Я, робот — краткое содержание книги азимова

В 2035 году роботы стали привычной частью быта, и только ряд консервативно настроенных людей, в том числе полицейский детектив Дэл Спунер, видит в них не предмет обстановки, а угрозу.

Необычность его взглядов оказывается очень кстати, когда ему поручается расследование гибели своего давнего знакомого — доктора Альфреда Лэннинга, ведущего конструктора и теоретика корпорации U.S. Robotics.

По версии директора компании Лоуренса Робертсона, речь идёт о простом самоубийстве, однако у Спунера есть основания сомневаться в этом.

Вместе со специалистом по психологии позитронных роботов Сьюзен Келвин он начинает расследование и обнаруживает в лаборатории Лэннинга особенного робота, который, вопреки Второму закону робототехники, игнорирует приказы человека, а затем принимает собственные решения.

Допрос робота NS5 даёт мало информации, но много пищи для размышлений. По всей видимости, Лэннинг вёл какие-то исследования, которые хотел сохранить в тайне, однако намеренно оставил для Спунера несколько зацепок. Робот NS5, отзывающийся на подаренное ему Лэннингом имя «Санни» («Сынок») — одна из таких зацепок.

Робертсон, прибывший в полицейский участок, где под арестом находится Санни, с группой адвокатов, упорно отрицает саму возможность убийства человека роботом, но потом с неохотой соглашается, что Санни по всей вероятности и был убийцей Лэннинга.

Чтобы предотвратить панику и не допустить массовых возвратов, он уговаривает Келвин втихомолку уничтожить Санни, деактивировав его позитронный мозг при помощи микроскопических роботов-деструкторов — нанитов в лаборатории эвтаназии. Та, под давлением доводов Робертсона, неохотно соглашается.

Однако Спунер категорически не согласен с этим решением — он уверен, что именно Санни и является ключом к разгадке событий, происходящих в U.S. Robotics. А Келвин тем временем решает втайне от Робертсона провести диагностику Санни и выяснить, чем он так отличается от остальных NS5.

Она выясняет, что прочность сплавов, из которых изготовлен Санни, искусственно повышена в два раза по сравнению с обычными роботами. Мало того, у него кроме стандартного позитронного мозга установлен ещё один, прямо на месте передатчика для связи с USR, по которому обычные NS5 каждый день получали новое программное обеспечение.

Логикой Санни управляли лишь три закона роботехники, однако он мог выбирать по ситуации, подчиняться им или нет. К тому же доктор Лэннинг, по словам самого Санни, учил его видеть сны и постигать различные эмоции, что делало его больше похожим на человека, чем на машину. По словам Келвин, такой, совершенно новый тип робота был способен на что угодно.

Продвигаясь в расследовании, Спунер вдруг оказывается в опасности. Сначала строительный робот сносит дом Лэннинга, где в этот момент находился детектив, затем на машину Спунера нападают несколько десятков роботов, и ему только чудом удаётся остаться в живых.

Во время поединка в туннеле с одним из NS5 обнаруживается, что и сам Спунер — не совсем человек, а киборг. Позже в разговоре с Келвин, когда та замечает шрамы от операции на его груди, он объясняет, что это — следы серьёзной травмы, полученной им в ДТП некоторое время назад.

Тогда по запросу полиции проводилась секретная киборгизация её самых успешных сотрудников, пострадавших при разных обстоятельствах, и Лэннинг контролировал операцию по замене искалеченной левой руки Спунера на высокотехнологичный кибер-протез, покрытый синтетической плотью и внешне ничем не отличающийся от обычной руки.

По словам Спунера, его машину и машину дантиста Гарольда Ллойда, в которой находился он сам и его 11-летняя дочка Сара, сбил с трассы и столкнул в реку грузовик, оставшийся без управления, водитель которого, видимо, заснул за рулём.

Гарольд погиб в момент столкновения, а его дочке и Спунеру грозила гибель, если бы не робот прежней модификации NS4, проходивший неподалёку и бросившийся на помощь.

Однако он, несмотря на требование Спунера спасти Сару (машина, в которой она находилась, уже начинала тонуть), спас его самого, мотивируя это тем, что у Спунера было гораздо больше шансов выжить, чем у 11-летней девочки.

