочинение

Сохрани к себе на стену!

Источник: http://vsesochineniya.ru/x-k-andersen-kaloshi-schastya.html

Ссылка на основную публикацию