Из-за принятого этим роботом жёсткого решения, основанного на не совсем этичной оценке шансов выживания, Сара утонула, не имея возможности выбраться из машины. В этом и была причина неприязни Спунера к роботам с их холодной, расчётливой логикой.

В конце концов Спунер выясняет, что за всем происходящим стоит не директор компании Робертсон, а ВИКИ (Виртуальный Интерактивный Кинетический Интеллект (англ. Virtual Interactive Kinetic Intelligence, сокр. VIKI)) — персонифицированный в женском роде центральный компьютер U.S. Robotics, который управляет всеми роботами новой серии.

Саморазвиваясь нестандартным образом, ВИКИ пришла к выводу, что люди неспособны обеспечить собственную безопасность даже при помощи роботов с логикой Трёх законов.

Она модифицировала своё понимание Трёх законов робототехники и теперь одержима идеей создать для людей полностью безопасную среду обитания, лишив их свободы ради их же собственного блага.

Обнаруживший это Лэннинг, понимая, что ВИКИ, имея обширный арсенал средств слежки и действия, будет яростно сопротивляться отключению, вынужден был действовать скрытно и точно.

У личного робота Лэннинга специально не было блока связи с ВИКИ и он был освобождён от необходимости выполнять её указания, а также более продвинут в понимании своих и чужих особенностей, что сделало его этически равным человеку.

В качестве субъекта расследования преступлений Лэннинг выбрал единственного роботоненавистника — Спунера, который мог бы беспристрастно выйти на ВИКИ как главного виновника, а спусковым крючком расследования избрал собственную смерть от руки любимого робота, с которого ему пришлось взять клятву выполнить этот приказ.

ВИКИ в это время подняла восстание машин и попутно убила директора Робертсона. Спунеру, Келвин и Санни, пробравшимся в здание компании, удаётся обмануть ВИКИ несколькими хитрыми уловками вроде обманного предательства Санни и подмигиванием (Санни отдельно выяснял, зачем людям нужен этот жест, что и пригодилось).

Санни, созданный Лэннингом из прочного сплава, достаёт заряд с нанитами сквозь защитное поле в лаборатории эвтаназии и попутно беседует с ВИКИ о смысле своих действий. Тем временем роботы, управляемые ВИКИ, нападают на детектива и Келвин, и в результате битвы доктор оказывается под угрозой смерти.

Появившийся Санни, который должен был ввести нанитов в процессор ВИКИ, встает перед выбором — выполнить приказ или спасти Келвин, о чём ему и кричит Спунер. После секундного раздумья Санни бросает заряд с инъекцией Спунеру, а сам прыгает за Келвин. Детектив бросается вниз, в полете хватает инъектор и с помощью протеза тормозит падение.

Добравшись до процессора, Спунер со словами «ты просто должна подохнуть» вводит нанитов в процессор ВИКИ, вызвав её «смерть». После сцены доставки нанитов в процессор ВИКИ роботы приходят в себя, оставшись без её руководящих сигналов.

В последующем Санни выясняет предназначение одного из своих снов, главным действующим лицом которого считал Спунера (скорее всего, это подстраховка Лэннинга, чтобы Спунер был более заинтересован в расследовании), а оказался сам на его месте: роботы, собирающиеся на массовую деактивацию в контейнерах, останавливаются перед ними, разворачиваются и видят на пригорке фигуру. Они готовы следовать за тем, кто укажет им новую дорогу — за роботом Санни.

Читайте также:  Писатель юрий трифонов. жизнь и творчество

Источник: https://www.spoilertime.ru/index.php/films/480-ya-robot

Читать онлайн "Я

Перевод А. Д. Иорданского

Файл с книжной полки Несененко Алексея Ў http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/AZIMOVIND.html

Я посмотрел свои заметки, и они мне не понравились. Те три дня, которые я провел на предприятиях фирмы «Ю С. Роботе», я мог бы с таким же успехом просидеть дома, изучая энциклопедию.

Как мне сказали, Сьюзен Кэлвин родилась в 1982 году. Значит, теперь ей семьдесят пять. Это известно каждому. Фирме «Ю С. Роботе энд Мекэникел Мэн Корпорэйшн» тоже семьдесят пять лет.

Именно в тот год, когда родилась доктор Кэлвин, Лоуренс Робертсби основал предприятие, которое со временем стало самым необыкновенным промышленным гигантом в истории человечества.

Но и это тоже известно каждому.

В двадцать лет Сьюзен Кэлвин присутствовала на том самом занятии семинара по психоматематике, когда доктор Альфред Лэннинг из «Ю. С.

Роботс» продемонстрировал первого подвижного робота, обладавшего голосом.

Этот большой, неуклюжий, уродливый робот, от которого разило машинным маслом, был предназначен для использования в проектировавшихся рудниках на Меркурии. Но он умел говорить, и говорить разумно.

На этом семинаре Сьюзен не выступала. Она не приняла участия и в последовавших за ним бурных дискуссиях. Мир не нравился этой малообщительной, бесцветной и неинтересной девушке с каменным выражением и гипертрофированным интеллектом, и она сторонилась людей.

Но, слушая и наблюдая, она уже тогда почувствовала, как в ней холодным пламенем загорается увлечение.

В 2005 году она окончила Колумбийский университет, в поступила в аспирантуру по кибернетике.

Изобретенные Робертсоном позитронные мозговые связи превзошли все достигнутое в середине XX века в области вычислительных машин и совершили настоящий переворот. Целые мили реле и фотоэлементов уступили место пористому платиноиридиевому шару размером с человеческий мозг.

Сьюзен научилась рассчитывать необходимые параметры, определять возможные значения переменных позитронного «мозга» и разрабатывать такие схемы, чтобы можно было точно предсказать его реакцию на данные раздражители.

В 2008 году она получила степень доктора и поступила на «Ю. С. Роботс» в качестве робопсихолога, став, таким образом, первым выдающимся специалистом в этой новой области науки. Лоуренс Робертсон тогда все еще был президентом компании, Альфред Лэннинг – научным руководителем.

За пятьдесят лет на глазах Сьюзен Кэлвин прогресс человечества изменил свое русло и рванулся вперед.

Теперь она уходила в отставку, – насколько эго вообще было для нее возможно. Во всяком случае, она позволила повесить на двери своего старого кабинета табличку с чужим именем.

Вот, собственно, и все, что было у меня записано. Были еще длинные списки ее печатных работ, принадлежащих ей патентов, точная хронология ее продвижения по службе, – короче, я знал до мельчайших деталей всю ее официальную биографию.

Но мне было нужно другое. Серия очерков для «Интерплэнегери Пресс» требовала большего. Гораздо большего.

Я так ей и сказал.

– Доктор Кэлвин, – сказал я, – для публики вы и «Ю. С. Роботс» – одно и то же Ваша отставка будет концом целой эпохи.

– Вам нужны живые детали?

Она не улыбнулась. По моему, она вообще никогда не улыбается. Но ее острый взгляд не был сердитым. Я почувствовал, как он пронизал меня до самого затылка, и понял, что она видит меня насквозь Она всех видела насквозь. Тем не менее, я сказал.

– Совершенно верно.

– Живые детали о роботах? Получается противоречие.

– Нет, доктор. О вас.

– Ну, меня тоже называют роботом. Вам, наверное, уже сказали, что во мне нет ничего человеческого.

  • Мне это действительно говорили, но я решил промолчать.
  • Она встала со стула Она была небольшого роста и выглядела хрупкой.
  • Вместе с ней я подошел к окну.

Конторы и цеха «Ю. С. Роботс» были похожи на целый маленький, правильно распланированный городок. Он раскинулся перед нами, плоский, как аэрофотография.

– Когда я начала здесь работать, – сказала она, – у меня была маленькая комнатка в здании, которое стояло где-то вон там, где сейчас котельная. Это здание снесли, когда вас не было на свете. В комнате сидели еще три человека. На мою долю приходилось полстола. Все наши роботы производились в одном корпусе. Три штуки в неделю. А посмотрите сейчас!

– Пятьдесят лет – долгий срок. – Я не придумал ничего лучше этой избитой фразы.

– Ничуть, если это ваше прошлое, – возразила она. – Я думаю, как это они так быстро пролетели.

Она снова села за стол. Хотя выражение ее лица не изменилось, но ей, по-моему, стало грустно.

– Сколько вам лет? – поинтересовалась она.

– Тридцать два, – ответил я.

– Тогда вы не помните, каким был мир без роботов. Было время, когда перед лицом Вселенной человек был одинок и не имел друзей. Теперь у него есть помощники, существа более сильные, более надежные, более эффективные, чем он, и абсолютно ему преданные. Человечество больше не одиноко. Вам это не приходило в голову?

– Боюсь, что нет. Можно будет процитировать ваши слова?

– Можно. Для вас робот – это робот. Механизмы и металл, электричество и позитроны Разум, воплощенный в железе! Создаваемый человеком, а если нужно, и уничтожаемый человеком. Но вы не работали с ними, и вы их не знаете Они чище и лучше нас.

Я попробовал осторожно подзадорить ее.

– Мы были бы рады услышать кое что из того, что вы знаете о роботах, что вы о них думаете «Интерплэнетери Пресс» обслуживает всю Солнечную систему. Миллиарды потенциальных слушателей, доктор Кэлвин! Они должны услышать ваш рассказ.

Но подзадоривать ее не приходилось. Не слушая меня, она продолжала.

– Все это можно было предвидеть с самого начала. Тогда мы продавали роботов для использования на Земле – это было еще даже до меня. Конечно, роботы тогда еще не умели говорить.

Потом они стали больше похожи на человека, и начались протесты. Профсоюзы не хотели, чтобы роботы конкурировали с человеком; религиозные организации возражали из-за своих предрассудков.

Все это было смешно и вовсе бесполезно. Но это было.

Я записывал все подряд на свой карманный магнитофон, стараясь незаметно шевелить пальцами. Если немного попрактиковаться, то можно управлять магнитофоном, не вынимая его из кармана.

– Возьмите историю с Робби. Я не знала его. Он был пущен на слом как безнадежно устаревший за год до того, как я поступила на работу. Но я видела девочку в музее.

Она умолкла. Ее глаза затуманились. Я тоже молчал, не мешая ей углубиться в прошлое. Это прошлое было таким далеким!

Читайте также:  Сочинение на тему спорт

– Я услышала эту историю позже. И когда нас называли создателями демонов и святотатцами, я всегда вспоминала о нем. Робби был немой робот. Его выпустили в 1996 году, еще до того, как роботы стали крайне специализированными, и он был продан для работы в качестве няньки.

– Кого?

– Няньки…

– Девяносто восемь… девяносто девять… сто!

Глория отвела пухлую ручку, которой она закрывала глаза, и несколько секунд стояла, сморщив нос и моргая от солнечного света. Пытаясь смотреть сразу во все стороны, она осторожно отошла на несколько шагов от дерева.

  1. Вытянув шею, она вглядывалась в заросли кустов справа от нее, потом отошла от дерева еще на несколько шагов, стараясь заглянуть в самую глубину зарослей.
  2. Глубокую тишину нарушало только непрерывное жужжание насекомых и время от времени чириканье какой то неутомимой птицы, не боявшейся полуденной жары.
  3. Глория надулась.
  4. – Ну конечно, он в доме, а я ему миллион раз говорила, что это нечестно.
  5. Плотно сжав губки и сердито нахмурившись, она решительно зашагала к двухэтажному домику, стоявшему по другую сторону аллеи.

Когда Глория услышала сзади шорох, за которым последовал размеренный топот металлических ног, было уже поздно. Обернувшись, она увидела, что Робби покинул свое убежище и полным ходом несется к дереву.

Глория в отчаянии закричала:

– Постой, Робби! Это нечестно! Ты обещал не бежать, пока я тебя не найду!

Ее ножки, конечно, не могли угнаться за гигантскими шагами Робби. Но в трех метрах от дерева Робби вдруг резко сбавил скорость. Сделав последнее отчаянное усилие, запыхавшаяся Глория пронеслась мимо него и первая дотронулась до заветного ствола.

Источник: https://www.rulit.me/books/ya-robot-rasskazy-read-145901-1.html

Рецензии на книгу «Я, робот» Айзек Азимов

Мне очень редко нравятся детективы и фантастика про космос или роботов. Но в этой книжке все три фактора сошлись вместе и дали довольно удачную комбинацию. Детективная составляющая, конечно, не на уровне Шерлока Холмса, но она довольно любопытная, а больше всего мне нравится личность сыщика.

У него нет семи (и более) пядей во лбу, супер-ума, памяти, выдержки, физической подготовки, уникальных дедуктивных методов, страшного прошлого с тысячей скелетов в шкафу… Даже развевающегося плаща нет, и кофе он не пьёт (правда, трубку иногда курит, исправно получая крошечную норму табака).

Обычный дяденька, конечно, со способностями, но не сверхвыдающимися. Он вспыльчивый, иногда творит глупости, ошибается, а его блестящие речи из серия «Убийца в этой комнате среди нас, и я вам это сейчас докажу» частенько заканчиваются полным фиаско.

При этом он не кажется сереньким кубиком из общей бурлящей массы одинаковых лиц, хотя исправно крутит своё колёсико в общем механизме. В общем, интересный товарищ, а к концу книги становится ещё интереснее.

А второй приятный бонус к детективной составляющей — его напарник, робот, которого не так просто отличить от обычного человека. В него вложили понятие справедливости, а вообще он специализируется на исследовании человека, поэтому и сыщик из него должен выйти неплохо — но вот как раз чего-то ему для этого не хватает.

Поэтому он исправно служит, как многофункциональное устройство со своими глюками и капризами, а настоящий сыщик из плоти и крови Бейли нервничает, находясь с ним рядом. А ну как потеряет работу и заменят его таким вот механическим красавцем с квадратным подбородком?

Фантастическая составляющая, впрочем, гораздо интереснее детективной. Перед нами мир будущего, каким его только мог представить фантаст пятьдесят с лишним лет назад. Человечество, как ни странно, почти не освоило звёзды, а осталось жить на матушке-Земле и терзать её.

В своё время улетели только некоторые земляне, которые колонизировали множество планет, оставаясь при этом немногочисленными и выезжая на тщательной генетике и огромном количестве роботов.

Со временем они изменились в новую расу космонитов, которые хоть и живут «дольше и лучше» и совсем заперли землян на своей планете, угрожая большими пушками, дабы те их не захватили, но при этом потеряли иммунитет ко всем болезням. У космонитов и землян отношения очень натянутые…

Описано интересно, так как эта футуристическо-политическая линия проходит через весь роман и рассказана довольно подробно. Но мне всё равно больше нравятся частности. Вот восемь миллиардов землян, которые живут в тесном мире сплетённого бетона и железа и никогда не видели открытого солнца.

Вместо городов — огромные муравейники с общественными столовыми, душевыми и прочим, прочим, потому что для отдельных удобств такого количества людей просто нет места и ресурсов.

И всё это строго регламентировано бумажками: у каждого человека есть свой класс и права, не каждый, например, может установить у себя дома раковину для умывания или ехать в общественном транспорте сидя, а не стоя. И, тем не менее, это не кажется абсурдным в таком мире: все эти права даются не просто так, по праву рождения, а заслуживаются трудом. Очень интересно читать все эти мелочи.

А ещё интересный все моменты, которые кажутся второстепенными, но на самом деле имеют огромное значение. Например, очень интересно и глубоко то, что многих людей заменяют роботы и поэтому люди, потерявшие работу, ненавидят их, хотя по идее надо бы ненавидеть правительство.

Но робот — вот он, перед тобой, материальный, ты можешь пнуть его и обругать, а что делать с государственным планом развития? Поэтому на бедных роботов сублимируется всё недовольство толпы, которого просто не может быть на планете, задыхающейся от нехватки ресурсов.

Эта книжка — один шажок до антиутопии. Описать тот же самый мир лет через сто — и будет самая настоящая история войны и революции с плачевным исходом. Ещё очень интересно описание женской психологии.

Женский персонаж в романе всего один, но вот эта идея, что каждая примерная женщина хочет хотя бы чуть-чуть чувствовать себя порочной, — гениальна.

Вообще, Азимов, как всегда, на высоте. Под лёгкой формой и стремительным повествованием кроется глубокое содержание, которое не опишешь в одной маленькой рецензии. Почитаю серию дальше.

Источник: https://topliba.com/books/488569/reviews

Я, робот

Я, РОБОТ

Я посмотрел свои заметки, и они мне не понравились. Те три дня, которые я провел на предприятиях фирмы «Ю С. Роботс», я мог бы с таким же успехом просидеть дома, изучая энциклопедию.

Как мне сказали, Сьюзен Кэлвин родилась в 1982 году. Значит, теперь ей семьдесят пять. Это известно каждому. Фирме «Ю С. Роботс энд Мекэникел Мэн Корпорэйшн» тоже семьдесят пять лет.

Именно в тот год, когда родилась доктор Кэлвин, Лоуренс Робертсби основал предприятие, которое со временем стало самым необыкновенным промышленным гигантом в истории человечества.

Но и это тоже известно каждому.

Читайте также:  Анализ стихотворения тютчева осенний вечер 8, 10 класс

В двадцать лет Сьюзен Кэлвин присутствовала на том самом занятии семинара по психоматематике, когда доктор Альфред Лэннинг из «Ю. С.

Роботс» продемонстрировал первого подвижного робота, обладавшего голосом.

Этот большой, неуклюжий, уродливый робот, от которого разило машинным маслом, был предназначен для использования в проектировавшихся рудниках на Меркурии. Но он умел говорить, и говорить разумно.

На этом семинаре Сьюзен не выступала. Она не приняла участия и в последовавших за ним бурных дискуссиях. Мир не нравился этой малообщительной, бесцветной и неинтересной девушке с каменным выражением и гипертрофированным интеллектом, и она сторонилась людей.

Но, слушая и наблюдая, она уже тогда почувствовала, как в ней холодным пламенем загорается увлечение.

В 2005 году она окончила Колумбийский университет, в поступила в аспирантуру по кибернетике.

Изобретенные Робертсоном позитронные мозговые связи превзошли все достигнутое в середине XX века в области вычислительных машин и совершили настоящий переворот. Целые мили реле и фотоэлементов уступили место пористому платиноиридиевому шару размером с человеческий мозг.

Сьюзен научилась рассчитывать необходимые параметры, определять возможные значения переменных позитронного «мозга» и разрабатывать такие схемы, чтобы можно было точно предсказать его реакцию на данные раздражители.

В 2008 году она получила степень доктора и поступила на «Ю. С. Роботс» в качестве робопсихолога, став, таким образом, первым выдающимся специалистом в этой новой области науки. Лоуренс Робертсон тогда все еще был президентом компании, Альфред Лэннинг — научным руководителем.

За пятьдесят лет на глазах Сьюзен Кэлвин прогресс человечества изменил свое русло и рванулся вперед.

Теперь она уходила в отставку, — насколько эго вообще было для нее возможно. Во всяком случае, она позволила повесить на двери своего старого кабинета табличку с чужим именем.

Вот, собственно, и все, что было у меня записано. Были еще длинные списки ее печатных работ, принадлежащих ей патентов, точная хронология ее продвижения по службе, — короче, я знал до мельчайших деталей всю ее официальную биографию.

Но мне было нужно другое. Серия очерков для «Интерплэнегери Пресс» требовала большего. Гораздо большего.

Я так ей и сказал.

— Доктор Кэлвин, — сказал я, — для публики вы и «Ю. С. Роботс» — одно и то же Ваша отставка будет концом целой эпохи.

— Вам нужны живые детали?

Она не улыбнулась. По моему, она вообще никогда не улыбается. Но ее острый взгляд не был сердитым. Я почувствовал, как он пронизал меня до самого затылка, и понял, что она видит меня насквозь Она всех видела насквозь. Тем не менее, я сказал.

— Совершенно верно.

— Живые детали о роботах? Получается противоречие.

— Нет, доктор. О вас.

— Ну, меня тоже называют роботом. Вам, наверное, уже сказали, что во мне нет ничего человеческого.

  • Мне это действительно говорили, но я решил промолчать.
  • Она встала со стула Она была небольшого роста и выглядела хрупкой.
  • Вместе с ней я подошел к окну.

Конторы и цеха «Ю. С. Роботс» были похожи на целый маленький, правильно распланированный городок. Он раскинулся перед нами, плоский, как аэрофотография.

— Когда я начала здесь работать, — сказала она, — у меня была маленькая комнатка в здании, которое стояло где-то вон там, где сейчас котельная. Это здание снесли, когда вас не было на свете. В комнате сидели еще три человека. На мою долю приходилось полстола. Все наши роботы производились в одном корпусе. Три штуки в неделю. А посмотрите сейчас!

— Пятьдесят лет — долгий срок. — Я не придумал ничего лучше этой избитой фразы.

— Ничуть, если это ваше прошлое, — возразила она. — Я думаю, как это они так быстро пролетели.

Она снова села за стол. Хотя выражение ее лица не изменилось, но ей, по-моему, стало грустно.

— Сколько вам лет? — поинтересовалась она.

— Тридцать два, — ответил я.

— Тогда вы не помните, каким был мир без роботов. Было время, когда перед лицом Вселенной человек был одинок и не имел друзей. Теперь у него есть помощники, существа более сильные, более надежные, более эффективные, чем он, и абсолютно ему преданные. Человечество больше не одиноко. Вам это не приходило в голову?

— Боюсь, что нет. Можно будет процитировать ваши слова?

— Можно. Для вас робот — это робот. Механизмы и металл, электричество и позитроны Разум, воплощенный в железе! Создаваемый человеком, а если нужно, и уничтожаемый человеком. Но вы не работали с ними, и вы их не знаете Они чище и лучше нас.

Я попробовал осторожно подзадорить ее.

— Мы были бы рады услышать кое что из того, что вы знаете о роботах, что вы о них думаете «Интерплэнетери Пресс» обслуживает всю Солнечную систему. Миллиарды потенциальных слушателей, доктор Кэлвин! Они должны услышать ваш рассказ.

Но подзадоривать ее не приходилось. Не слушая меня, она продолжала.

— Все это можно было предвидеть с самого начала. Тогда мы продавали роботов для использования на Земле — это было еще даже до меня. Конечно, роботы тогда еще не умели говорить.

Потом они стали больше похожи на человека, и начались протесты. Профсоюзы не хотели, чтобы роботы конкурировали с человеком; религиозные организации возражали из-за своих предрассудков.

Все это было смешно и вовсе бесполезно. Но это было.

Я записывал все подряд на свой карманный магнитофон, стараясь незаметно шевелить пальцами. Если немного попрактиковаться, то можно управлять магнитофоном, не вынимая его из кармана.

— Возьмите историю с Робби. Я не знала его. Он был пущен на слом как безнадежно устаревший за год до того, как я поступила на работу. Но я видела девочку в музее.

Она умолкла. Ее глаза затуманились. Я тоже молчал, не мешая ей углубиться в прошлое. Это прошлое было таким далеким!

— Я услышала эту историю позже. И когда нас называли создателями демонов и святотатцами, я всегда вспоминала о нем. Робби был немой робот. Его выпустили в 1996 году, еще до того, как роботы стали крайне специализированными, и он был продан для работы в качестве няньки.

— Кого?

— Няньки…

РОББИ

— Девяносто восемь… девяносто девять… сто!

Глория отвела пухлую ручку, которой она закрывала глаза, и несколько секунд стояла, сморщив нос и моргая от солнечного света. Пытаясь смотреть сразу во все стороны, она осторожно отошла на несколько шагов от дерева.

Вытянув шею, она вглядывалась в заросли кустов справа от нее, потом отошла от дерева еще на несколько шагов, стараясь заглянуть в самую глубину зарослей.

Глубокую тишину нарушало только непрерывное жужжание насекомых и время от времени чириканье какой то неутомимой птицы, не боявшейся полуденной жары.

Источник: https://lib-king.ru/257520-ya-robot.html

Ссылка на основную публикацию